Последние новости
05 дек 2016, 21:32
Приближается конец 2016 года, время подводить его итоги. Основным показателям финансового...
Поиск

» » » » Реферат: Изобразительное искусство в поэзии Державина


Реферат: Изобразительное искусство в поэзии Державина

Реферат: Изобразительное искусство в поэзии Державина Гаврила Романович Державин - поэт 18 века. Верной характеристикой данного столетия служат слова Радищева, что оно было "безумно и мудро". В России шли в жизнь идеи, зародившиеся во Франции, возвышавшие человеческие личности, был рост национального подъема, промышленности, науки и просвещения.

Поэзия Державина своей основной темой берет человека. В этом заключены ее новаторское значение и сила влияния на последующее развитие литературы. Описания у Державина столь подробны и живописны, как у голландских и фламандских художников 17 века, изображавших на своих натюрмортах плоды, дичь и вино, играющее в хрустале.
[sms]"Со всеми своими благоразумными толками об "умеренности" Державин невольно, может быть часто бессознательно, вдохновляется восторгом при изображении картин такой жизни..." - писал Белинский. Державин пишет о людях, о своем к ним отношении, и в его стихах личность автора не скрывается в тени, а выходит на первый план. В стихах появляется сам Державин, он выступает со своими собственными мыслями, делами, заботами, как друзьями, так и врагами, живые образы в образы поэзии - это большой шаг в сторону развития русской реалистической поэзии.

В поэзии Державин создал свой собственный образ - образ поэта, неподкупного борца за правду, смело разговаривающего с царями, не боящегося говорить сильным мира сего даже самые неприятные истины. Многие оттенки настроений поэта, отзвуки его личной жизни можно найти почти в каждом стихотворении. Они являются фактами биографии Державина и сохраняют с ней теснейшую связь.

Державин описал созданный автопортрет в стихотворении "Тончию" (1801):

Иль нет: ты лучше напиши
Меня в натуре самой грубой,
В жестокий мраз, с огнем души,
В косматой шапке, скутав шубой,

Чтоб шел, природой лишь водим,
Против погод, волн, гор кремнистых,
В знак, что рожден в странах я льдистых,
Что был прапращур мой Багрим.

Именно таким художник Тончи и написал Державина - сидящим на скале среди снежного поля, в шубе и шапке, и этот портрет получил наибольшую известность.

Также портреты Державина пишет художник Боровиковский.

Ранний портрет поэта (не позднее 1793 года), известный по гравюре Гейзера, создает необыкновенно живой и правдивый образ поэта, несмотря на то, что Державин изображен в официальном костюме - мундире правителя наместничества.

Маленький портрет в круге относится, возможно, к концу 1794 или к началу 1795 года. Несколько небрежная, как бы незаконченная манера письма позволяет думать, что портрет первоначально предназначен для перевода в гравюру.

Пейзажный фон этого портрета не вполне удачно связан с фигурой, он не очень гармонирует и с обликом Державина в чиновном мундире, украшенном орденскими знаками, с указующим жестом руки. Отчасти эта противоречивость образного строя объяснялась характером самой модели.

Прямой и правдолюбивый, в высшей степени наделенный сознанием своего человеческого достоинства и чести, Державин не был лишен простодушного тщеславия и склонен был преувеличивать значение собственной служебной деятельности.

Это твердое сознание неотделимости своего существования и долга как человека от интересов сословного государства сказалось не только в оттенке официальности выше рассмотренного поэта, но и на художественной концепции прекрасного небольшого изображения 1795 года.

В лице Державина, вылепленном правдиво и строго, есть та простота и грубоватость, в которых угадывается трудная жизненная школа, пройденная писателем, его неуживчивый и "нельстивый нрав". Исполнена выразительности и твердая осанка Державина, представленного в кабинете у стола на фоне полок с книгами. Левая часть интерьера сокрыта зеленой драпировкой, образующей фон для фигуры Державина в светло-синем сенаторском мундире и с орденом на красноватой ленте.

Рука демонстративно указывает на бумаги и рукописи, лежащие на столе. На них отчетливо читаются надписи: "опре(деление) общего собрания", "доп(рошен)", "неви(нность) и название прославленной державинской оды "Бог". Слева видна картина с изображением моря с кораблем. В объяснениях оды "К Меркурию. В новый 1794 год" Державин пишет по поводу слов "среброчешуйну океану": "под сим изображается мореходство, приносящее богатство". Поэт намекает здесь на свое назначение 1 января 1794 года президентом коммерц-коллегии. В портрете картина с силуэтом корабля на море также должна указывать на занятие Державина по части государственной коммерции, в то время как деловые бумаги и рукописи на столе - на его деятельность в сенате и как на поэта.

Боровиковскому надлежало, таким образом, не просто запечатлеть неповторимую личность Державина, но и рассказать о важности исполняемых им обязанностей. Показывая значительность его фигуры как государственного деятеля и поэта, художник прибегал к языку иносказаний и атрибутов, т.е. к тем опосредствованным приемам характеристики, которые применялись всякий раз, когда требовалось возвеличить портретируемого, создать его парадное изображение.

Во время службы в Петербурге, Державин сближается с литераторами и входит в дружеский литературный кружок, душой которого был Н.А. Львов. Интересы таких поэтов, как Капнист, Хемницер оказались близкими Державину. Поэты сблизились на почве недовольства существующей поэзией. Они были заняты поисками путей создания самобытной оригинальной поэзии. Многие поэты, связанные с Сумароковым, утрачивали вкус к оде и пытались найти себя в других жанрах. Херасков трудился над созданием героической поэмы "Россияда", которую создал в 1779 году. Богданович плодотворно работал над шутливой поэмой "Душенька". Княжнин все силы отдавал драматургии.

Львов пропагандировал в дружеском кружке народную песню.

К 1790 году он выпустил специальный сборник русских народных песен (в него вошло, кроме нескольких позднего происхождения мелодий, большое количество подлинных произведений народного певческого искусства), руководствуясь желанием понять неповторимое своеобразии этих старинных творений народа, в простом и строгом гармоническом складе которых он усматривал общность с древнегреческими песнопениями. В ближайшие за тем годы Львов создает собственные поэмы в народном духе ("Русской", 1791; "Добрыня", 1796), где не только заимствует отдельные образы и мотивы былин, но и пытается применить принципы народного "вольного" стихосложения, которое, по его мнению, ближе, чем классические формы стиха, подходит к особенностям русского языка и может внести в современную поэзию "больше гармонии, разнообразия и выразительных движений". Подобные искания были присущи и Радищеву ("Бова", 1798-99). Они увлекли и Капниста, который в начале 1790-х годов задумал перевести безрифменными стихами оссиановскую поэму "Картон", а впоследствии отстаивал правомерность употребления "размеров простонародной песни" для перевода "Илиады" Гомера.

Написанные Державиным в конце 1770-х годов стихотворения выдвинули его на первое место в кружке. В атмосфере недовольства традиционной поэзией, сочувствия друзей и родились три оды Державина в 1779 году( "Ода на смерть князя Мещерского" и ода "Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока"). Державин принялся осваивать оду для воспроизведения окружающего мира - человека и окружающей его природы. С приходом Державина действительность начала свое вторжение в высокую поэзию.

В 1805 году, подводя итоги сделанному, Державин записал, что его поэзия есть "истинная картина натуры".

В 1782 году Державин пишет оду "Фелица". Напечатанная в начале следующего года в журнале "Собеседник любителей российского слова", она стала литературной сенсацией, этапом в развитии русской поэзии. По жанру это была как бы типичная похвальная ода. Еще один, никому не известный поэт хвалил Екатерину 11, но "хвала" была неслыханно дерзкой, не традиционной, и не она, а что-то другое оказалось содержанием оды, и это другое вылилось в совершенно новую форму. Успех оды Державина - в отступлении от правил, от следования образцам; он не берет "взаймы" восторг, но выражает свои чувства в оде, посвященной императрице.

Под именем Фелицы Державин изобразил императрицу Екатерину II. Поэт использует имя Фелицы, упомянутое в сочиненной императрицей для своего внука Александра " Сказка о царевиче Хлоре", которая была напечатана в 1781 году. Содержание сказки дидактично. Киргизский хан похитил русского царевича Хлора. Желая испытать его способности, хан дает царевичу задание найти розу без шипов (символ добродетели). Благодаря помощи ханской дочери Фелицы (от латинского felicitos - счастье) и ее сына, Рассудка, Хлор отыскивает розу без шипов на вершине высокой горы.

Образ Фелицы отличается у Державина многоплановостью.

Державин в "Фелице" создает не официальный, условный и отвлеченно-парадный образ "монарха", а рисует тепло и сердечно портрет реального человека - императрицы Екатерины Алексеевны, со свойственными ей как личности привычками, занятиями, бытом, он славит Екатерину, но похвала его не традиционна. В оде появляется образ автора (татарский мурза) - по сути он изображал не столько Екатерину, сколько свое отношение к ней, свое чувство восхищения ее личностью, свои надежды на нее как на просвещенную монархиню. Это личное отношение проявляется и к ее придворным: они не очень нравятся ему, он смеется над их пороками и слабостями - и в оду вторгается сатира. По законам классицизма недопустимо смешение жанров: бытовые детали и сатирические портреты не могли появляться в высоком жанре оды. Но Державин и не соединяет сатиру и оду - он преодолевает жанровость. И его обновленная ода только чисто формально может быть отнесена к данному жанру оды : поэт пишет просто стихи, в которых свободно говорит обо всем, что подсказывает ему его личный опыт, что волнует его разум и душу.

"...Истинный поэт находит в самых обыкновенных вещах пиитическую сторону, его дело наводить на все живые краски, привязывать ко всему остроумную мысль... показывать оттенки, которые укрываются от глаз других людей..." (Карамзин , "Аониды" ).

Эти то "обыкновенные вещи" и "оттенки" природы и увлекали сейчас все более Державина. Воспевание радостей жизни, картины семейного частного быта и яркие образы природы наполняют его поэзию, определяют новое направление в его творчестве.

В произведениях поэта Державина и художника Боровиковского сходен колорит.

Боровиковский в своем произведении - портрете Екатерины 11 также запечатлевал " обыкновенную" сцену и подлинную, невыдуманную природу.

Он представил императрицу пожилой женщиной в теплом салопе, идущей по аллее царскосельского парка в сопровождении левретки. Насколько все изображенное соответствовало действительности и было порождено реальными впечатлениями от жизни, подтверждают стихи с описанием быта Царского села и объяснения к ним Державина.

Летом 1793 года поэт жил в качестве секретаря Екатерины в Царскосельском Дворце.

Под вечер, пишет он о себе в третьем лице, Державин "вышел в Сад , где по обыкновению в сем часу нашел императрицу прогуливающейся. Она под тению дерев сидела, несколько задумавшись".

В позднейшем стихотворении поэта "Развалины"(1797), написанном под влиянием элегических воспоминаний, возникших у поэта при виде опустевшего Царского Села, Державин, хотя и в условной, зашифрованной форме, объяснявшейся боязнью вызвать гнев нового царя, ненавидевшего все, что было каким либо то ни было образом связано с его матерью, рисует меткими живыми штрихами когда-то виденную им сцену :

"А тут прекрасных нимф с полком
В прогулку с легким посошком
                                     Ходила...
По мягкой мураве близ вод...
На восклицающих смотрела
Поднявших крылья лебедей.
На памятник своих побед
Она смотрела: на Алкида,
Как гидру палицей он бьет..."

Здесь присутствуют все детали, изображенные на портрете Боровиковского (оригинал портрета находится в Третьяковской Галерее): и "легкий посошок", с которым идет Екатерина "близ вод", и "мягкая мурава" на аллее, и лебеди, и памятник "Алкиду" - А.Г. Орлову, который подразумевался под именем древнегреческого героя.

В более раннем стихотворении "Прогулка В Царском селе (1791) под пером Державина воскресают и прекрасные картины Царскосельского парка. Поэт со своей "Пленирой" проплывает в лодке:

"И как между столпов
И зданиев Фемиды,
Сооруженных ей
Героев росских в славу,
При гласе лебедей,
В прохладу и забаву,
Вечернею порой
От всех уединяясь,
С Пленирою младой
Мы, в лодочке катаясь,
Гуляли в озерке".

Он видит, как на "стекляны воду" повсюду "вечернею порой" ложится "длинна тень", за лодкой летит "жемчужная струя", "сребром сверкают воды", небо и здания покрываются "багряным златом".

Предвосхищен колорит будущего портрета Боровиковского.

Определяющим тоном выступает переливающееся зеленовато- жемчужными отсветами синее одеяние Екатерины, находящее отзвук и в голубых тонах неба и в гаснущем цвете зелени.

В портрете Левицкого 1783 года, как и в одах Державина, где воплощался просветительский идеал мудрой просвещенной правительницы, она уподоблялась "земной богине", представлялась "богоподобной" царицей Фемидой в воображаемом идеальном храме правосудия.

Необыкновенно пышное, усложненное аллегориями, идеализированное изображение Екатерины создал в портрете 1792-93 годов Лампи, повторив его в 1794 году.

Этот стиль изображений соответствовал вкусам императрицы, он служил выражению импозантности и возвышенной величественности - того, что Екатерина желала иметь в своих портретах, призванных приподнимать ее над простыми смертными.

В "Евгению. Жизнь Званская" (1807) - последнем значительном, уже вполне архаичном по стилю и полном шероховатостей в слоге и все же мощном и самобытном по своей выразительности произведении Державина присутствуют удивительно наглядные, предметные и красочные описания.

С предельной достоверностью рисует он те или иные эпизоды и картины своей деревенской жизни, рассказывая, например, как

" ...к госпоже, для похвалы гостей,
Приносят разные полотна, сукна, ткани,
Узорны образцы салфеток, скатертей,
Ковров, и кружев, и вязаний".

Как, гуляя, поэт зрит в скотнях, пчельниках или прудах,

"То в масле, то в сотах... злато под ветвями,
То пурпур в ягодах, то бархат - пух грибов,
Сребро, трепещуще лещами"

В его имении красят пряжу, когда

"...Иль как на лен, на шелк цвет, пестрота и лоск,
Все прелести, красы, берутся с поль царицы;
Сталь жесткая, глядим, как мягкий, алый воск,
Куется в бердыши милицы".

В этих описаниях все точно, конкретно и законченно в своем материальном единичном бытии.

Так же и в портрете Боровиковского все эти ткани одежд и человеческая фигура в целом написаны с неотступной верностью их видимой телесной форме, и вместе с тем они неподвижно рисуются на нейтральном, по существу, отвлеченном фоне. Фигура выделяется из него, но при всей своей характерной выразительности воспринимается как нечто изолированное от среды, в себе самой замкнутое и статичное.

Портреты людей, созданные, написанные Державиным, отличаются сходством и верностью оригиналам.

Возвратимся к "Фелице". Так, заказывая Рафаэлю изображение Фелицы, Державин подробно намечает его:

Изобрази ее мне точно
Осанку, возраст и черты...

Это должен быть индивидуальный портрет, в котором сквозь условный облик Фелицы проглядывает Екатерина II:

Небесно-голубые взоры
И по ланитам нежна тень...
Коричными чело власами,
А перлом перси осени...

Одеяние на этом портрете также исторически достоверно.

Державин, как сообщает он в "Объяснениях", изображает Екатерину в кирасирских доспехах, надетых ею 28 июня 1762 года, когда она отправилась завоевывать престол "на белом добром коне и сама предводительствовала гвардиею, имея обнаженный меч в руке".

Фелица - просвещенная монахиня и в то же время частное лицо.

Автор тщательно описывает привычки Екатерины, ее образ жизни, особенности характера:

Мурзам твоим не подражая,

Почасту ходишь ты пешком,

И пища самая простая

Бывает за твоим столом.

Фелица оказывает покровительство торговле и промышленности, она "просвещает нравы", пишет "в сказках поученья", но на "любезную" ей поэзию она смотрит как на "летом вкусный лимонад".

Портрет Александра I, напротив, изображен Державиным без всяких атрибутов власти, а просто как частное лицо, не лишенное приятности в обхождении:

Белокур, голубоок,
Молод и лицом прекрасен,
Ростом строен и высок,
Тих, приветлив и приятен
Взору, сердцу и уму...

Все девушки, которых пишет уже стареющий Державин - Люсеньки, Верушки, Палаши, Параши - отличаются одна от другой присущими персонально каждой качествами. Они не просто милы и обаятельны, а имеют свои собственные, индивидуальные и неподражаемые черты. Таков, например, написанный Державиным портрет своей молодой родственницы Варюши:

Написал бы, как в диване
В голубом твоем тюрбане
Ты сидишь и, для красы
На чело спустя власы,
Всех улыбкою любезной
Вмиг умеешь полонить:
Должно быть душе железной,
Чтоб, взглянув, не полюбить.

Помимо схожего с оригиналом внешнего портрета, Державин удивительно точно отображает и внутренний мир героя, дает верную характеристику человеку, видны его внутренние противоречия, раскрыты затаенные качества.

Наиболее полно это отображено в многочисленных портретах Потемкина:

Он мещет молнию и громы
И рушит грады и берет,
Волшебны созидает домы
И дивны праздники дает.
Там под его рукой гиганты,
Трепещут земли и моря,
Другою чистит бриллианты
И тешится, на них смотря...
То крылья вдруг берет орлины,
Парит к Луне и смотрит вдаль,
То рядит щеголей в ботины,
Любезных дам в прелестну шаль.

Здесь упомянуты и военные заслуги, и прихоти, отличавшие Потемкина: любовь его к бриллиантам, манера чистить их во время разговора, и щедрость его.

Наиподробнейшей характеристики был удостоен Л.А. Нарышкин, известный балагур и хлебосол, по прозвищу "шпынь", увековеченный Фонвизиным в "Вопросах сочинителю "Былей и небылиц":

Лев именем - звериный царь,
Ты родом - богатырь, сын барский,
Ты сердцем - стольник, хлебодар,
Ты должностью - конюший царский,
Твой дом утехой расцветает,
И всяк под сень его идет...
Всегда жил весело, приятно
И не гонялся за мечтой,
Жалея о тех, кто жил развратно,
Плясал и сам под тон чужой...

Здесь сообщены имя и должность Нарышкина - он был обер-шталмейстером, отмечены его личные качества, а в последней строке звучит конкретный укор.

Затем, в "Объяснениях", Державин дополняет причину, послужившую упреком Нарышкину: "Он весьма умел угождать сильным людям и паче любимцам императрицы".

Т.о., в стихах Державина каждый раз описан именно определенный, конкретный, данный человек, со всеми особенностями его личной биографии и душевных качеств, которые замечает или о которых хочет сказать поэт.

Уменье увидеть, выделить и описать личные качества своих персонажей так, что они получали общее значение для всех людей этой категории, составляет большое достижение литературного мастерства Державина.

Характеристики, даваемые поэтом , не статичны. Они изменяются. Державин отмечает изменения на жизненном пути своих героев, сначала он думал о Екатерине одно - и написал "Фелицу", потом изменил свое мнение и стал критиковать поступки императрицы, о чем подробно рассказал в "Записках" - разочарованный неправосудием Екатерины II, испытавший много огорчений в своих служебных делах, Державин с надеждою встретил нового императора - Павла I.

В одном из стихотворений, помещенных в рукописном 7 томе сочинений Державина, поэт спрашивает, кого же должно дожидаться в лице Павла и отвечает:

Кого? Конечно, не инова,
Как соподвижника Петрова.

Но уже через один год Державин иначе оценил императора и в оде "На новый 1798 год" заметил:

Блиставший на своем восходе
Не тмился ль часто в полдень Феб?

Впоследствии в "Объяснениях" он заявил, что "сия мысль относилась на императора Павла, который, в полудни своего царствования поступая неблагоразумно, заставлял всякого

думать, что царствование его скоро затмится".

В том же 1798 году Державин выставил и с прямым поучением, обращенным к царю. В стихах "На день рождения великого князя Михаила Павловича" он писал о том, что "мира царь - есть раб господень", что

Священна доблесть - право к власти,
Лишь правда - над вселенной царь, -

И, намекая на обстановку царствования Павла I, заявлял:

Престола хищнику, тирану
Прилично устрашать рабов,
Но богом на престол воззвану
Любить их должно как сынов.

Державин боле не имел сомнений в том, что Павел был хищником и тираном на престоле, что он "поступал неблагоразумно" и что власть его не может продолжаться долго.

Поэтому Державин с радостию и надеждою встретил появление нового царя и в оде "На восшествие на престол Александра I" (1801) писал:
Мои предвестья велегласны
Уже сбылись, сбылись судьбой,
Умолк рев Норда сиповатый,
Закрылся грозный, страшный взгляд,
Зефиры вспорхнули крылаты,
На воздух веют аромат...

Своими "предвестьями" Державин называл свои пожелания, Выраженные в день рождения Александра в 1779 году ("На рождение в Севере порфирородного отрока") относительно его характера и достоинств, но современники с полным основанием увидели в "сиповатом Норде" Павла I, и нельзя думать, что эти строки могли не иметь отношения к убитому императору.

Предыдущие его высказывания явно подводили к этой оценке окончившегося царствования. [/sms]

09 окт 2008, 14:28
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.