Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск



Реферат: Радищев как русский философ

Реферат: Радищев как русский философ Содержание

Введение

1. Радищев как русский философ

2. Учение А.Н.Радищева о свободе и воле

3. Философия человека А.Н. Радищева

Заключение

Список литературы

[sms]

Введение

Радищев – один из первых, может быть первый мыслитель-революционер и демократ в России XVIII – XIX столетий. С него начинается история русской освободительной мысли. Радищев – поистине колоссальная фигура. Он замыкает ряд ранних русских просветителей XVIII столетия (Ломоносов, Новиков и др.) – и в то же время является предшественником революционеров XIX века. Это был мыслитель, титанический образ которого возвышается над целым периодом русской культуры.

С благородной смелостью Радищев проповедовал в конце XVIII столетия ниспровержение рабства и тирании самодержавия. Он был просветителем, но не только просветителем. Он хотел видеть народ культурным и сознательным, но он знал, что только революция принесет народу счастье, принесет и культуру. В своем „Путешествии из Петербурга в Москву“ Радищев выступил как демократ, выступил от лица всего народа против крепостников и правительства, выступил с призывом к народной революции.

Появление Радищева было подготовлено. У него были предшественники в русской литературе и публицистике; мыслители меньшей силы и глубины, но мыслители демократической идейной направленности. Сам он был человеком действия. Центральным произведением Радищева было „Путешествие из Петербурга в Москву“, книга, над которой он работал много лет и которая была делом его жизни. Философские взгляды свои Радищев развернуто изложил в трактате „О человеке, его смертности и бессмертии“. „Мировоззрение Радищева, как оно выражено в первой половине трактата, насквозь материалистично", – пишет исследователь философии Радищева И. К. Луппол; и лишь под влиянием тяжких ударов жизни Радищев „пытался не убеждать, а утешать себя тем, что быть может, существует еще какая-то другая жизнь“.

Вопросы гражданской морали, воспитания, политики освещены в „Житии Ушакова“. Юридические работы Радищева замечательны глубиной и принципиальностью постановки вопросов общественного бытия.

1. Радищев как русский философ

Радищев Александр Николаевич (1749, Москва-1802, Петербург) - писатель, философ. Род. в дворянской семье. Получил начальное образование в частной моек. гимназии и как один из лучших учащихся в 1762 был взят в Пажеский корпус. В 1766 в числе шести лучших учеников был отправлен в Лейпцигский ун-т для получения юридического образования. Несмотря на неблагоприятные условия жизни, Радищев занимался усердно и серьезно, изучая языки, право, историю, естественные науки, философию, особо увлекшись учениями французских просветителей (Гельвеций, Руссо, Мабли и др.). В 1771, вернувшись в Петербург, служил протоколистом в Сенате и вскоре издал свой перевод Мабли "Размышления о греческой истории", в к-ром характеризовал самодержавие, как "наипротивнейшее человеческому естеству состояние". В 1773 - 1775 был обер-аудитором (прокурором) штаба Финляндской дивизии. В 1775 получил место в Коммерц-коллегии и был помощником управляющего Петербург. таможни, находясь под покровительством графа А.Р. Воронцова. Продолжая занятия, Радищев в 1790 в домашней типографии отпечатал свою книгу "Путешествие из Петербурга в Москву", в которой жестко осудил существующие в России порядки, прежде всего крепостное право, обращаясь со словами предостережения к образованному классу, дворянам-помещикам. Оскорбленная Екатерина II усмотрела в Радищеве "бунтовщика хуже Пугачева". Радищев был приговорен к казни, замененной ссылкой в Илимский острог, его книга была уничтожена и до 1905 запрещена. В Сибири писал стихи, философские трактаты, работы по истории и естествознанию. Трагедия Радищева - лишь эпизод крушения радикально-просветительской мысли после Великой французской революции

Радищев был последним и наиболее блестящим из плеяды мыслителей-энциклопедистов XVIII столетия в России. В этом отношении за его плечами стояла традиция, начатая Ломоносовым и продолженная более скромными деятелями, вроде Я.П. Козельского. Именно эту традицию завершал Радищев, не уступавший в широте своих знаний лучшим людям мировой культуры XVII – XVIII веков. Радищев был хорошо знаком с достижениями науки его времени в области физиологии, химии, физики, анатомии, минералогии, ботаники; он был политико-экономом и юристом по специальности, работал над историческими проблемами, написал обширный и блестящий философский трактат, говорил как знаток об агрономии в „Описании моего владения“ и о теории стиха в „Памятнике дактило-хореическому витязю“.

Но важнее, быть может, то, что Радищев нисколько не был коллекционером знаний. Во всем и всегда, в каждом вопросе и в каждой науке он был все тем же борцом против феодально-крепостнической монархии, энтузиастом революции. Поразительны целеустремленность Радищева и глубоко активное отношение его ко всем вопросам. Он принципиален как мыслитель-революционер, о чем бы он ни говорил. Первое, основное и важнейшее для него – это всегда социально-политические проблемы. В „Путешествии“ он ставит множество других вопросов, – и все под единым углом зрения: он говорит о философии, праве, морали, о бытовых проблемах, о воспитании, об искусстве и литературе. Тем не менее „Путешествие“ – книга, совершенно единая по замыслу и по выполнению.

Политическое мышление Радищева опирается на учение французских просветителей и на Руссо, бывшего первым и основным учителем Радищева в этой области. Как философ Радищев приближается к последовательному материализму и в этом отношении подводит итог работе целого ряда русских мыслителей-вольнодумцев XVIII столетия, учеников Гельвеция и Гольбаха. Однако уже в освоении результатов французской литературы Радищев проявил высокую степень самостоятельности. Он нисколько не пассивный ученик. Он сам – один из плеяды европейских просветителей XVIII века, притом один из наиболее сильных умов в этой блестящей плеяде. Он черпает не только из французских традиций, но и из английской. Наконец, он стремится преодолеть механистичность мировоззрения французского энциклопедизма на основе немецкой философии, английской исторической науки и политической экономии; он строит историческую динамическую концепцию общества, не покидая при этом революционных позиций, завоеванных французскими мыслителями. Но он старается осмыслить историю как закономерный процесс, найти законы ее движения, и этот историзм делает его в ряде вопросов более прозорливым, чем могли быть его французские предшественники.

Своеобразное философское и социально-политическое мировоззрение Радищева выросло на русской почве, хотя и вобрало в себя передовые элементы западной мысли. Именно условия русской действительности заставили Радищева быть не совсем тем, чем был даже Руссо. Именно крепостное рабство русских крестьян заставило его уяснить вопросы революции более отчетливо и шире, чем это мог сделать любой из публицистов Франции XVIII века, даже Мабли. „Путешествие из Петербурга в Москву“ было рупором народного протеста и гнева, в наименьшей мере ограниченного узостью буржуазного кругозора. Мировоззрение Радищева в перспективе исторического развития является как бы предчувствием и утопического социализма и русского революционного народничества XIX века.

2. Учение Радищева о свободе и воле

Первая, основная задача „Путешествия“ – борьба с крепостничеством, – как Радищев думал, – борьба с угнетением вообще.

Радищев в ряде образов „Путешествия“ стремится показать неправоту, ужас, нелепость, варварство крепостного права. Но он не только хочет воздействовать на эмоциональность читателя, он не только вызывает у него чувство гнева и возмущения. Он доказывает свой тезис рационально. Он использует при этом аргументацию моральную, юридическую, наконец экономическую.

Основываясь на теории естественного права и естественного равенства всех людей, воспринятого в наиболее радикальной трактовке Руссо, Радищев протестует против угнетения человека человеком. Он показывает, что крепостничество разрушает человека, морально губит рабовладельца и может погубить морально раба. Мысль о развращении помещиков именно потому, что они рабовладельцы, проведена во всем „Путешествии“. Радищев подчеркивает, что никакие добродетели не свойственны дворянству. Нравственная порча охватила этот класс. Разврат, продажность, бескультурье, жестокость – свойства помещиков. Помещичий класс в изображении Радищева в основном состоит из существ, утерявших право на звание человека и гражданина, - от вельможи до лакея-ассесора.

Разложению класса помещиков Радищев противопоставляет восторженную оценку достоинств народного характера. Этот контраст определяет многое даже в самом построении „Путешествия“ (см., напр., главу „Едрово“ после глав „Яжелбицы“ и „Валдаи“). В „Сокращенном повествовании о приобретении Сибири“ Радищев писал: „Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ российский. О, народ, к величию и славе рожденный! Если они обращены в тебе будут на снискание всего того, что соделать может блаженство общественное!“ В „Путешествии“ Радищев подробно обосновал свое народолюбие. Перед нами проходит целая вереница возвышенных образов; это крестьяне. Они сильны духом, они здоровы морально и физически; им принадлежит будущее. В среде крестьян мы видим и талантливых людей, и людей с развитым моральным чувством, и людей, полных высоких доблестей.

В своем народолюбии Радищев готов даже впасть в некоторую идеализацию крестьянства. Но и это в условиях его времени имело объективно-революционный смысл. Радищев подчеркивал гражданские доблести людей из народа, стремясь показать, что история принадлежит народу, тогда как помещики, как класс, осуждены на гибель: только народ-работник вмещает в себе добродетели, глубокие, правдивые чувства, подлинное человеческое достоинство. Только люди из народа умеют по-настоящему благородно жить и чувствовать. Угнетатели же народа лишены даже простых человеческих достоинств. Радищев был либерально-благодушным эгалитаристом, его отношение к характеристике борющихся классов революционно. Здесь пролегает пропасть между ним и дворянским либерализмом. Карамзин говорил: „И крестьянки любить умеют“; Радищев говорил: „только крестьянки умеют любить“.

Такое отношение к народу определило и отношение Радищева к эстетической культуре народа. интерес Радищева к фольклору имел иной характер, чем фольклорные увлечения русских писателей, работавших до него. Подражания народной поэзии у дворянских писателей означали допущение этой поэзии в круг явлений, признаваемых эстетически приемлемыми. Фольклоризацию более принципиальную мы видим у Чулкова и Попова. Но и у них нет, конечно, признания народной поэзии высшей ценностью, нет широкого философского подхода к ней.

Радищев же, для которого моральная культура народа – высшая культура, видит и в художественном творчестве народа основу подлинного искусства. Он чужд уважения к классическом укосмополитизму. Он усвоил точку зрения Гердера на национальную народную поэзию как на „голос а народов“ и считает, что произведенеия индивидуальной литературной культуры должны включаться в единую систему этих голосов народа.

Основное социальное противоречие русской жизни, как она показана в „Путешествии“, – противоречие крестьянской массы и помещиков, – Радищев разрешал с позиций революционного народа. Существенно важны в этом смысле социальные оценки, данные Радищевым другим классовым группам русского общества его времени. Характеристика русских буржуа дана в „Путешествии“ в главе „Новгород“. Никаких признаков прогрессивного самосознания у радищевских купцов нет. Они совсем не похожи на философствующих, передовых буржуа Седена или Мерсье. Напротив, для Радищева характерно положительное, сочувственное изображение разночинца-интеллигента в главе „Подберезье“.

Все это снимает вопрос о связи Радищева с идеологией русской буржуазии. Радищев хочет опереться в своей борьбе с крепостничеством не на нее, а на порабощенный народ. Конечно, он связан с традицией западной, в частности французской буржуазной революционной мысли, но это не делает его буржуазным идеологом.

Решение вопроса о крепостном праве определяет радищевское отношение к проблемам политического бытия России. „Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй“ – это, конечно, в первую очередь крепостничество, но это в то же время – вообще русская, помещичья, чиновничья, царская государственность, русская монархия. Радищев – решительный противник монархии. Он без сомнения считал единственно положительной формой правления республику. Самодержавие вызывает у него негодование. Еще в 1773 году в примечании к своему переводу книги Мабли „Размышления о греческой истории“ Радищев писал: „Самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние; мы не токмо не можем дать над собою неограниченной власти, но ниже закон, извет общия воли, не имеет другого права наказывать преступников, опричь права собственныя сохранности“ и т.д. В „Путешествии“ Радищев неоднократно говорит о царской власти и всегда принципиально осуждает ее. Ода „Вольность“ в основном направлена против монархии, которую Радищев проклинает. Екатерина была совершенно права, когда писала в своих заметках о „Путешествии“, что „сочинитель везде ищет случай придраться к царю и власти“, и в другом месте: „Сочинитель не любит царей и, где может к ним убавить любовь и почтение, тут жадно прицепляется с редкой смелостию“.

С вопросом о самодержавии Радищев теснейшим образом связывает вопрос о бюрократии и церкви. В оде „Вольность“ он рисует союз церкви и монархии в строфе X, после того как дана уничтожающая характеристика реакционной роли церкви в обществе

Бюрократия, различные звенья правительственной машины, различные представители власти проходят целой вереницей образов и зарисовок в „Путешествии“. Радищев подчеркивает бесчеловечие, тупость, жестокость всей системы управления в России его времени, развращение властей, начиная от вельмож и вплоть до мелких чиновников. Все эти „деятели“ правительства – враждебная народу сила. Вступив в борьбу с крепостнической монархией, Радищев не только в общих чертах показал ее механизм как систему произвола и угнетения, но показал конкретные черты ее в России в XVIII столетии. Его книга вообще конкретна; она дает совершенно точные данные о социальной жизни его страны и его времени; как политический мыслитель Радищев не был мечтателем или „теоретиком“, обсуждающим вопросы государственного устройства в „академическом“ плане, но активным политическим деятелем, стремящимся к реальному воздействию на окружающую его среду. Ставя проблему монархии, Радищев имел в виду и монархию вообще и непосредственно деятельность Екатерины II и Потемкина. Практика помещичьего правительства и в частности суда, как это показывает Радищев, имеет своим содержанием грубое подавление, классовый террор. Не на право опирается помещичий строй, а на откровенное насилие, и руководствуется он классовым эгоизмом помещиков. Вывод из всего этого ясен. Общество обязано пресечь, губительную власть монархии и помещиков. Против насилия есть лишь один способ борьбы: насилие. Так перед Радищевым и перед его читателем ставится вопрос о революции.

Радищев знает, что тиранство монарха не есть результат случайных низких моральных свойств его. Он знает, что вопрос о монархе есть общий вопрос о монархии. Спасти народ от тирании помещиков и царя может одно: революция, – такова мысль Радищева.

Нет необходимости останавливаться на опровержении фальсификаторских взглядов буржуазных ученых, изображавших Радищева либералом, отрицавших его революционность, заявлявших, что Радищев обращался со своей книгой к Екатерине и что он якобы хотел договориться с ней, ожидал от нее реформ, отречения от основ ее власти. Все эти откровенные извращения учения Радищева слишком явно ложны. Нелепо истолкование сна в „Спасской Полести“ как обращения к Екатерине. Было бы безумием со стороны Радищева писать о Екатерине такие смелые вещи, задевать ее лично, если бы он хоть на секунду мог надеяться убедить царицу. Да разве Радищев не закончил свое „Письмо к другу, жительствующему в Тобольске“ словами: „…нет и до скончания мира примера может быть не будет, чтоб царь упустил добровольно что-либо из своей власти, седяй на престоле“.

Знаменитое заключение главы „Медное“ в „Путешествии“ недвусмысленно отвергает возможность всякого сомнения в данном . вопросе, „…свобода сельских жителей обидит, как то говорят, право собственности. А все те, кто бы мог свободе поборствовать, все великие отчинники, и свободы не от их советов ожидать должно, но от самой тяжести порабощения“.

Это – призыв к революции и именно народной, крестьянской революции, уверенность в ее неизбежности. Екатерина II, которая гораздо лучше понимала мировоззрение Радищева, чем буржуазные историки, по поводу этого места его книги записала: „то есть надежду полагает на бунт от мужиков“. Эта формулировка совершенно верна. Вообще Екатерина не ошиблась в своей характеристике революционности позиций Радищева. В своих замечаниях на „Путешествие“ она писала: „…ищет всячески и выищивает все возможное к умалению почтения к власти и властей к привлечению народа в негодование противу начальников и начальства“; „все сие клонится к возмущению крестьян противу помещиков, войск противу начальства“; „проскакивают паки слова, клонящиеся к возмущению“, содержит послучие будто стихотворчеству, ода, совершенно явно и ясно бунтовской, где царям грозится плахою. Кромвелев пример приведен с похвалою. Сии страницы суть криминального намерения, совершенно бунтовские“ Своему секретарю Храповицкому Екатерина сказала о Радищеве, „что он бунтовщик хуже Пугачева“.

Та же мысль, что в конце главы „Медное“, изложена Радищевым в „Житии Ушакова“, в этой замечательной повести о студентах, в живых образах ставящей вопросы деспотии и революции. Речь идет о гофмейстере (начальнике) русских студентов в Лейпциге Бокуме. „Имея власть в руке своей и деньги, забыл гофмейстер наш умеренность и, подобно правителям народов, возмнил, что он не для нас с нами, что власть, ему данная над нами, и определенные деньги не на нашу были пользу, но на его… Человек много может сносить неприятностей, удручений и оскорблений. Доказательством сему служат все единоначальства.

Неужели же можно думать, что написавший последнюю приведенную фазу хотел убедить царицу, т.е. сделать то, что он считал преступлением. Наоборот, он заявляет, что безумие властителей приводит к революции; он благословляет это безумие; следовательно, он считает революцию благом и жаждет скорейшего ее наступления. Он призывает революцию со всем пафосом революционного писателя; он оправдывает ее с правовой точки зрения; он считает ее неизбежной как историк.

Именно конкретность мышления Радищева побудила его поставить вопрос о революции – и конкретно о русской революции – не только в том смысле, что она желательна и законна, но и в том смысле, что она неизбежна, что она произойдет даже независимо от того, хочет ли ее сам Радищев или любой другой политический деятель или не хочет. Здесь Радищев становится на почву фактов истории. Здесь он делает первый шаг к преодолению метафизического рассмотрения вопросов политики, характерного для французских просветителей XVIII столетия.

Перед Радищевым стоит вопрос о том, каковы реальные возможности революции в России, т.е. насколько русское крестьянство способно к восстанию. Он пытается разрешить этот вопрос, исходя из изучения национального характера русского народа и из объективных исторических условий, в которые он поставлен. Он считает, что и то и другое предрешает неизбежность революции. Необходимо напомнить, что Радищев был единственным из всех писателей XVIII и начала XIX веков, который осмелился говорить о Пугачевском восстании не только без ужаса и ненависти, не только без осуждения, но с сочувствием. Пугачевское восстание является для него доказательством того, что порабощенный народ России готов подняться против своих угнетателей. В то же время Радищев видит, что от Пугачевского восстания до той революции, которую он призывает, еще далеко. Именно поэтому Радищев и говорил о грядущей революции: „Не мечта сие, но взор проницает густую завесу времени, от очей наших будущее скрывающую; я зрю сквозь целое столетие“ и в другом месте: „О! горестная участь многих миллионов, конец твой сокрыт еще от взора и внучат моих…“

Настаивая на неизбежности революции и прославляя ее, Радищев должен был отвести обычное в его время (да и позднее) возражение, связанное с вопросами культуры и государственного строительства. Как же быть с культурой, кто будет управлять государством? Ведь дворянские литераторы и даже дворянские либералы считали, что именно культура, дворянская „честь“, традиции дворянства оправдывают его привилегии и господствующее положение, что народ один без помещичьего руководства не сможет сохранить государство. Подобные теории выдвигают и у Радищева крепостники-судьи против г. Крестьянкина („Путешествие“, глава „Зайцево“).

Вторая половина XVIII в. характеризуется усилением крепостнического гнета. Пугачевское восстание обратило передовые умы русского общества к поискам вариантов выхода из кризисного состояния. Другой проблемой, активно занимавшей русское общество, была форма правления Российского государства. Поиски ее совершенствования наметили несколько вариантов: превращение абсолютной монархии в просвещенную, различные формы конституционного ограничения монарха и, наконец, предпочтение республиканского образа правления монархическому.

Политическая теория А. Н. Радищева предложила радикальные ответы на все волновавшие современное ему общество проблемы.

Свой личный долг перед отечеством он усматривал в борьбе с крепостничеством и самодержавием. Этой теме посвящено его знаменитое произведение “Путешествие из Петербурга в Москву”.

Термин “самодержавие” Радищев уже употребляет только в смысле сосредоточения неограниченной власти в руках монарха.

Радищев рассматривает самодержавие как состояние, “наипротивнейшее человеческому естеству”. В отличие от Ш. Монтескье, различавшего просвещенную монархию и деспотию, Радищев ставил знак равенства между всеми вариантами монархической организации власти. Царь, утверждал он, “первейший- в обществе убийца, первейший разбойник, первейший предатель”. Он не верил в возможность появления на троне просвещенного монарха. “Просвещенных монархов нет и не будет. Истина страшна для него, и он всеми силами стремится скрыть от народа правду”. Радищев критикует и бюрократический аппарат, на который опирается монарх, отмечая необразованность, развращенность и продажность чиновников, окружающих трон. Он обращает внимание на особенность российского управления– наличие самостоятельной бюрократии, у которой отсутствует связь и с монархом, и с народом.

Свою позитивную схему Радищев конструирует, основываясь на исходных положениях теории естественных прав человека и договорного происхождения государства. Причиной образования государства, по мнению Радищева, является природная социальность людей. В естественном состоянии все люди были равны, но с появлением частной собственности это равенство нарушилось. Подобно Руссо, он считал, что возникновение государства связано с образованием частной собственности. Государство возникло как результат молчаливого договора в целях обеспечения всем людям благой жизни, а также защиты слабых и угнетенных.

При заключении договора народ является определяющей стороной и оставляет суверенитет за собой. Он не мог бы согласиться на рабство, так как это было бы противоестественно. Положительное законодательство, издаваемое государством, должно быть основано на естественном праве. В том случае, “если закон не имеет основания в естественном праве”, он как закон не существует , так как основанием права является справедливость, а не сила.

С этих позиций Радищев критикует современное ему крепостное право и показывает его теоретическую и практическую несостоятельность.

Крепостное право, по его оценке, представляет собой нарушение естественных законов, кроме того, оно и экономически несостоятельно, так как подневольный труд непроизводителен;

с ним связано и нравственное падение народа, причем как крепостников (бесчеловечие, жестокость, бессердечие и т.п.), так и крепостных (унижение, порабощение, разорение). Россия богата, но ее труженики лишены всего необходимого, и такое состояние является безнравственным.

Радищев обращает внимание на отсутствие в законах юридического статуса крепостного крестьянина. “Крестьянин в законе мертв”, но по естественному праву он остается свободным человеком, имеющим право на счастье и самозащиту, и “он будет свободным, если восхощет”. А. Н. Радищев неоднократно подчеркивал, что злом является именно крепостное право, а не лица, его осуществляющие, и замена “злого” помещика на “доброго” ничего изменить не может. Противопоставление естественного права существующим государственным законам привело Радищева к революционным выводам. “Из мучительства неминуемо рождается вольность,– предрекал он,– а мучительство достигло в России крайнего предела”. Свободы следует ожидать не от “добрых помещиков”, а от непомерной тяжести порабощения, которая вынуждает народ искать пути своего освобождения. Радищев признает за народом право на восстание в том случае, если его естественные права грубо нарушаются. “Неправосудие государя дает народу, его судии, то же и более право над ним, какое ему закон над преступниками”. В оде “Вольность” он оправдывает казнь Карла I: “Ликуйте, склепанны народы! Се право мщенное природы на плаху привело царя”.

Социальный идеал Радищева – общество свободных и равноправных собственников. “Собственность – один из предметов, который человек имел в виду, вступая в общество”. Межа, отделяющая владение одного гражданина от другого, должна быть “глубока, всеми зрима и свято почитаема”, но крупную феодальную собственность он рассматривал как результат грабежа и насилия. Земля должна быть передана безвозмездно тем, кто ее обрабатывает. Радищев не сторонник общественных форм обработки земли: “Себе всяк сеет, себе всяк жнет”.

В таком обществе социальные привилегии отменяются, дворянство уравнивается в правах со всеми остальными сословиями. Табель о рангах ликвидируется, бюрократический аппарат сокращается и становится подконтрольным представительному органу.

Наилучшей политической организацией такого общества является народное правление, сформированное по образу северно-русских феодальных республик Новгорода и Пскова: “На вече весь народ течет”. “Народ в собрании своем, – пишет он в оде “Вольность”, – на вече был истинный Государь”. По мнению Радищева, народ России исстари привержен республиканской форме правления.

Концепцию разделения властей он не признает, ибо только народ может быть истинным Государем. Народ избирает магистратов, сосредоточивая всю полноту власти у себя.

Будущее государственное устройство России Радищев представлял в форме свободной и добровольной федерации городов с вечевыми собраниями, со столицей в Нижнем Новгороде.

Такое устройство государства сможет обеспечить народу его священные естественные права, которые заключаются “в свободе: 1) мысли, 2) слова, 3) деяния, 4) в защите самого себя, когда того закон сделать не в силах, 5) в праве собственности и 6) быть судимым себе равными”. Разрабатывая основы законодательства, Радищев придерживался демократических принципов, утверждая “равную зависимость всех граждан от закона” и требование осуществлять наказания только по суду, причем каждый “судится равными себе гражданами”.

Организацию правосудия он представлял в виде системы земских судов, избираемых гражданами республики. Он полагал, что в России должны быть учреждены суды духовные, гражданские, военные и совестные. Он приветствовал учреждение совестных судов, усматривая в них большую пользу для населения. Похвально отозвался также и о судах присяжных, действовавших в Англии и Франции.

В размышлениях о наказаниях Радищев склоняется к мысли об отмене смертной казни и смягчении суровых санкций, полагая, что “жестокость и уродование не достигают в наказаниях цели”. Он также высказался против телесных наказаний. “Польза наказания телесного проблема недоказанная, оно достигает своей цели ужасом. Но ужас не есть спасение и действует мгновенно”.

Радищев придерживался мирной ориентации в международных отношениях и активно выступал против агрессивных войн и отстаивал идею равноправия всех народов. Социальные и политико-правовые идеалы А. Н. Радищева были восприняты русской политической мыслью и получили дальнейшее развитие в трудах декабристов, а затем и в революционно-демократической теории последующих лет. На современников его труды произвели огромное впечатление. Его книгу “Путешествие из Петербурга в Москву” называли набатом революции, и она была запрещена в России до 1917 г. За оду “Вольность” и “Путешествие из Петербурга в Москву” Радищев был судим и приговорен к смертной казни, которая была заменена десятилетней ссылкой в Усть-Илимск. Павел I разрешил ему жительство под надзором в имении отца, а Александр I вернул его в Петербург и пригласил в комиссию по составлению законов. В 1802 г. Радищев покончил жизнь самоубийством.

3. Философия человека А.Н. Радищева

Необходимость осознать себя по отношению к западному рационализму уже в XVIII веке породила две линии в русской философии. Обе они носили антропологическую окраску, но по-разному подходили к проблеме человека.

Первую из них можно назвать традиционной или западнической. Ей присуще стремление воспроизвести на русской почве западную философию. Традиционная философия зарождается в век Просвещения, побуждаемая потребностью теоретического осмысления нового типа культуры, складывающегося в России под влиянием петровских реформ. Ее основной особенностью является принципиальная внерелигиозность. Философия мыслится исключительно светской, она мыслится как 'главная наука', которая должна быть сосредоточена на научно-познавательных и воспитательных задачах. Тема воспитания человека посредством науки и искусства, самопознания и самосовершенствования человека последовательно разрабатывается этим направлением от В.Н. Татищева, трактат которого 'Разговор двух приятелей о пользе наук и училищ' посвящен проблемам образования, воспитания и исследования природы человека, до А.Н. Радищева, сочинение которого 'О человеке, его смертности и бессмертии' исследователи называют 'первой русской работой, стоящей вполне на уровне тогдашней философской культуры

В условиях усиления крепостного гнета А. Радищев со всей остротой поставил проблему человечества. Базой его научных идей было революционно - демократическое мировоззрение. Однако, не меньше, чем материалистические взгляды А. Радищева, его психологию определяла гуманистическая этика.

Радищев отрицал существование души как самостоятельной субстанции. Психика является функцией известных органов тела - нервов и мозга, и без него невозможна.

Большое место в трудах А. Н. Радищева занимает проблема развития психики и, в связи с этим, сравнение психики человека и животных. Выдвигается положение о специфичности образа жизни человека: он не приспосабливается к природе, но преобразует ее, обладает речью, прямой походкой. Подчеркивается особая роль руки, высокое развитие мозга. Качественные отличия ощущений человека связываются со своеобразием его знаний. Особенно отмечается роль занятий искусством, вооруженность различными средствами - все это расширяет возможности органов чувств “до беспредельности”. Отдельно указывается на роль языка и речи в формировании индивидуального сознания.

Особо А. Радищев отмечает роль воспитания в развитии разума, воздействия на человека общества (путем подражания и соучастия в переживаниях). Большое внимание уделяется проблеме способностей.

Вопросу о бессмертии души А. Н. Радищев посвящает философский трактат “О человеке, о его смертности и бессмертии”, где он пишет: “Я зрю везде смерть, т. е. разрушение; из того заключаю, что и я существовать перестану... смерть всего живущего заставляет ожидать того же жребия”.

Однако в результате мучительных размышлений, Радищев приходит к выводу о неразрушимости специфически человеческой особенности - “мысленности”.

Пытается выявить силу, которая обеспечивает единство - “сцепление” - всех составляющих человека частей и сил.

Обращаясь к мышлению, он критикует сенсуализм Гельвеция (“мысль от чувств есть нечто отдельное”). Радищев подчеркивает активную природу человеческого мышления, выражением которой является внимание. Власть человека распространяется как на мысль, так и на желания, страсти и тело свое. Все это приводится как доказательство бессмертия души.

Т. о., мы можем сделать вывод о том, что психологические проблемы, развиваемые в передовой науке и философии 18 в., дали начало материалистическим и демократическим традициям отечественной философии и психологии в 19 века

 

 

 

Заключение

Одно из направлений русской общественной мысли этого времени представлено именем А. Н. Радищева, он выдающийся писатель и философ. Он первым осознал коренные противоречия самодержавно-крепостнической России и встал на сторону угнетенного народа. Однако с наибольшей силой ненависть писателя к самодержавию и крепостничеству выразилась в “Путешествии из Петербурга в Москву” — произведение, которое раз и навсегда определило место Радищева в истории и культуре.

Показательна его судьба, он, как и многие в России, был “угнетен” мыслью о рабском положении крестьян. Его слово – истина о рабстве в отечестве, о народе и нации, о потенциальных возможностях русского человека должна была быть услышана теми, от кого напрямую зависело благополучие народа. Он пишет страстное “Путешествие из Петербурга в Москву”, надеясь книгой разбудить здоровые силы нации. Однако в Сибири, где он оказался как государственный преступник, Радищев с горечью осознает, что его голос не услышан, что “наш народ книг не читает”. И тогда в его сознании рождается идея дела, поступка – героического самоубийства. “Пробуждение народа мыслилось Радищевым как результат своего рода психологического шока: героическая гибель великодушного философа, сознательно идущего на смерть, потрясет народ и разбудит его политическое самосознание” /41, с. 265/. Добровольная смерть философа не потрясла основ русской общественной жизни. Но тем не менее искреннее его желание не только провозгласить истину, но и восполнить ее даже ценой жизни, весьма показательна.

 

 

 

Список литературы

История государства Российского. Историко-библиографические очерки. Кн.9. Х1Х век/ Г.Е. Миронов. – 1995.- 734с

Энциклопедия русской истории / Бенедиктов М.А. Бенедиктова Н.Е., Базурина Е.Н. – М.: Эксмо-Пресс, 200. – 639с.

История России: 1Х – Х1Х вв.: Справ.материалы. / Данилов А.А. изд. “Владос”, 1998 – 429с.

Отечественная история: История России с древних времен до 1917г.: Энциклопедия/ Гл.ред. А.П. Горкин. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2000

История России: Учебник для студентов вузов / Ш.М. Мунчаев, В.М. Устинов. – 3-е изд., изм.и доп. –М.: НОРМА, 2002. – 757 с.

Полицейские и провокаторы: Политический сыск в России. 1649-1917 / Лурье Ф.М., 2-е изд., М.: ТЕРРА, 1998 –351 с.
  [/sms]

 

 

29 сен 2008, 15:20
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.