Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск



Реферат: Конфуцианство

Реферат: Конфуцианство Конфуций (Кун-цзы, 551 – 479 гг. до н. э.) родился и жил в эпоху больших социальных и политических потрясений, когда чжоуский Китай находился в состоянии тяжелого внутреннего кризиса. Власть чжоуского правителя, ванна, давно ослабла, разрушались патриархально-родовые нормы, в междоусобицах гибла родовая аристократия. Крушение древних устоев семейно-планового быта, междоусобные распри, продажность и алчность чиновников, бедствия и страдания простого народа — все это вызывало резкую критику ревнителей старины. Выступив с критикой своего века и высоко ставя века минувшие, Конфуций на основе этого противопоставления создал свой идеал совершенного человека — цзюнь-цзы. Высокоморальный цзюнь-цзы должен был обладать двумя важнейшими в его представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга.

Понятие "гуманность" (жень) включало в себя скромность, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к людям и т. п. Жень — это почти недосягаемый идеал, совокупность совершенств, которыми обладали лишь древние. Из современников он считал гуманным лишь себя и своего любимого ученика Янь Хуэя. Однако для настоящего цзюнь-цзы одной гуманности было недостаточно. Он должен был обладать еще одним важным качеством — чувством долга. Долг — это моральное обязательство, которое гуманный человек в силу своих добродетелей накладывает на себя сам.

[sms]

Чувство долга, как правило, обусловлено знанием и высшими принципами, но не расчетом. "Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде", — учил Конфуций. Он также разработал и ряд других понятий, включая верность и искренность (Чжэн), благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов (Ли).

Следование всем этим принципам было обязанностью благородного цзюнь-цзы, и, таким образом, "благородный человек" Конфуция — это умозрительный социальный идеал, назидательный комплекс добродетелей. Этот идеал становился обязательным для подражания, приблизиться к нему было делом чести и социального престижа, особенно для тех представителей высшего сословия ученых-чиновников, профессиональных бюрократов-администраторов, которые с эпохи Хань (III в. до н. э.) стали управлять китайской конфуциальной интерией.

Конфуций стремился создать идеал рыцаря добродетели, боровшегося за высокую мораль, против царившей вокруг несправедливости. Но с превращением его учения в официальную догму, на первый план выступила не суть, а внешняя форма, проявлявшаяся в демонстрации преданности старине, уважения к старым, напускной скромности и добродетели. В средневековом Китае постепенно сложились и были канонизированы определенные нормы и стереотипы поведения каждого человека в зависимости от занимаемого места в социально-чиновничьей иерархии. В любой момент жизни, на любой случай, при рождении и смерти, поступлении в школу и при назначении на службу — всегда и во всем существовали строго фиксированные и обязательные для всех правила поведения. В эпоху Хань был составлен свод правил — трактат Ли-цзы, компендиум конфуцианских норм. Все записанные в этом обряднике правила следовало знать и применять на практике, причем тем старательнее, чем более высокое положение в обществе человек занимал.

Конфуций, отталкиваясь от сконструированного им социального идеала, сформулировал основы того социального порядка, который хотел бы видеть в поднебесной: "Пусть отец будет отцом, сын — сыном, государь — государем, чиновник — чиновником", т. е. все станет на свои места, все будут знать свои права и обязательства и делать то, что им положено. Упорядоченное таким образом общество должно состоять из двух основных категорий, верхов и низов — тех, кто думает и управляет, и тех, кто трудится и повинуется. Критерием разделения общества на верхи и низы должны были служить не знатность происхождения и не богатство, а степень близости человека к идеалу цзюнь-цзы. Формально этот критерий открывал путь наверх для любого намного сложнее: сословие чиновников было отделено от простого народа "стеной иероглифов" — грамотностью. Уже в Ли-цзы было специально оговорено, что церемониалы и обряды не имеют отношения к простонародью и что грубые телесные наказания не применяются к грамотным.

Конечной и высшей целью управления Конфуций провозглашал интересы народа. Одна при этом он был убежден, что самому народу его интересы непонятны и недоступны, и что без опеки образованных конфуцианцев-управителей он обойтись никак не может: "Народ следует заставлять идти должным путем, но не нужно объяснять, почему". Одной из важных основ социального порядка, по Конфуцию, было строгое повиновение старшим. Слепое повиновение его воле, слову, желанию — это элементарная норма для младшего, подчиненного, подданного как в рамках государства в целом, так и в рядах клана, семьи. Конфуций напоминал, что государство — это большая семья, а семья — малое государство.

Конфуцианство придало культу предков глубокий смысл символа специального Порядка и превратило его в первейшую обязанность каждого китайца. Конфуций разработал учение о Сяо, сыновней почтительности. Смысл Сяо — служить родителям по правилам Ли, похоронить их по правилам Ли и приносить им в жертву по правилам Ли.

Конфуцианский культ предков и нормы Сяо способствовал расцвету культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества, интересы семьи намного превосходили интересы отдельной личности. Отсюда и постоянная тенденция к росту семьи. При благоприятных экономических возможностях стремление к совместному проживанию близких родственников резко преобладало над сепаратистскими наклонностями. Возникал мощный разветвленный клан из родичей, державшихся друг за друга и населявших порой целую деревню.

И в семье, и в обществе в целом любой, в том числе влиятельный глава семьи, важный чиновник императора, представлял собой, прежде всего, социальную единицу, вписанную в строгие рамки конфуцианских традиций, выйти за пределы которых было невозможно: это означало бы "потерять лицо", а потеря лица для китайца равносильна гражданской смерти. Отклонения от нормы не допускались, и никакой экстравагантности, оригинальности ума или высшего облика китайское конфуцианство не поощряло: строгие нормы культа предков и соответствующего воспитания подавляли эгоистические наклонности с детства.

Человек с детства привыкал к тому, что личное, эмоциональное, свое на шкале ценностей несоизмеримо с общим, принятым, рационально обусловленным и обязательным для всех.

Конфуцианство сумело занять ведущие позиции в китайском обществе, приобрести структурную прочность и обосновать свой крайний консерватизм, нашедший наивысшее выражение в культе неизменной формы. Соблюсти форму, во чтобы то ни стало сохранить вид, не потерять лицо — всё это стало теперь играть особо важную роль, ибо рассматривалось как гарантия стабильности. Наконец, Конфуцианство выступало и как регулятор во взаимоотношениях страны с небом и, от имени неба — с различными племенами и народами, населявшими мир. Конфуцианство поддержало и вознесло созданный в иньско-чжоуское время культ правителя, императора — "сына неба", управляющего поднебесной от имени великого неба. Отсюда был только шаг до разделения всего мира на цивилизованный Китай и некультурных варваров, прозябавших в невежестве и черпавших знания и культуру из одного источника — из центра Мира, Китая.

Не будучи религией в полном смысле слова, конфуцианство стало чем-то большим, нежели просто религия. Конфуцианство — это также и политика, и административная система, и верховный регулятор экономических и социальных процессов — словом, это основа всего китайского образа жизни, квинтэссенция китайской цивилизации. В течение двух с лишним тысяч лет конфуцианство формировало умы и чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышление, восприятие, на их быт и уклад жизни.

Даосизм

Даосизм возник в чжоуском Китае практически одновременно с учением Конфуция в виде самостоятельной философской доктрины. Основателем философии даосов считается философ Лао-Цзы, который современными исследователями считается фигурой легендарной, т. к. о нем нет достоверных исторических и биографических сведений. Согласно легенде, он ушел из Китая, но согласился оставить смотрителю пограничной заставы свое сочинение Дао-дэ-цзин (IV – III век до н. э.). В этом трактате излагаются основы даосизма, философия Лао-Цзы. В центре доктрины — учение о великом Дао, всеобщем законе и абсолюте. Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не создавал, но все происходит от него. Невидимое и неслышимое, недоступное органам чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно дает начало, имя и форму всему на свете. Даже великое Небо следует Дао. Познать Дао, следовать ему, слиться с ним — в этом смысл, цель и счастье жизни. Проявляется же Дао через свою эманацию — Дэ, и если Дао все порождает, то Дэ все вскармливает. Из этого видно, что даосизм ставит перед собой цель раскрыть перед человеком тайны мироздания, вечные проблемы жизни и смерти, и становится понятно, почему он возник. Ведь мистическое и иррациональное находятся за пределами конфуцианства, не говоря уже о древней мифологии и примитивных предрассудках. А без этого человек чувствует некоторый духовный дискомфорт, некую пустоту, которую требуется заполнить, и поэтому все верования и обряды были объединены в рамках религии даосов, сформировавшейся параллельно с конфуцианством.

Одним из самых привлекательных пунктов в учении Дао как для простого народа, так и для знати была проповедь долголетия и бессмертия для людей, познавших Дао. Эта идея настолько увлекала, что императоры даже снаряжали экспедиции за эликсирами бессмертия и финансировали работы даосских магов по их изготовлению. Таким образом, даосизм смог выжить и укрепиться в условиях господства конфуцианства. При этом даосизм довольно сильно изменился, идея о Дао и Дэ была отодвинута на задний план, а на первый выдвинулись многочисленные маги, знахари, шаманы, примкнувшие к даосизму, которые умело синтезировали некоторые идеи даосизма с крестьянскими суевериями, и таким образом получившие над ними очень большую власть.

Подтверждением этому стало крестьянское даосское восстание, произошедшее во время кризиса власти после конца династии Хань, которым руководил даосский маг Чжан Цзюнэ. Он ставил своей задачей свержение существующего строя и замену его царством Великого Равенства (Тайпин). Он объявил год восстания началом эпохи нового ‘’Желтого неба’’, поэтому его приверженцы носили желтые повязки. Восстание было жестоко подавлено, сам Чжан Цзюнэ убит, а остатки его приверженцев скрылись на западе, в горных приграничных районах, где действовала другая даосская секта — Чжан Лу. Эта, теперь объединенная, секта после падения династии Хань превратилась в самостоятельное теократическое образование, которое также называют государством даосских пап-патриархов. Впоследствии с ними считались даже официальные власти. Власть в этом "государстве в государстве" передавалась по наследству, само оно состояло из 24 общин, возглавляемых епископами. Жизнь в этих общинах была организованна таким образом, чтобы каждый мог очиститься, покаяться и, пройдя через серию постов и обрядов, подготовить себя к бессмертию.

Согласно Дао, тело человека представляет собой микрокосм — это скопление духов и божественных сил, результат взаимодействия мужского и женского начал. Стремящийся к достижению бессмертия должен прежде всего постараться создать для всех этих духов-монад (их около 36.000) такие условия, чтобы они не стремились покинуть тело. Даосы предполагали достичь этого за счет ограничения в еде, специальных физических и дыхательных упражнений. Также, чтобы достичь бессмертия, кандидат должен был совершить не менее 1200 хороших поступков, и при этом один плохой поступок сводил все на нет.

Сам акт перевоплощения почитался настолько священным и таинственным, что его никто не мог зафиксировать. Просто был человек — и нет его. Он не умер, но исчез, покинул свою телесную оболочку, дематериализовался, вознесся на небо, стал бессмертным.

На протяжении веков даосизм переживал взлеты и падения, поддержку и гонения, иногда становился официальной идеологией какой-либо династии. Но, тем не менее, он был нужен как образованным верхам, так и необразованным низам китайского общества. Образованные верхи обращались чаще всего к философским теориям даосизма, к его древнему культу простоты и естественности, слияния с природой и свободы самовыражения. Часто отмечалось, что любой китайский интеллигент, будучи в социальном плане конфуцианцем, в душе всегда был немного даосом.

Необразованные низы искали в даосизме другое. Их привлекали социальные утопии с уравнительным распределением имуществ при жесточайшей регламентации жизненного распорядка. Эти теории играли свою роль в качестве знамени в ходе средневековых крестьянских восстаний. Кроме того, с народными массами даосизм был связан обрядами, практикой гадания и врачевания и т. п. Именно на этом, низшем уровне даосизма складывается тот гигантский пантеон, которым всегда отличалась религия даосов. В этот пантеон наряду с главами религиозных доктрин мог попасть любой незаурядный исторический деятель, даже простой чиновник, оставивший после себя хорошую память. Даосизм в Китае, как и буддизм, занимал скромное место в системе официальных религиозно-идеологических ценностей, однако в периоды кризисов, когда централизованная власть приходила в упадок, даосизм выходил на первый план, проявляясь в народных восстаниях, которые двигали утопические идеи даосизма.

Синтоизм

В переводе с японского "синто" обозначает "путь богов". Это религия, возникшая в раннефеодальной Японии не в результате трансформации философской системы, а из множества родоплеменных культов, на базе анимистических, тотемистических представлений, магии, шаманизма, культа предков.

Пантеон синтоизма состоит из большого числа богов и духов. Центральное место занимает концепция божественного происхождения императоров. Ками, якобы населяющие и одухотворяющие всю природу, способны воплотиться в любой предмет, ставший впоследствии объектом поклонения, который называли "синтай", что на японском означает "тело бога". Согласно синтоизму, человек ведёт своё происхождение от одного из бесчисленных духов. Душа умершего при определённых обстоятельствах способна стать ками.

В ходе становления классового общества и государства складывается идея верховного божества и творческого акта, в результате которого, согласно представлениям синтоистов, появилась богиня солнца Аматерасу — главное божество и прародительница всех японских императоров.

Синто не имеет церковных канонических книг. В каждом храме есть свои мифы и обрядовые предписания, которые могут быть неизвестны в других храмах. Мифы, общие для синто, собраны в книге "Кодзики" ("Записки о древних делах"), которая возникла на основе устных преданий в начале VIII веке. В ней содержатся основные идеи национализма, которые были возведены в ранг государственной религии: о превосходстве японской нации, о божественном происхождении императорской династии от основания японского государства. Вторая священная книга синтоизма —"Нихон секи" (что в переводе "Анналы Японии").

Синтоизм глубоко националистичен. Боги породили только японцев. Люди другой национальности не могут исповедовать эту религию. Своеобразен и сам культ синтоизма. Целью жизни в синтоизме провозглашается осуществление идеалов предков: "спасение" достигается в этом, а не потустороннем мире, путём духовного слияния с божеством с помощью молитв и обрядов, совершаемых в храме или у домашнего очага. Для синтоизма характерны пышные праздники со священными танцами и процессиями. Синтоистская служба состоит из четырёх элементов: очищение (хараи), жертвоприношение (синсей), краткой молитвы (норито) и возлияния (наораи).

Помимо обычных служб в храмах и всевозможных обрядовых церемоний широко отмечаются местные синтоистские и буддистские праздники. Наиболее важные обряды стал совершать император, провозглашенный в VII веке верховным жрецом синтоизма. Только наиболее значительных местных праздников насчитывается около 170 (новый год, поминовение усопших, день мальчиков, день девочек и т. д.). Все эти праздники сопровождаются религиозными обрядами в храмах. Правящие круги всячески поощряют их поведение, стремясь сделать эти праздники средством пропаганды исключительности японской нации.

В ХVII – ХVIII веках развернула свою деятельность так называемая "историческая школа" во главе с её основателями М. Камо и Н. Матоори, которые поставили своей целью укрепить Синтоизм, возродить культ и полноту власти императора.

В 1868 году синтоизм был провозглашен государственной религией Японии. Чтобы упрочить влияние официальной религии на население, создается бюрократический орган — Департамент по делам синто (позже преобразованный в министерство). Постепенно изменяется содержание религии. Вместо культа нескольких духов-хранителей на первый план выдвигается культ императора. Изменяется и структура религиозной системы. Синто стал подразделяться на храмовый, домашний и простонародный. Священнослужители начинают проповедовать не только в храмах, но и через внецерковные каналы — школу и прессу. 1 января 1946 года японский император публично отказался от своего божественного происхождения, поэтому конституцией 1947 года синтоизм был приравнен ко всем другим культам Японии и, таким образом, перестал быть государственной религией. В декабре 1966 года решением правительства был восстановлен в качестве национального праздника День основания империи Кигэнсэцу (11 февраля) — день, когда по синтоистским мифам Дзимису в 660 г. до н. э. вступил на престол.

В последние годы реакционные силы ведут борьбу за восстановление синтоизма в качестве государственной религии Японии, но пока эти попытки не увенчались успехом.

Библиографический список

Баканурский Г. Л. История и теория атеизма.

Богут И. И. История философии.

Васильев Л. С. История религий Востока.

Светлов Г. Е. Религия и политика.

[/sms]

25 сен 2008, 15:56
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.