Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » Реферат: История человеческого интеллекта


Реферат: История человеческого интеллекта

Реферат: История человеческого интеллекта Введение

История человеческого общества — это не только и не столько цепь исторических событий, сколько история развития человеческой сущности, "сущностных сил человека". Одной из важнейших составляющих этого процесса выступает развитие человеческого интеллекта.

Будучи второй наряду со способностью к труду — материальному преобразованию окружающего мира и самого человека, коренная способность человека мысль претерпевает сложнейший процесс развития от своего животного предшественника до мысли современного человека. Не обладая абсолютной самостоятельностью и независимостью, мысль развивается как результат и средство материального труда, преобразующего природную среду и самого человека в необходимом для его существования и развития направлении. Мысль должна проходить поэтому свои исторические этапы развития, или, иначе, ее история выступает в виде последовательности исторических типов интеллекта, т. е. определенных способов мышления, или парадигм.

[sms]

Жизнь общества всегда включает остатки или фрагменты прежних способов существования человечества. В еще большей мере эта закономерность присуща духовной жизни общества. Интеллект современного человека включает в себя фрагменты, а нередко и целые не растаявшие айсберги пройденных исторических типов мышления: мифологического и религиозного. Возможно и обратное — родившийся в прошлом веке исторический тип интеллекта может быть еще отнюдь не господствующим в обыденном, а часто и в научном мышлении двадцатого века. Полагая свое мышление современным, человек может мыслить в значительной мере по способам первобытного или средневекового интеллекта. Этот феномен особенно заметно проявляется в периоды исторической реакции, отката общественного развития назад, когда преодоленные историей типы мышления временно начинают возрождаться. История общества дает немало примеров таких возвратных движений человеческого интеллекта. История человеческого интеллекта — главная, стержневая линия развития духовной культуры. Исследование этой истории — важное условие познания современного интеллекта, его дальнейшего развития.

Природа человеческого интеллекта

Человеческий интеллект, или способность абстрактного мышления — одно из важнейших сущностных свойств человека. Человек, с позиций научного материализма, не локальный и случайный эпизод эволюции, а необходимый результат бесконечного развития материи, ее "высший цвет", возникающий "с железной необходимостью", заложенной "в самой природе материи". Утверждение о случайном характере возникновения человека в мире, высказанное некоторыми философами и естествоиспытателями, находится в явном противоречии с глубинными тенденциями современной науки, которая в эпоху современной научно-технической революции убедительно показала, что человек — это результат единого закономерного мирового процесса, образованного необходимой последовательностью физической, химической и биологической форм материи.

Человек — это микрокосм, в сокращенном обобщенном виде несущий в себе бесконечное многообразие материального мира. Это обусловило уникальный, хотя и естественно возникший способ существования человека производство своего собственного бытия своей сущности посредством преобразования природы. Человек — единственное образование в мире, бытие и сущность которого — результат непрерывного творения самого себя.

Заключая в себе, в сокращенном и обобщенном виде, бесконечное богатство материального мира, человек способен к бесконечному познанию и преобразованию мира, бесконечному творению своей материальной и духовной сущности. Человеческий труд и интеллект по природе своей бесконечны.

Сущность человека как микрокосма определяет смысл человеческого существования, смысл его труда и интеллектуального творчества. Смысл человеческого существования не вне человека, а в самом человеческом бытии, в производстве, творении своего бытия и своей сущности.

Сущность и смысл человеческого существования определяют направление развития человеческой сущности и самого смысла существования: человек развивается в свою собственную сущность; смысл его существования — углубление, погружение в свою неисчерпаемую человеческую сущность, бесконечное углубление и обогащение своей сущности.

Развитие человеческой сущности происходит в процессе преобразования природной среды, создания "второй природы". Оно имеет, следовательно, и свои "внешние ориентиры" — освоение мира вширь (экспансия в космос) и вглубь. Однако собственно человеческое в этом движении заключается в развитии самой человеческой сущности, ее движении не во вне, а вглубь самой себя. Человек в своем развитии не имеет других внутренних ориентиров, кроме развития своей сущности, углубления в свою бесконечную человеческую сущность.

Рассуждая более конкретно, смысл человеческого существования следует представить как бесконечное усложнение и обогащение творческого характера труда и творческих способностей человеческого интеллекта.

Одним из важнейших сущностных свойств человека является общение, отношение человека к человеку, включающее феномены собственности и свободы. Развитие этой стороны человеческой сущности заключается в бесконечном обогащении человеческих отношений, росте единства, человеческой общности и, следовательно, свободы. Свободное развитие каждого как условие свободного развития всех — важнейший принцип будущего способа подлинного развития человеческой сущности. Этот способ предполагает полное устранение эксплуатации человека человеком, ликвидацию тех общественных порядков, при которых человек может выступать средством для других, а не единственной целью социального прогресса.

Величие и достоинство человека заключается в бесконечных возможностях его труда и интеллекта. Весьма примечательно, что затрагивающее достоинство человека и его интеллекта утверждение о случайности человека само оказывается ничтожной мыслью, бессмыслицей, ибо "случайный человек", находящийся в случайном, поверхностном, бессодержательном отношении к миру, не мог бы судить о своей случайности, так как для этого он должен быть в необходимом отношении к миру. Концепция "случайного человека" есть не что иное, как скрытая форма "парадокса лжеца". Интеллект мстит за свое унижение, обращая в бессмыслицу утверждения о своей ничтожности.

Современная наука, включая философию, уже многое знает о сущности человеческого интеллекта. Наиболее общая природа интеллекта — способности отображения мира в понятиях, законы мышления, связь интеллекта с языком и т. д. раскрыты и объяснены весьма основательно. Однако остаются и более глубокие уровни неисчерпаемой сущности человеческого интеллекта, к изучению которых современная наука еще только приближается. К ним, по нашему мнению, следует отнести в первую очередь те глубинные уровни человеческого интеллекта, которые закладываются в бесконечной предыстории интеллекта и скрыто "работают" в деятельности интеллекта, обеспечивая его способность адекватно познавать мир.

Сущность человека, его интеллекта — аккумулят, синтез бесконечной последовательности природных сущностей, образующих закономерный мировой процесс. В природе интеллекта, следовательно, заложено нечто существенное от физической, химической и биологической ступеней эволюции мира. Наиболее общие теоретические подступы к решению этой проблемы созданы в исследованиях единого закономерного мирового процесса, проводимых последние три десятилетия сотрудниками кафедры философии Пермского университета. Эти исследования показали, что природа человека и его интеллекта должна включать в себя нечто важное от масс-энергетической природы физической формы материи, над-массэнергетической природы химизма, приспособительной сущности живой материи. В сущность интеллекта каким-то образом должен быть включен масс-энергетический принцип физического, над-массэнергетический принцип прямого субстратного синтеза химического мира, принцип самосохранения через приспособление к среде живой материи.

Логические законы и формы интеллекта возникли из "логики" физических, химических и биологических процессов и взаимодействий. Ближайшим образом эти законы обусловлены и подготовлены "аксиомой" естественного отбора, включающей как слой непосредственного случайностного отбора по способу "проб и ошибок", так и скрытую под ним глубинную тенденцию живого к саморазвитию, ускользающую от современных интерпретаций синтетической теории эволюции.

Предыстория интеллекта

Непосредственным предшественником человеческого интеллекта выступает так называемое "конкретное мышление", или мышление "конкретами", чувственными образами. Природа, структура и "логика" конкретного мышления еще весьма плохо изучены. Принято считать, что психика высших животных базируется на двух основных видах реакций инстинктах временных связях (ассоциациях). Инстинкты — врожденные, передаваемые по наследству видовые формы поведения и отражения среды, сложившиеся в результате многих тысячелетий биологической эволюции. Ассоциации имеют прижизненный характер, формируются в ходе индивидуального приспособления к среде, составляют индивидуальный прижизненный опыт животного. Ассоциации — отражение внешних связей между различными воспринимаемыми животными явлениями среды — звуками, запахами и т. д.

Инстинкты и ассоциации в их сложной форме входят также в состав психики человека, образуя очеловеченный биологический фундамент его сознания, интеллектуальной деятельности. К инстинктам человека можно отнести основной, обобщающий инстинкт жизни (или самосохранения), двигательный, половой, родственный, познавательный инстинкты.

Согласно представлениям современной психофизиологии, психическая деятельность животных и человека имеет свою физиологическую основу или фундамент, которая составлена, прежде всего, безусловными (врожденными, видовыми) условными (прижизненно образующимися) рефлексами. Теория условных и безусловных рефлексов, созданная И. М. Сеченовым, И. П. Павловым и их многочисленными последователями, раскрывая физиологический фундамент психической деятельности, способствовала поискам путей экспериментального исследования психики. Вместе с тем, некоторыми последователями этой школы была создана чрезмерно прямолинейная концепция психического, трактовавшая психику либо как рефлекс, либо как определенную его (наряду с физиологической) сторону. Эта концепция коренным образом расходилась с представлениями И. М. Сеченова и И. П. Павлова, которые понимали рефлекс как чисто физиологическое явление, лежащее в основе психической деятельности.

Существовали различные варианты концепции "рефлекторной природы психики" — от почти полного сведения психического к рефлексам и физиологическому до попыток отстоять относительную самостоятельность и специфичность психического в рамках рефлекса, однако все они фактически признавали рефлекс первой и исходной единицей психической деятельности и, следовательно, интеллекта. Разрабатывая концепцию рефлекторных основ психики животных и человека, И. П. Павлов категорически возражал против объяснения психических явлений у человека условными рефлексами. Более того, И. П. Павлов считал, что, и психическая деятельность животных не является совокупностью условных рефлексов. В опытах над шимпанзе (Рафаэлем и Розой) последние должны были решать задачу — достать банан, подвешенный к потолку клетки, с помощью нескольких ящиков разного размера. После некоторого количества проб и ошибок Рафаэль научился составлять ящики в порядке убывания их величины, т. е. строить устойчивую пирамиду.

Характеризуя эти опыты, И. П. Павлов говорил на одной из своих знаменитых "сред": "...когда обезьяна строит свою вышку, чтобы достать плод, то это "условным рефлексом" назвать нельзя. Это есть случай образования знания, уловления нормальной связи вещей. Это — другой случай".

У человекообразных обезьян и, шире, высших животных существует способность образования своего рода знания, "уловления нормальной связи вещей". Чем такого рода реакции или связи в психике (ассоциации) животных отличаются от условных рефлексов? Классический условный рефлекс — это нервная связь двух пунктов коры больших полушарий, фиксирующая (отображающая) связь какого-либо внешнего явления (звук, запах и др.), выступающего в качестве индифферентного для организма внешнего раздражителя, с другим, непосредственно биологически значимым для организма (пищей, врагом и т. д.). Само по себе безразличное для организма, не имеющее непосредственной биологической значимости явление (например, звонок), связанное с появлением пищи, становится сигналом пищи, безусловного раздражителя и приобретает поэтому биологическую значимость для организма. Связь звонка с пищей имеет характер временного совпадения, т. е. внешней связи. Однако сигнальная связь обладает объективным "смыслом" для животного, ибо свидетельствует о появлении пищи, врага и т. п. Поэтому условный рефлекс не является некой простой механической связью совершенно разнородных событий и может служить генетической предпосылкой образования более сложных, психологических связей, означающих образование знания, "уловление нормальной связи вещей".

В связях типа, названного И. П. Павловым образованием знания, отображаются внешние, а не причинные, сущностные связи вещей. Однако в этих внешних связях выражаются, "просвечивают" необходимые, сущностные связи, ибо биологическая значимость внешних явлений имеет не случайный, существенный характер. Животное мыслит чувственными образами, а не понятиями, которые единственно способны схватывать сущностные стороны действительности. Однако имплицитно, в скрытой и неосознанной форме, это знание отображает сущностные стороны действительности. Приспособительный способ существования животного обусловливает непосредственное знание явлений, в то время как сущностная сторона реальных явлений остается скрытой.

Сущность жизни заключается в неустранимой тенденции живого к самосохранению, осуществляемой путем адаптации, приспособления к среде. Для приспособительного способа существования необходимо и достаточно отображение внешних сторон действительности. Человек возникает в результате закономерного развития внутреннего противоречия жизни: абсолютная по своей природе тенденция живого к самосохранению "выносит" живое за пределы относительно "слабого" и ограниченного способа деятельности приспособления к среде — и порождает более эффективный и мощный способ деятельности преобразование среды, производство своего собственного существования, свойственный человеку как высшей форме материи.

Производящий способ существования необходимо порождает и принципиально новую форму мышления — человеческий интеллект, способный отображать как явления, так и сущность действительного мира. Для человеческого интеллекта предметом отображения становится бесконечный мир и собственная неисчерпаемая человеческая сущность. Интеллект по своей природе бесконечен. Выступая одним из основных (наряду с трудом) атрибутов или "сущностных сил" человека, возникшего в результате бесконечной эволюции мира, человеческий интеллект становится в отношение к бесконечному в мире и человеческой сущности. Если мышление животного "находится в отношении" лишь к конечной части внешней среды, то человеческий интеллект с момента своего появления самой бесконечной историей своего возникновения "открыт" в бесконечность, вступает в диалог с бесконечным миром. В способности бесконечного творчества, познания и изменения мира — достоинство и величие человеческого интеллекта.

Первобытный интеллект

Исследование первобытного интеллекта представляет, по-видимому, еще большие трудности, чем его биологической предыстории, поскольку применение экспериментальных методов здесь вряд ли возможно. Одним из важнейших показателей формирования и развития первобытного интеллекта выступают его главные результаты, дошедшие до нашего времени, — ископаемые орудия труда первобытного человека. Шествие человеческого разума начинается с первого "космического" достижения человека — создания первых орудий труда, практически и духовно поставивших человека в отношение к бесконечному миру.

Человеческий способ существования — преобразование окружающего мира, производство не существующих в природе условий своего существования — обусловил первую важнейшую парадигму человеческого интеллекта соответствие мысли реальности, объективность отображения реальности. Коренным условием существования и развития человека становится познание все более существенных свойств и связей природных объектов, феноменологических проявлений законов природы, а с определенного, достаточно высокого уровня развития общества — законов природы и общества.

Первобытный человек должен был обладать весьма обширными наблюдениями и знаниями системы природных явлений, их временной и сезонной последовательности и т. д. Необходимо допустить, что интеллект этого периода развития общества обладал простейшей логикой, в той или иной мере воспроизводившей "логику вещей", логику природных связей и регулярностей, от которых прямым образом зависело существование человека.

В процессе складывания этой "логики вещей" в логике интеллекта должны были, очевидно, постепенно складываться и четыре основных формально-логических закона — тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания. Однако сами по себе эти законы присущи уже только достаточно развитому, зрелому интеллекту и время их окончательного формирования в человеческом интеллекте установить трудно. Вероятно, это следует отнести только к периоду античного интеллекта.

Естественно предположить, что на определенном, сравнительно высоком уровне развития первобытного труда и интеллекта перед человеком становится задача объяснения системы природных явлений, с чем следует связать возникновение нового уровня интеллекта объясняющего. К возникновению этого уровня толкала деятельная практическая природа человека, поскольку производящая деятельность человека, или труд, есть причинная деятельность, неизбежно порождающая причинный интеллект, т. е. объясняющий интеллект.

Известный исследователь первобытного интеллекта Леви-Брюль (1857 – 1939) различал индивидуальный коллективный интеллект. Он считал, что индивидуальный интеллект был основан на общих законах формальной логики, поскольку иначе человек не мог бы выжить в борьбе за существование. Однако коллективный интеллект имел оологический (пралогический) характер. Основой его служил закон партиципации (сопричастия), в соответствии с которым первобытный человек полагал, что воспринимаемый объект может находиться одновременно в различных местах, изображение объекта тождественно самому объекту (поэтому воздействие на изображение животного влечет будущую удачу на охоте) и т. д. Дологическое мышление, по Леви-Брюлю, воплощалось в коллективных обрядах и мифах. Концепция дологического мышления подверглась серьезной критике в советской и зарубежной науке. Да и ее автор в конце своей жизни не склонен был чрезмерно отстаивать дологический характер первобытного мышления.

Нам представляется, что в области отображения непосредственных типических свойств и связей природных явлений первобытное мышление имело скорее логический, чем дологический характер. Однако не следует переоценивать логическую природу первобытного мышления и тем самым превращать законы логики в слишком легкий и скороспелый дар человеческой мысли. Логическое мышление не могло сложиться сразу, оно должно было пройти ряд этапов, начиная с этапа незрелого, не сложившегося логического мышления, которое вряд ли могло быть основано на "четко очерченных", готовых законах тождества, противоречия, исключенного третьего, достаточного основания. Представляется, что первобытное мышление было основано скорее на повторяющейся "логике вещей", т. е. устойчивых, регулярных связях явлений природы. В недрах этой логики складывались собственно формально-логические законы.

Следует различать, далее, "пласт" мышления, связанный с совокупностью наблюдаемых повторяющихся явлений природы, и "объяснительный" пласт, в пределах которого складывание формальной логики происходило особенно сложным образом. Необходимо различать поэтому процессы логизации непосредственного, конкретного уровня мышления и мышления объяснительного. "Дологическое мышление" Леви-Брюля явно относилось к последнему уровню. В мышлении первобытного человека возникают две основные парадигмы, или типа интеллекта, — реалистическая и иллюзорная, фантастическая. Первая заключалась в понимании вещей такими, какими они являются сами по себе, в их объяснении "из самих себя", без каких-либо посторонних прибавлений. Эта парадигма имела мощное биологическое основание, ибо приспособительный образ жизни животного предполагает адекватное отражение внешней среды. Еще более сильные основания парадигма реализма получила с возникновением социального образа жизни, ибо преобразование природной среды, производство собственной жизни еще в большей мере, чем приспособительный образ жизни, нуждается в адекватности отражения, без которой невозможно создание "второй природы". Реалистическая парадигма проходит через всю историю человечества и определяет все достижения человеческого интеллекта. На известной ступени развития она получает свое философское выражение преимущественно в форме материализма, поднимающего эту парадигму до уровня высокой и продуктивной абстракции. Определенные элементы реалистической парадигмы неизбежно возникали и в пределах идеалистических концепций, обусловливая все те действительные реалистические достижения, которые, в сущности, оказывались материалистическими по своему содержанию. К ним можно отнести, например, все рациональное содержание идеалистической диалектики Канта, Фихте, Шеллинга и особенно Гегеля.

Вторая, конкурирующая, парадигма человеческого интеллекта связана с единственно возможной альтернативой реалистической парадигмы — бессознательным переносом на природные явления человеческих качеств, прежде всего способности мышления и сознательного действия. Возникновение антропоморфической парадигмы с зарождением слоя объяснительного мышления было необходимым и неизбежным шагом человеческого интеллекта. Явления природы, их упорядоченность, закономерную последовательность первобытный человек мог объяснить лишь по образцу и подобию собственного сознательного поведения. Активность природы получала характер преднамеренных действий, которые стали приписываться духам, духовным существам.

Природа и структура человеческой психики таковы, что собственные сознательные действия уже на самых ранних этапах развития человека становятся предметом непосредственных наблюдений и осознания. В деятельной природе человека и его психики заложены предпосылки первоначального объяснения природных явлений по образцу сознательных человеческих действий. Эта предпосылка легко обнаруживается и в психологии ребенка, в известном возрасте приписывающего вещам хорошие и плохие намерения. Поскольку для первобытного человека сознательное действие выступало как нечто естественное и обычное, природные явления легче было объяснить сознанием, волей, намерениями.

Исторически первой целостной формой или типом объясняющего интеллекта является миф. Миф представляет собой попытку фантастического объяснения окружающего мира и жизни общества. Он выступает в качестве предшественника или примитивного варианта мировоззрения. Мифы имеют характер повествования о событиях прошлого или будущего, о возникновении мира, богов, животных, людей (космогонические мифы), племен (этнографические), круговороте времен года, погодных явлениях, деяниях героев и т. д. В большинстве космогонических мифов мир рассматривается как возникший из первоначального хаоса, из которого вышли земля, небо, подземный мир, боги, создающие людей. В этих мифах явно присутствуют элементы реализма, стихийного материализма, поскольку боги оказываются результатом естественного процесса возникновения порядка хаоса. Однако в остальном в мифологии преобладает деятельность богов, фантастических существ, животных, наделенных чертами человека. Антропоморфическая парадигма составляет основу мифологического типа мышления.

Мифы включали первые примитивные абстракции хаоса, порядка, земли, неба, людей, богов, животных и т. д. В них были заложены зачатки более поздних абстракций закона закономерности (возникновение порядка из хаоса), материи, богов и т. д. Вместе с тем в мифе все облечено в форму образов. Мифы содержат определенные предписания, регулирующие поведение людей, определенные социальные запреты, выступающие регуляторами общественной жизни.

Фундаментальной чертой мифологического типа интеллекта является то, что мир предстает в мифах однопланово, как последовательность событий или феноменов, за которыми не скрывается никакого сущностного мира. Мифологическое мышление не различает являющийся и сущностный миры. Боги, духи, животные выступают в качестве действующих лиц в однопланово развертывающейся истории мира.

Мифологический тип интеллекта был тесно связан с обрядной стороной жизни первобытного общества. Важным компонентом мифологического мышления выступало магическое мышление, основанное не на знании действительных причинных связей, а на упомянутом принципе партиципации.

С мифологическим типом интеллекта впервые возникает феномен, прошедший всю историю человечества вплоть до наших дней, выражающий как силу, так и слабость интеллекта: вымышленные реальности (боги, духи и т. д.) надолго приобретают в определенных сферах человеческой жизни роль заместителя действительной, объективной реальности и даже становятся выше последней. Мифы длительное время служили одним из важнейших регуляторов общественной жизни, обусловливали коллективные чувства и умонастроения, среди которых главную роль играл страх перед таинственными силами мира.

Превращение вымыслов в мнимо подлинную реальность хорошо описал Вайпулданья, один из немногих "цивилизовавшихся" аборигенов Австралии. По его свидетельству, магические действия колдунов вызывали вполне реальные последствия, например, гибель "отпетого" колдуном члена племени, даже если последний и не знал о своем "отпевании". Абсолютная вера в сверхъестественные возможности колдуна, страх, гипнотическое внушение (включая внушение на расстоянии) превращали мистический вымысел в реальный фактор человеческой жизни.

Мифологический тип интеллекта вошел в следующую, более высокую, форму интеллекта — в религиозный тип интеллекта. Кроме того, он сохранился и в относительно самостоятельном виде, хотя и в новых формах, в структуре интеллекта современного человека. К ним можно отнести, например, имевший трагические последствия фашистский миф о превосходстве "нордической расы", подчинивший своему влиянию значительную часть населения Германии в 30 – 40-е гг.

Религия — более сложное, чем мифология, явление духовной жизни общества. Она включает систему представлений о сверхъестественных силах — богах. Возникшая 40 – 50 тысяч лет назад религия первоначально мало отличается от мифологии, вбирает в себя значительную часть мифов, отвечающих складывающемуся вероучению. Наличие усложняющегося вероучения, т. е. системы взглядов, приобретающих все более абстрактный характер, — одно из важнейших отличий религии от мифа. Вместе с тем религия всегда сохраняет во многом образный характер, выражает вероучение в образной форме, делающей ее доступной всем слоям общества.

Характерной чертой религии является культ богов и, следовательно, развитая обрядная сторона, заимствующая многое из магического мышления и действий. Религия связана также с особым социальным институтом церковью.

Религия выступает как более развитая, чем мифология, форма мышления, основанная на парадигме фантастического объяснения, или антропоморфической парадигме. Объяснение мира по образцу и подобию человека и сознательного человеческого действия приобретает в религии, особенно в ее развитых формах античного и феодального времени, наиболее явный и предельный характер. В центре религиозного вероучения находятся боги или единый бог, обладающие чертами, которые представляют собой гипертрофированные свойства человека — разум, волю, милосердие и т. д. Антропоморфизм религии был подмечен мыслителями, начиная с античного философа Ксенофана и кончая философом XIX в. Л. Фейербахом.

В религиозном мышлении более чем в мифе, представлена объяснительная сторона, однако это объяснение имеет своим пределом понятие бога, возникновение которого (понятия) остается для религиозного интеллекта по существу неразрешимым вопросом. Конечным логическим основанием религиозного объяснения оказываются не законы логики, парадигма антропоморфизма, окруженная слоем логического тумана. Подлинной конечной основой религиозного интеллекта выступают не логика, разум, а вера.

Объяснительный слой религиозного интеллекта приобретает заметный вид лишь с возникновением философии, т. е. в античную и средневековую эпохи. Ведущую роль в этом отношении сыграла философия Платона, Аристотеля, Августина и Фомы Аквинского.

В религиозном интеллекте первобытного периода развития лишь намечалось различение являющегося и сущностного миров, которое приобретает отчетливый характер с возникновением философии.

Общий характер античного интеллекта

Развитие человеческого труда, связанное с усложнением его внешних средств — орудий труда, рост производительности труда и, следовательно, материального могущества человечества, его независимости от слепых сил природы обусловливают переход человеческого интеллекта на качественно более высокую ступень развития — ступень античного интеллекта. Прямым выражением развития способности к труду, новой ступени освоения природы явился переход к металлическим — медным, бронзовым, железным орудиям труда, вызвавший существенное повышение производительности труда. Рост производительности труда привел к значительному увеличению прибавочного продукта, что сделало возможным и необходимым его присвоение частью общества, т. е. разделение общества на противоположные классы: рабов и рабовладельцев. Это означало также возникновение разделения труда на физический и умственный — наиболее существенное разделение труда, обусловившее характер общественного развития вплоть до наших дней.

Появление рабовладельческого общества связано также с возникновением противоположности города и деревни.

Разделение труда на умственный и физический обусловило возникновение социальной группы людей, основной формой деятельности которых становится умственный труд. Появление городов означало концентрацию материальной и духовной культуры в крупных центрах. Эти социальные факторы наряду с непосредственными потребностями развития производства, преобразования природы обусловили мощное продвижение человеческого интеллекта.

Важнейшими чертами нового исторического типа интеллекта являются более глубокое понимание природных вещей и самого человека, различение являющегося сущностного миров, возникновение рефлектирующего мышления, резкое разделение двух основных парадигм мышления, развитие объяснительного мышления, интенсивный процесс логизации мышления.

Одним из наиболее существенных выражений этих приобретений интеллекта служит появление философии как формы общественного сознания, как высшего "слоя" мышления, концентрированного выражения духовной, интеллектуальной культуры общества.

Разделение мира на сущностный и являющийся было первым величайшим открытием человеческого разума, обусловившим все его дальнейшее развитие. Оно сопоставимо, вероятно, с изобретением огня в сфере практического освоения мира. Если в мифологии картина мира выглядит одноплановой и одномерной — это цепь событий, в которой действуют боги, мифические существа, герои, люди, животные, и за этой цепью нет никакого скрытого и более основательного мира, если в первобытной религии лишь намечается различение явного и скрытого мира таинственных сил, то в античной философии различение являющегося и сущностного миров становится важнейшим принципом, выражается в становящихся абстракциях явления сущности, порождает сложную последовательность других абстракций: бытия, материального идеального, движения покоя, случайности необходимости причинности и т. д.

Постигая сущностный мир, человеческая мысль, достигшая более высокой ступени обобщения абстрагирования, должна была раздвоиться в соответствии с двумя противоположными парадигмами реалистической антропоморфной — на два противоположных способа объяснения мира: материалистический и идеалистический. Материализм — это объяснение мира из него самого, идеализм — перенос на материальный мир человеческих качеств, прежде всего, способности сознания, сознательных действий. Парадигмы реализма (объективности) и антропоморфизма имеют существенно различный характер и объяснительный потенциал. Первая парадигма в тенденции, в принципе связана с достижением действительных знаний, отображающих реальный мир, каким он является сам по себе. Эта парадигма обусловливает последовательное углубление объективных знаний о мире. Она находится также в положительной связи с практикой, способствует успеху практической деятельности, и сама обусловлена реальными практическими достижениями общества, развитием материального производства. Давно подмечено поэтому, что в своей непосредственной практической деятельности все являются материалистами. Применение в практической деятельности идеалистических и религиозных представлений неминуемо ведет к ошибкам.

Вместе с тем парадигма реализма, объективности не действует автоматически. В силу сложности процесса познания достижение действительного знания всегда сопровождается ошибками и заблуждениями. Познание всегда имеет исторический характер, историческую меру истинности и заблуждений, свойственную историческому типу интеллекта.

Антропоморфная, или фантастическая, парадигма познания в тенденции ведет к ошибочному, далекому от реальной действительности, объяснению. Ее связь с познанием и практикой имеет в принципе отрицательный характер. История познания показывает, что попытки согласования результатов применения этой парадигмы с реальностью порождают переусложненные, искусственные конструкции. Примечательно, что эта переусложненность обусловлена не большим творческим потенциалом фантастической парадигмы, а, напротив, ее упрощенностью в сравнении с парадигмой реализма. Объяснение вещей по образцу и подобию сознательных человеческих действий несравненно проще, чем их объяснение из самих себя, на основе парадигмы объективности.

Природа человека как существа, повседневная жизнь которого прямым образом зависит от его сознательных действий, такова, что человек значительно раньше узнает о своей способности к сознательному действию, чем о более или менее сложных свойствах природных вещей. Причинный характер сознательных человеческих действий становится ясным для человека до того, как он узнает действительные причины природных явлений. Разумеется, на начальных ступенях развития человек еще не понимает глубинных механизмов своих сознательных действий, однако он уже знает о своей способности причинять существенные изменения вещей.

Там, где реалистическая парадигма сталкивается с трудностями, вызванными сложностью объектов, ограниченностью материальных средств их познания, мыслящий по антропоморфической, фантастической парадигме философ всегда может найти искусственное решение, заменяющее действительное знание антропоморфным вымыслом. Не случайно грандиозная система категорий философии Гегеля до сих пор в определенном смысле не была превзойдена научной философией, не располагающей пока столь же развернутой системой категорий. Там, где Гегелю явно не хватало реальных знаний, он заменял действительные связи всевозможными натяжками и чисто словесными переходами.

Возникновение исторического типа интеллекта, основанного на антропоморфической парадигме, является закономерной и неизбежной альтернативой реалистической парадигме. Будучи ошибочной по своей сути, она не исключает стихийного отображения действительных свойств природных вещей и самого человека. Давление жизни фактически приводило к тому, что реальное жизненное содержание вторгалось в философские, религиозные и т. п. антропоморфные построения вопреки принятой основной установке. История человеческого познания свидетельствует о том, что идеалистические и религиозные системы включали определенные реалистические моменты, которые вошли в фонд мировой духовной культуры. Более того, на донаучных ступенях развития интеллекта некоторые существенные элементы знания не могли быть получены в рамках прежних исторических форм реалистической парадигмы и, напротив, могли быть приобретены в рамках идеалистических подходов в той мере, в какой эти подходы включали в себя элементы реализма. Классическим примером этого служит диалектика Гегеля, которая в наивысшей до появления научной философии форме "угадала" действительную диалектику мира. Диалектика Гегеля стояла выше соответствующих представлений материалистов XVII – XVIII вв., представлений материалиста XIX в. Фейербаха. Следует, однако, учесть, что эти положительные результаты были порождены не фантастической парадигмой как таковой, а включенными в нее элементами реалистической парадигмы.

Углубление в сущностный мир обусловило возникновение другой коренной особенности интеллекта рефлексивности, т. е. способности мыслить не только о внешней действительности, но и о самой мысли. С античных времен саморефлексия, самоотражение становится необходимым и мощным средством развития интеллекта. Изучение все более сложных сторон действительности невозможно без одновременного совершенствования интеллекта, которое осуществляется посредством осмысления самого себя. Каждый уровень сущностного мира порождает соответствующий уровень или виток рефлексии, поднимающий интеллект на новую ступень развития.

Способность к рефлексии заложена в самой природе интеллекта, однако заметное развитие она получает только с возникновением античного интеллекта. В принципе рефлексии не содержится какого-либо ее ограничения: каждое рефлектированное в себя достижение мысли может быть подвергнуто рефлексии, что в свою очередь подлежит новой рефлексии и т. д. Бесконечная природа человека и его интеллекта, открытость человеческого интеллекта бесконечности, соотнесенность с бесконечным миром выражаются в бесконечной последовательности наслаивающихся ступеней рефлексии, благодаря чему мысль способна к бесконечному прогрессу.

В способности к саморефлексии заложена критичность мысли, ее критическое отношение к миру и самой себе.

Рефлексия становится, далее, необходимым инструментом становления логики, инструментом логизации мысли. Окончательное становление логической природы интеллекта, формирование его логических структур и законов могло произойти в античном мире только при посредстве саморефлексии. История античного и средневекового интеллекта убедительно свидетельствует об этом [9].

Различение сущностного и являющегося миров, углубление в сущностную реальность положило начало формированию основной шкалы человеческого интеллекта, которая оформилась с введением последовательности других важнейших категорий философии. Это связано с возникновением совокупности крупнейших проблем человеческого познания, решение которых входит в компетенцию философии как новой формы общественного сознания.

К этим проблемам относятся, прежде всего, два важнейших вопроса философии. Первый и главный из них — так называемый основной вопрос философии, вопрос об отношении сознания к материи.

Основной вопрос философии имеет сложную структуру. В его составе можно различить три уровня.

Первый уровень основного вопроса философии имеет две стороны: вопрос о том, что является первичным — материя или сознание, и вопрос о том, познаваем ли мир. В зависимости от решения первой стороны вопроса философская мысль делится на два основных течения, или две широкие концепции — материализм и идеализм. Решение второй стороны этого уровня основного вопроса философии дает либо признание познаваемости мира, либо ее отрицание, агностицизм.

Второй уровень основного вопроса философии представляет собой тройственный вопрос, составленный тремя вопросами: о сущности мира, сущности сознания, сущности отношения сознания к миру.

Третий уровень снимает предельную абстрактность предшествующих формулировок и вводит целостную концепцию человека в его отношении к бесконечному миру: это есть вопрос о сущности мира, сущности человека, его месте в мире, сущности и смысле его существования.

Вторым крупным вопросом философии, вслед за основным вопросом, выступает вопрос о развитии, решение которого обусловило появление двух основных точек зрения или концепций — диалектики и метафизики. Деление на диалектику и метафизику не является главным водоразделом в философии, оно подчинено делению философских течений в зависимости от решения основного вопроса философии.

С момента своего возникновения важнейшие вопросы философии принимали различные исторические формы и различные решения, связанные с историческими типами интеллекта.

Появление в человеческом интеллекте философской проблематики определило наиболее широкие границы человеческого познания, расширило до крайних пределов сферу приложения интеллекта, создало основу для возникновения частных наук, выявления их места в системе знания. Философия стоит у самих истоков формирования человеческого интеллекта. Система категорий философии, складывающаяся в процессе развития познания, составила незримый каркас человеческого познания. Без главных своих ориентиров — понятий мира и человека, материального и идеального, конечного и бесконечного, явления и сущности, закона и закономерности, причины и следствия — человеческое знание становится аморфным и лишается внутреннего смысла. Познание вещей возможно только "в системе отсчета", составленной философскими категориями, образующими основной каркас человеческого интеллекта, на который накладываются понятия частных наук и обыденного сознания.

Особенности процесса логизации античного интеллекта

Примечательно, что, не создав еще естествознания, ни одной естественнонаучной теории, сохранившей свое значение до настоящих дней (исключая, впрочем, в определенной степени геометрию Эвклида), античные мыслители создали теорию формальной логики, основное содержание которой не утратило своего значения до нашего времени. Имея дело с относительно простыми явлениями природы и общественной жизни, античные философы открыли основные законы и формы мышления.

Первый формально-логический закон мышления — закон тождества — был сформулирован Парменидом. Закон достаточного основания в качестве эмпирического закона мысли описан Демократом.

Родоначальником логики как развернутого учения является Аристотель. В собрании трактатов по логике (названном его последователями "Органоном") Аристотель рассматривал логику по существу как вспомогательную научную дисциплину, подобно риторике, или, как можно перевести название "Органон", орудие мысли. Для Аристотеля законы мышления — естественные законы, обладающие общеобязательным характером. Аристотель подробно проанализировал лишь два из четырех основных законов логики — противоречия и исключенного третьего. Два других — тождества и достаточного основания, известные уже предшественникам, у него лишь намечены. Следует отметить, что предпочтение, отданное законам противоречия и исключенного третьего, было обусловлено возникшей в античной философии ситуацией, связанной с полемикой между философами-метафизиками и диалектиком Гераклитом. Если первые отстаивали закон тождества (вещь всегда тождественна себе), то второй выдвинул, несомненно, более глубокую идею противоречивости бытия, его нетождественности самому себе. В интерпретации Парменида закон тождества, справедливый сам по себе лишь в определенных пределах (определенность вещи как предмета мысли), получал чрезмерно расширительный и ошибочный смысл — абсолютного тождества вещи самой себе, абсолютной неподвижности бытия. В утверждении Гераклита "нельзя дважды войти в одну реку", так же правильном лишь до известного предела, содержался элемент релятивизма, чреватый разрушительными последствиями для мысли, что позднее и проявилось в представлениях Кратила ("нельзя и одного раза войти в одну реку") и софистов.

В противостоянии этих крайних подходов Аристотель сумел обнаружить формально-логические принципы (законы) мышления, развивающие и дополняющие законы тождества и достаточного основания. Однако Аристотель не смог развить дальше логику, заложенную в диалектическом принципе "все течет", сформулированном Гераклитом. Эта логика, впрочем, представляла собой более глубокий пласт мышления, выходящий за пределы собственно формальной логики.

Логическая система Аристотеля содержала учение о категориях (философ выделил десять основных категорий), определениях понятия, суждениях, умозаключениях (главным образом учение о силлогизмах), доказательствах, анализ софизмов и т. д.

Примечательной стороной процесса логизации античного интеллекта является большой интерес к парадоксам мысли. Мысль должна была пройти школу мыслительных парадоксов. Хотя практика парадоксов нередко сводилась (например, у софистов) к не слишком серьезным мыслительным экспериментам, формулировка и поиски способов преодоления парадоксов были совершенно необходимыми для формирования рефлексирующего и объясняющего интеллекта, в конечном счете — для решения наиболее общих, мировоззренческих, вопросов — сущности мира, развития, человека.

Парадокс — это форма мысли, в которой соединены два исключающие друг друга утверждения, имеющие, однако, одинаково необходимые основания. Таковы, например, утверждения о конечности и бесконечности мира, если они рассматриваются как одинаково обоснованные (первая антиномия И. Канта). Парадокс может выступать в форме софизма, в котором взаимоисключающие утверждения могут быть представлены в скрытой, вербально не расчлененной форме. Таков, например, софизм "Я лгу". Все категории философии и частных наук возникают через разрешение соответствующих парадоксов, которые могут быть представлены в скрытом, неразвернутом виде. Решение крупнейших проблем философии опосредовано постановкой и разрешением определенных парадоксов. Разрешение соответствующих парадоксов — один из важнейших критериев научной философии, научного интеллекта вообще.

Большую роль в становлении человеческого интеллекта, возникновении диалектического способа мышления сыграли парадоксы, выраженные в апориях Зенона.

В V в. до н. э. школа софистов (Горгий, Протагор, Продик и др.) доводит до абсурда элемент релятивизма, заложенный в представлениях Гераклита. Это явственно выражено, например, в софизмах об "изменяющемся человеке": взявший взаймы теперь ничего не должен, так как он стал другим; приглашенный вчера на обед приходит сегодня непрошенным, так как он — уже другое лицо. При всей наивности таких рассуждений софизмы позволяли глубже понять диалектическую природу бытия и его мысленных отображений. Софизмы не были пустой "игрой ума", они выражали удивление перед "странностями" мысли и были связаны с детством формирующегося объяснительного интеллекта.

В IV в. до н. э. Мегарская школа (Диодор Кронос, Филон, Эвбулид и др.) пошла дальше софистов, сформулировав ряд парадоксов, сохранивших серьезное значение и в наши дни: парадоксы "лжеца", "кучи", "покрытый" и др. Парадокс "лжеца" в формулировке Эвбулида состоит в утверждении: "Высказывание, которое я сейчас произношу, ложно". Нетрудно заметить, что если считать это утверждение истинным, то оно оказывается ложным, что делает его истинным, и так до бесконечности. Парадокс "лжеца" обнаруживает замечательную и уникальную способность мысли к самообращению, которое приводит к "дурной бесконечности" повторяющегося и бесплодного круга рассуждений. Мегарцы не придали особого значения этой дурной бесконечности, что сделали, однако, скептики.

Скептики Пиррон, Тимон, Карнеад, Энесидем и другие (IV – II вв. до н. э.) отрицали возможность достоверного знания, утверждая, что каждое логическое доказательство приводит к регрессу в бесконечность и становится невозможным. Скептики всякое толкование рассматривали с двух сторон, формулируя тезис и антитезис, и далее стремились показать, что ни тот, ни другой не может быть признан состоятельным. Таким способом они анализировали, например, проблему причинности. Признание причинности, с точки зрения Энесидема, невозможно, как и ее отрицание. Возникает причина раньше или одновременно с действием? И то, и другое утверждение приводит к абсурду. Причина не может быть раньше действия, так как тогда оставалась бы без действия и не была причиной, но причина не может быть и после действия. Причина и действие не могут быть и одновременными, ибо тогда они были бы неразличимы. Скептики приходили к весьма сильно звучащему выводу о том, что ни один реальный процесс не может быть начат, не может быть причинен, или, иначе, ничто не может быть начато.

Средневековый интеллект

В феодальном обществе с его двумя основными классами — феодалами и зависимыми от них крестьянами, другими социальными слоями (ремесленниками, купцами), жестким сословным делением и сословной иерархией главной формой осознания мира и самого себя, формой идеологической защиты общественного строя могла стать только религия. Период феодализма характеризуется поэтому безраздельным господством религии и церкви в духовной жизни общества. Материализм, как система философских взглядов, исчезает на весьма длительный — в Западной Европе около тысячи лет — период. Средневековье знает только один способ мышления, одну философию — религиозную, которую оно превращает в "служанку богословия", или теологии.

Феодализм является первым и единственным в истории общественным строем, который в своем существовании идеологически всецело опирался на идею бога, пытался построить свою духовную жизнь, понять мир и смысл человеческого существования исключительно на религиозных основах. По справедливой оценке Маркса при феодализме религия выступает в качестве "...наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции" общественной жизни.

Религиозное влияние и контроль церкви глубоко проникали в повседневную общественную и личную жизнь, приобретая нередко жесточайшие формы (крестовые походы, инквизиция). Средневековый религиозный способ мышления повинен в многочисленных жертвах религиозных войн и инквизиции.

Феодализм был своего рода "пробой истории" построить человеческое существование на началах религии и идеализма.

Господствующее положение в философии феодализма заняла схоластика, которая рассматривала в качестве пути постижения бога разум, логические рассуждения, а не мистическое созерцание и чувство.

Целью "служанки богословия" становятся философское обоснование и систематизация христианского вероучения. Характерной чертой схоластического способа мышления была слепая вера в непререкаемые "авторитеты". Поэтому требование разумного осмысления христианского вероучения не выходило за границы определенных догматов, введенных "авторитетами", и ставило непреодолимые пределы для последовательного применения требований логики. Источники схоластики — учение Платона, а также идеи Аристотеля (из которых было устранено все материалистическое содержание), Библия, писания "отцов церкви".

Наиболее крупным идеологом схоластики был Фома Аквинский (1225 – 1274). Его основные взгляды изложены в "Сумме теологии" и "Сумме против язычников", построенных в виде расчлененной системы вопросов, на которые давались категорические ответы. Развивая идеи Платона и Аристотеля, Фома Аквинат рассматривал бога как "чистую форму", первопричину и конечную цель всего существующего. Важное место в его взглядах занимает учение о божественном творении мира, дальнейшее развитие концепции гилеморфизма. С позиций схоласта вещи суть единство материи и формы. При этом материя — результат божественного творения, она лишь "чистая возможность" вещей. Вещи становятся вещами только благодаря форме, источником которой является божественная сущность, "чистая форма".

Схоластика доводит антропоморфическую, фантастическую парадигму мышления до предела, в сущности, исчерпывая ее основные возможности. Рассматривая бога как абсолютное бытие, "чистую форму", как бесконечный разум и всесовершенство, схоластика заостряет внутреннее неразрешимое противоречие (парадокс) понятия бога. Это выявилось особенно в разработке "доказательств бытия бога".

Одно из важнейших "доказательств бытия бога" — онтологическое — в различных вариантах было выдвинуто Августином Блаженным (354 – 430) и Ансельмом Кентерберийским (1033 – 1109). Смысл его состоит в заключении о существовании бога на том основании, что мы его мыслим: бог мыслится как всесовершенное существо, но нельзя мыслить всесовершенное, не мысля его существующим, следовательно, бог существует. Иными словами, если снять схоластическую фразеологию: если мы думаем, что бог есть, значит, он есть. Нетрудно понять, что "онтологическое доказательство" представляет собой порочный круг, в котором существование бога не доказывается, а заранее уже допущено; доказывается то, что в скрытом виде уже допущено.

Заключение от мысли к реальности (если я это мыслю, значит, это существует) было введено еще Парменидом и использовано далее Платоном. Оно связано с наивным представлением о мысли, сам факт появления которой полагается свидетельством ее правильности. В обыденном сознании этот аргумент сохранился до сих пор и служит едва ли не важнейшим "доказательством" существования бога для большинства верующих, не искушенных ни в логике, ни в науке вообще: я уверовал, следовательно, бог существует. Выяснение логической несостоятельности "онтологического аргумента", постепенное исчезновение (до известного предела) логического тумана, всегда облекавшего основную концепцию бога как абсолютного и бесконечного перводвигателя, началось уже в средневековом интеллекте.

В католицизме принято считать Фому Аквинского великим логистом, давшим строгую логическую разработку богословия. Фома Аквинат сформулировал пять "доказательств бытия бога", дальше которых современная религиозная философия, в сущности, не пошла. Аквинат был достаточно проницательным, чтобы отвергнуть онтологическое доказательство. Сформулированные им пять доказательств могут быть сведены к двум основным — космологическому и телеологическому. Суть первого из них заключается в том, что от бесспорной мысли, что каждая вещь имеет свою причину, а каждая причина — свою причину, делается заключение о том, что должна быть некая последняя причина всего существующего, которая и есть бог.

В "космологическом доказательстве", таким образом, вывод о последней причине ниоткуда не следует, является произвольным, предвзятым. Ниоткуда не следует, что последовательность вещей или событий не должна быть бесконечной.

"Телеологическое доказательство" исходит из констатации так же бесспорного факта наличия взаимосвязи явлений природы, своего рода их "целесообразности". Так, существование животных зависит от растительного мира, последнего — от климата и других условий и т. д. От факта такой упорядоченности и "согласованности" явлений природы теолог делает заключение о том, что должен существовать творец, который создал целесообразную связь явлений природы. В основе телеологического доказательства опять-таки лежит предвзятая мысль о том, что природные, материальные явления сами по себе не могут обладать никакой упорядоченностью, согласованностью, закономерностью, что последние могут быть объяснены только существованием активной формы, намерения, цели, творца. Вся история развития естествознания является историей последовательного опровержения предвзятого антропоморфного постулата о пассивной и аморфной материи и вносимой в нее активности со стороны мирового разума.

Во всех "доказательствах бытия бога" предвзятая и не имеющая никаких разумных оснований концепция бога окружена плотным логическим, точнее, алогическим, туманом.

Фома Аквинат делил все догматы веры на разумно постижимые человеком (бог существует, бог един, человеческая душа бессмертна и др.) и разумно непостижимые, которые должны быть приняты на веру, ибо они сверхразумны, недоступны человеческому разуму. К последним Аквинат отнес, прежде всего, догмат сотворения мира. Характерно, что умственно непостижимым оказался такой догмат, в котором в наибольшей мере проявились противоречия исходного и основополагающего понятия — бога. Объяснение творения вещей неподвижным по своей сущности началом принципиально невозможно, оно действительно "сверхразумно", поскольку является ложной мыслью, противоречащей самой себе.

Коренной особенностью средневекового интеллекта, отличающей его от всех остальных исторических форм разума, является неприятие естественнонаучного объяснения. Конечным объяснением природных и общественных явлений мог служить, в соответствии с исходной религиозной концепцией бога как творца всего сущего, только божественный промысел. Отсюда с неизбежностью следовала и практика беспощадного уничтожения даже слабых проявлений реалистической парадигмы, выразившаяся в особенности в сожжении инквизицией тысяч инакомыслящих, сожжении первых великих ученых — М. Сервета и Д. Бруно. Известно, что в одном из небольших городов Западной Европы по обвинению в колдовстве была сожжена большая часть женского населения. Доведенная до высшего выражения фантастическая и антропоморфическая парадигма послужила источником чудовищно жестокой практики.

Не следует, однако, думать, что период средневековья представляет собой полный провал в истории развития человеческого интеллекта. При всех крупных потерях, связанных с устранением реалистической парадигмы, в недрах средневекового интеллекта совершался и определенный прогресс. Достижением средневекового интеллекта явилось принципиальное исчерпание антропоморфической парадигмы в ее религиозной форме, что подготовило более поздний расцвет естественнонаучного и философско-материалистического мышления. В рамках богословской системы понятий оттачивалась формальная логика, в своеобразной форме обсуждались такие крупные философские проблемы, как проблема бесконечности.

Пытаясь всесторонне и исчерпывающе описать бога как всесовершенное бесконечное существо, средневековые схоласты неизбежно сталкивались с парадоксами бесконечности. Понятие всесовершенства бога фактически скрывало под собой понятие бесконечности. Показателен в этой связи "парадокс всемогущества бога", выраженный в форме одной из обсуждавшихся схоластами проблем: "Может ли всемогущий бог создать такой камень, который не сможет поднять?". Если бог всемогущ, то он может все, следовательно, и создать такой камень, который не сможет поднять; но если бог всемогущ, то он сможет поднять камень. В схоластическом рассуждении явно просвечивает далеко не тривиальная проблема противоречия бесконечности, которая всегда "больше самой себя".

Интеллект эпохи возрождения

Эпоха Возрождения (XIV – XVI вв.) характеризуется все более интенсивным развитием нового, буржуазного уклада. Новые производительные силы и производственные отношения нуждались в интеллекте нового типа. Этот тип интеллекта должен быть основан на новой, реалистической парадигме. Эпоха Возрождения является, таким образом, эпохой возрождения реалистической парадигмы в некоторой ее переходной, не порывающей окончательно со средневековым мышлением, форме.

Реалистическая парадигма нового интеллекта нашла три наиболее ярких своих выражения: в естествознании, гуманистической культуре, пантеистической философии.

Возникновение естествознания в современном смысле слова принято связывать со второй половиной XV в. Оно обусловлено тем, что новые производительные силы не могли развиваться только на основе эмпирического опыта людей, они нуждались в развитии механики, математики, все более сложных разделов физики и химии. Крупнейшим достижением естествознания этой эпохи явилась гелиоцентрическая система Н. Коперника (1473 – 1543), подорвавшая религиозное представление о человеке как центре сотворенного богом мира и составившая целую революцию в естествознании, получившую название коперниканской. Система Коперника была первым крупным шагом становящегося научного способа объяснения природы из нее самой, а не из искусственных и предвзятых догматов религии.

Эпоха Возрождения породила в странах Западной Европы величайший подъем искусства (Данте, Брунеллески, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Тициан, Брейгель, Дюрер и др.). Хотя это искусство широко использовало мифологическую и религиозную тематику, оно было наполнено глубоким земным гуманистическим содержанием, ставило в центр внимания живого телесного и духовного человека. Культура эпохи Возрождения носила яркий антифеодальный характер.

В философии возрождение реалистической парадигмы началось с появлением пантеизма как переходной от идеализма и религии к материализму формы мышления. С точки зрения пантеизма бог не является неким абсолютно самостоятельно существующим, бог разлит в природе, природа и есть бог. Одна из важнейших идей пантеизма — единство формы и природы, возвращение формы, некогда оторванной Платоном от материи и полагаемой первичной, в материальный, вещественный мир.

Один из крупнейших философов-пантеистов, Николай Кузанский (1401 – 1464), утверждал, что природа бесконечна, а земля не является центром мира. Человеческое познание, с его точки зрения, достигается на основе чувственного опыта (включая эксперимент), а не путем схоластических рассуждений. В философии Кузанского возникают элементы диалектического способа мышления, прежде всего учение о "совпадении противоположностей", которое философ обосновывал преимущественно на материале математики. Так, в бесконечности отождествляются многоугольник и круг (бесконечный многоугольник стремится к кругу), наименьшее и наибольшее, поскольку каждое из них не конечно, а уводит в бесконечность и т. д.

Кузанский считал, однако, что совпадение противоположностей постигается человеком не логическим, а интуитивным путем. Зачатки диалектики у Кузанца еще не получили вполне рациональную форму. Задача дальнейшего развития реалистической парадигмы заключалась в том, чтобы понять логическую природу реалистического и диалектического мышления.

Глубокое материалистическое содержание имела философия Джордано Бруно (1548 – 1600), основывающаяся на учении Коперника. Бруно решительно выступил против принципа подчинения разума вере, считал неприемлемой идею "двойственности истины", т. е. признание существования религиозной и научной "истин". Он полагал, что право на существование имеет только научная истина, опирающаяся на научный опыт. Бруно, таким образом, с полной определенностью отстаивал парадигму реалистического мышления. Согласно Бруно, материальная Вселенная едина и бесконечна. Солнечная система — один из бесконечного множества миров. Бруно пошел дальше Коперника, считавшего Вселенную конечной. Бруно рассматривал Вселенную как единую материальную, но одушевленную субстанцию. Субстанция объединяет в себе причину и начало вещей, является активной, включая в себя форму. Субстанция обладает "душой", проявляющейся во "всеобщем уме мира". Формы вещей — это их "души". Однако Бруно уточнял, что все вещи одушевлены лишь в возможности, актуальной одушевленностью обладают лишь некоторые природные существа.

С идеей всеобщей одушевленности, которая является источником активности материи, связаны элементы диалектики в воззрениях Бруно, прежде всего идея "совпадения противоположностей".

В 1600 г. Д. Бруно был сожжен церковью в Риме на Площади Цветов. Такова была цена, уплаченная за возрождение интеллекта. Весьма характерной чертой реалистической парадигмы является ее гуманистическая направленность и суть. Реализм, правда, отвечает действительной природе человека и является глубоким источником гуманистических идей, гуманистической культуры и практики.

Интеллект XVII – XVIII вв.

XVII – XVIII вв. — период окончательного утверждения капиталистической общественно-экономической формации, которая была закреплена буржуазными революциями в Англии (1642 – 1649) и Франции (1789 – 1794). Утверждение новых производительных сил и производственных отношений обусловило становление естествознания и нового мировоззрения. В XVII в., по оценке крупного исследователя истории науки Д. Бернала, завершается становление экспериментальной науки. Двумя важнейшими достижениями естествознания XVII в. явились механика И. Ньютона — первая целостная естественнонаучная теория, относящаяся к широкой области природы, - и прогресс математики, прежде всего возникновение теории бесконечно малых величин, или, в терминологии Ньютона, дифференциального исчисления, творцами которого были Ньютон и Лейбниц. Оценивая значение главного труда Ньютона "Математические начала натуральной философии" (1686), Бернал писал: "По убедительности аргументации, подкрепленной физическими доказательствами, книга эта не имеет себе равных во всей истории науки. В математическом отношении ее можно сравнить только с "Элементами" Евклида, а по глубине физического анализа и влиянию на идеи того времени — только с "Происхождением видов" Дарвина. Она сразу же стала библией новой науки, не столько как благоговейно чтимый источник догмы, хотя известная опасность этого и существовала, особенно в Англии, сколько как источник расширения изложенных в ней методов". Весьма важной особенностью теории Ньютона было широкое применение методов количественной, математической физики.

Теория Ньютона завершила преобразование прежней, аристотелевской, картины мира, которое было начато Коперником. На место представления о небесных сферах, управляемых ангелами и богом как перводвигателем, Ньютон поставил представление о механизме, действующем на основе естественных законов.

Наука XVII в. обладала уже определяющим ее единством, в котором Бернал различает три стороны: единство лиц (состоявшее в том, что ученый того времени был в состоянии охватить все отрасли известной науки); наличие единой руководящей идеи и метода, который был представлен математикой; огромный интерес к важнейшим техническим проблемам того времени. Наука XVII в. в значительной мере подготовила промышленную революцию XVIII в. (по терминологии Маркса и Тойнби).

Формирование науки в XVII в., ее дальнейшее укрепление и развитие в XVIII в. означало безусловную победу реалистической, материалистической интеллектуальной парадигмы объяснения природы из нее самой. Религиозное объяснение было решительно устранено из познания природы. "...Пора господства теологии над наукой прошла. Теология могла еще извращать и задерживать прогресс науки, но не могла его остановить. По молчаливому соглашению религия была ограничена моральной и духовной сферой. В сфере же материального мира — хотели ли этого или не хотели — окончательно свершилась научная революция". В свою очередь ученые как бы обязались не нарушать границ сферы действия религии — мира человеческой жизни с ее чаяниями и обязанностями, пока в XIX в. этот молчаливый запрет не был опрокинут Ч. Дарвиным.

Третье крупное достижение науки XVII – XVIII вв. связано с социальной сферой. Оно заключалось в создании одной из важнейших концепций нового времени, сохранившей существенное значение до наших дней, — трудовой теории стоимости У. Петти и А. Смитом. У. Петти первым выдвинул идею о том, что в основе меновой стоимости лежит количество затраченного труда. В "Трактате о налогах и сборах" (1667) он писал, что труд есть отец богатства, земля — его мать. Развернутая теория трудовой стоимости была разработана в XVIII в. А. Смитом в "Исследовании о природе и причинах богатства народов" (1776). Оценив труд как источник материальных богатств, Смит сделал существенный шаг к материализму в истолковании общественных явлений, поскольку фактически выделил основной материальный фактор развития общества, хотя и не дал еще адекватного его истолкования. Смит объяснял товарно-денежные отношения заложенной в природе индивидов "склонностью к торгу и обмену".

Формирование научного образа мышления в XVII – XVIII вв. происходило в процессе тесного взаимодействия частных наук и материалистической философии. Новая философия формировалась на базе достижений науки, однако последняя не могла бы возникнуть и стать на ноги без помощи философской мысли. Тесный союз науки и материалистической философии выражал важнейшие особенности нового типа интеллекта. Этот тип интеллекта может быть определен как формирующийся научный интеллект. Преобладающими чертами этого типа интеллекта были материализм в объяснении природы, атеизм, вера в безграничные возможности разума.

Формирование научного интеллекта в истории человечества происходило неравномерно. В рамках интеллекта XVII – XVIII вв. следует различать собственно научный интеллект — интеллект формирующейся науки, и философский интеллект, выраженный в философских системах этого времени. Если интеллект науки выступает как первая форма сложившегося в естествознании научного мышления, то второй еще не может быть определен как научный интеллект, ибо критерии научности в точном их смысле еще не могли быть реализованы в философских системах того времени. В естествознании возникновение первоначальной формы научного интеллекта произошло значительно раньше, чем в философии.

Утверждение нового, прогрессивного буржуазного общественного строя и формирование науки могли быть обеспечены лишь таким типом интеллекта, в основе которого лежала реалистическая парадигма в ее определенной исторической форме, с определенными достижениями и ограниченностями. Поэтому в XVII – XVII вв. наибольшее развитие получает метафизический и механистический материализм Ф. Бэкона, Т.Гоббса. Б. Спинозы, Ж. Ламетри, К. Гельвеция, Д. Дидро, П. Гольбаха.

Главной целью своей философии материалисты считали формирование научного мышления, всецело основанного на требованиях разума, а не веры. Они подвергли решительной критике основы схоластического мышления. По Ф. Бэкону, это мышление основано на четырех заблуждениях или "идолах" — "рода", "пещеры", "площади" и "театра". Так, идол "театра" — это слепая вера в авторитеты, одна из основ средневекового мышления. С аналогичных позиций подверг критике схоластическое мышление Р. Декарт, выдвинувший в "Рассуждениях о методе" (1637) принцип сомнения в качестве одного из важнейших требований научного мышления, научного метода. Декарт рассматривал сомнение как необходимое средство, но не цель научного мышления. Критический характер, или конструктивное сомнение, впервые в ясном виде обоснованное Декартом, вошло в качестве необходимого момента в строй научного мышления.

Сыграв весьма значительную роль, наряду с факторами экономического и социального порядка, в формировании естествознания, материалистическая философия XVII – XVIII вв. в то же время не могла сформировать научный способ мышления в своих собственных пределах, в решении собственно философских проблем. Это обусловлено, прежде всего, тем, что собственно философские проблемы выходят далеко за пределы возможностей, связанных с первоначальной формой науки — математикой, механикой, астрономией и другими в том виде, в каком они существовали в Новое время. Эмпирический и теоретический материал частных наук в XVII – XVIII вв. был недостаточен для формирования научной философии. Достижения и недостатки философской мысли XVII – XVIII вв., характер и уровень философской абстракции проявились в узловых понятиях философии этого времени. Важнейшее место среди них занимает понятие материи. Материалисты Нового времени трактовали материю как природу, или бесконечную совокупность вещей, "систему природы" (Гольбах). Это понятие материи представляло собой новую форму абстракции, весьма существенно отличающуюся от античных абстракций материи. Материя здесь уже отвлечена от ее конкретных видов типа воды, воздуха, атомов и т. д. и более явно включает в себя абстракцию бесконечности, поскольку материя мыслится как бесконечная совокупность вещей.

В основе абстракции материи как природы явственно просматривается широкий эмпирический фундамент, созданный наукой XVII – XVIII вв. В сущности своей абстракция материи становится прямым продолжением и завершением абстракции природы, полученной в истории науки с античных времен. Вместе с тем понятие материи несет в себе существенные элементы собственно философской абстракции и не является поэтому механическим заимствованием из арсенала понятий естествознания. К этим элементам следует отнести, прежде всего, понимание природы как целостности и сущности, противостоящей духовному миру, производному от природы. Важным вкладом в абстракцию материи явилось понятие субстанции — единой первоосновы вещей. Определяя субстанцию как causa sui, "причину самой себя", Спиноза впервые вводит в абстракцию материи идею отношения материи к самой себе, или самодетерминации материи. Это "замыкание абстракции материи на себя" внесло новый существенный элемент философского мышления, получивший дальнейшую разработку в философии Гегеля и научной философии.

Абстракция материи включала, далее, абстракции ее важнейших свойств, или атрибутов. Если во взглядах материалистов XVII в. материя еще обладала равноправными свойствами движения и покоя, то вслед за англичанином Д. Толандом французские материалисты вводят глубокую абстракцию движения как абсолютного способа бытия материи, включающего в себя, как свой относительный момент, покой. Представление об абсолютности движения и относительности покоя было одной из новых глубоких форм абстракции, диалектических находок материалистической философии. В трактовке абсолютного и относительного довольно явственно просматриваются результаты того складывающегося способа мышления, одним из выражений которого послужило понятие бесконечно малых величин, имеющих предел.

Понятия атрибутов материи — движения, пространства и времени — также служили продолжением и завершением конкретно-научных понятий (точнее, преимущественно физических и математических понятий) и имели широкую эмпирическую базу. При этом они, несомненно, шли дальше собственно естественнонаучных абстракций, представляли собой специфически философские понятия.

Вместе с тем эмпирическая и конкретно-научная база основных философских понятий Нового времени — материи, пространства и времени, движения и других — была ограничена определенными пределами, которые ставились эмпирическим и теоретическим материалом механики, математики, астрономии и в некоторой степени зачатков химии и биологии. В силу этого ограниченный характер приобретали и основные философские абстракции, что выразилось, прежде всего, в их явной метафизичности и механистичности.

Главные недостатки абстракции материи как природы были обусловлены содержанием понятия природы, его ограниченностями, заложенными в самом предмете этого понятия. Понятие природы до настоящего времени связано с тремя известными формами материи — физической, химической и биологической. При этом содержание трех областей природы в XVII – XVIII вв. по существу сводилось к механическим свойствам и законам. Понятие материи имело поэтому смысл, не выходящий за пределы механистически трактуемых физической, химической и биологической областей. Обладая определенным родством, физическая, химическая и биологическая формы материи не обнаруживают какого-либо интегрального, объединяющего их как конкретное целое признака. Поэтому попытки придать понятию материи как природы достаточно определенный, а не перечислительный смысл приводили главным образом к тому, что в качестве общих признаков материи выступали физические, точнее, механические, свойства. Более того, выявить интегральный, всеохватывающий признак природы оказывается невозможным потому, что природа бесконечна. Понятие природы в этом смысле всегда имеет незаконченный, перечислительный характер.

Материя, понимаемая как природа, не могла поэтому выступать в качестве сущности мира, ибо интегральный сущностный признак ее невозможно "схватить" в силу бесконечности уровней или областей природы. Неопределенный и незаконченный характер абстракции материи как природы придавал понятию материи ограниченный характер, служил серьезным препятствием для развития философской мысли.

Другой существенный недостаток понятия материи как природы заключался в том, что это понятие принципиально не могло быть распространено на человека и общество, поскольку последние являются сверхприродными образованиями, хотя и включают в себя, в подчиненном и преобразованном виде, известную природную основу (организм, популяции и т. д.). Поэтому ограничение понятия материи сферой природы содержало радикальный элемент редукционизма, сведения социального, человеческого, к более простому природному, биологическому.

Третьим крупным недостатком понятия материи Нового времени являлось представление о неизменной сущности материи, принципиальной неизменности материальной субстанции. Идеалистическому и религиозному представлению о творении материального мира из ничего материализм противопоставил концепцию вечной, несотворимой и неразрушимой материи, которая рассматривалась как существующая вечно во всей своей полноте. Это концептуальное представление наиболее явственно было выражено Спинозой в своеобразном тезисе о "всесовершенстве субстанции", или бога.

Вечность и несотворимость или абсолютность материальной субстанции означала для Спинозы ее всесовершенство. Субстанция, или бог, всесовершенна, ибо иначе она должна была бы быть зависимой и сотворенной. По сути дела "всесовершенство" означает у Спинозы также бесконечность субстанции. Субстанция, если она является причиной самой себя, должна быть всесовершенной, бесконечной. Но это означает, что все уже должно существовать в субстанции, в мире, ибо если что-либо еще должно возникать, то субстанция оказывается всегда неполной, несовершенной, конечной, т. е. сотворимой.

Материализм XVII – XVIII вв. был всецело основан на идее сохранения, исключавшей идею развития, возникновения нового, никогда ранее не существовавшего. Развитие, возникновение нового представлялось философами как появление "из ничего", т. е. сотворение. Без учета "парадокса всесовершенства" субстанции нельзя понять природы донаучного материализма. Материализм Нового времени, исключая развитие, исходил из скрытой, неосознанной парадигмы, согласно которой возникновение нового следовало толковать как "сотворение" и поэтому надлежало отвергнуть. Материализм XVII – XVIII вв. не смог выработать такую форму мысли, которая могла бы совместить идеи материальности мира и его развития.

В силу указанных недостатков понятие материи в XVII – XVIII вв. еще не было научным, поскольку оно не поднялось еще до уровня всеобщности, имело ограниченное содержание. Вместе с тем оно уже несло в себе существенные зерна научности, которые были выражены в недрах этого понятия, заключавшем в себе возможности дальнейших обобщений: в сущности, материалисты Нового времени понимали природу как нечто существующее "в себе" и "для себя", в своем собственном содержании, независимом от какой-либо духовной силы — бога, идеи, человеческого сознания. Понятие материи как субстанции таило в себе возможности дальнейшего развития.

Новое время в силу запросов утверждающегося прогрессивного буржуазного строя, развития новых производительных сил и производственных отношений, успехов естествознания обусловило возрождение и развитие адекватной новому этапу социального прогресса материалистической философии с ее реалистической парадигмой мышления.

Однако вследствие противоречивой природы буржуазии, существования охранительной, консервативной тенденции, ее эксплуататорской природы сохраняется и развивается и вторая, фантастическая, антропоморфическая парадигма мышления. Основные причины ее сохранения и развития имели, несомненно, социальный, классовый характер. Наиболее заметным проявлением этой парадигмы была субъективно-идеалистическая философия епископа Дж. Беркли. Беркли с полной определенностью обозначил цель своей философии: сокрушение "безнравственного материализма и атеизма". Основной тезис Беркли — "вещи суть комплексы ощущений", "существовать — значит быть воспринимаемым". Признавая в определенной мере принцип сенсуализма, Беркли утверждал, что единственной реальностью для нас являются "простые идеи" — ощущения цвета, запаха, вкуса и т. д. Пытаясь опровергнуть представления великого Ньютона о пространстве и времени, Беркли считал, что пространство и время суть лишь "отвлеченные идеи", т. е. не даны в ощущениях как объективные формы бытия. Точно так же, с его точки зрения, не дана в ощущениях и материя, которая составляет лишь произвольно созданную идею. В основе философии Беркли явственно просматривается средневековая форма мысли — номинализм, возврат к которой в XVIII в. представлял собой несомненный архаизм мысли.

Прямым и неизбежным следствием исходной посылки философии Беркли был солипсизм, признание существования одного данного индивида. Однако, разделяя объективно-идеалистические догматы христианской религии, Беркли совершенно нелогично вводил понятие бога как гаранта существования вещей и людей. Люди и вещи, с этих позиций, существуют как сумма "идей" в уме бога.

Сложились основные принципы и критерии научного мышления: объяснение природы из самой себя, наличие достаточного эмпирического (наблюдательного и экспериментального) материала, применение методов индукции и дедукции, законов и форм логики, в частности, доказательств полученных заключений науки, принципа сомнения и др.

Выводы

Подведем итоги. XVII – XVIII вв. — это время становления реалистической парадигмы мышления в ее научной форме, время становления научного способа мышления. Первая форма научного мышления имела в существенной мере односторонний характер, носила сильный отпечаток механики и математики, существовала преимущественно в области естествознания

Формирование научного мышления в сфере естествознания и отчасти общественных наук (трудовая теория стоимости) было одновременно причиной и следствием формирования и развития реалистической парадигмы в материалистической философии XVII – XVIII вв. Материализм стоял у истоков современного естествознания и современной цивилизации в целом. Однако в области философской мысли Нового времени возникли лишь элементы собственно научной парадигмы, т. е. реалистической парадигмы в ее научной форме. Материалистическая философия XVII – XVIII вв. еще не могла получить научного характера. Философия имела еще слишком узкую эмпирическую и конкретно-научную базу и могла приобрести научный характер только на основе развитого естествознания в целом, в котором физика, химия и биология получили бы достаточно зрелый вид. В Новое время не созрели также и социально-классовые предпосылки научной философской мысли, поскольку последняя, основанная на всесторонней реалистической парадигме, могла быть ответом на требования такой социальной силы, которая была заинтересована в решительной критике всего общества, в переходе от общества, основанного на эксплуатации человека человеком, к обществу свободного развития каждого

Библиографический список

Орлов В. В. История человеческого интеллекта. Части 1, 2. Пермь, 1998.

[/sms]

25 сен 2008, 15:05
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.