Последние новости
05 дек 2016, 21:32
Приближается конец 2016 года, время подводить его итоги. Основным показателям финансового...
Поиск

» » » » Реферат: Подмосковная усадьба – национальное достояние


Реферат: Подмосковная усадьба – национальное достояние

Реферат: Подмосковная усадьба – национальное достояние Старинные усадьбы - это всегда материализованный сгусток истории страны. А когда история просматривается на протяжении годов приближающихся в 500-летию - это особенно ценно. Такова жемчужина Подмосковья - усадьба Архангельское.

В 1537 году в "разъезжей грамоте" звенигородских писцов, определявшей границы поместных земель, упоминается вскользь сельцо Уполозы. Так по имени мелкого дворянина А. И. Уполоцкого, за которым сельцо было в вотчине, называлось тогда Архангельское. Население села в XV-XVI веках, как правило, состояло из самого вотчинника, его слуг и холопов. К селу "тянули" разбросанные на полянах и вырубках деревеньки по два-три двора, в которых жили крестьяне.
[sms]Центром усадьбы служила церковь, стоящая чаще всего вблизи боярского двора. Вокруг хором располагались амбары, погреба, поодаль конюшенный и скотный дворы.

Примерно так выглядело в конце XVI века и сельцо Уполозы, стоявшее на высоком берегу Москвы-реки: "церковь без пения да два двора вотчинниковы". Других сведений о селе вплоть до 1623 года не было.

Разорение от "великого голода", многолетняя польско-шведская интервенция нанесли громадный урон стране, и в особенности Подмосковью в начале XVII века. Опустевшие деревни и села часто за бесценок продавались владельцами. Сменили хозяев и Уполозы, купленные у вдовы вотчинника братьями Киреевскими. Однако Киреевские недолго владели этой усадьбой: уже в 1646 году в писцовой книге Московского уезда числится "за боярином Федором Ивановичем Шереметевым село Уполозье, Архангельское тож на реке Москва, а в селе церковь деревянная, да 6 дворов". Вскоре от Шереметева село перешло по родству к Одоевским, а в 1681 году - к Черкасским.

Во второй половине XVII века вместо ветхой деревянной церкви была выстроена "в том селе церковь каменная" - единственная постройка старой усадьбы, сохранившаяся до наших дней. Церковь Михаила Архангела дала другое название селу Уполозы - Архангельское. Строителем этой церкви, возможно, был каменных дел мастер Павел Потехин. И построил он церковь Михаила Архангела по традиционному типу небольших вотчинных храмов второй половины XVII века. Стремление к декоративности, многообразию объемов, живописности общего силуэта, характерные для древнерусской архитектуры, находят здесь свое выражение в том, что два небольших придела ставятся по диагонали по отношению к центральному четверику. Прием очень редкий и выразительный. Внутри здания обращает на себя внимание смелая конструкция сводчатых перекрытий, опирающихся не на четыре, как было принято, а только на два столпа. Вход в церковь был с северной, а не с западной стороны, как обычно. Он был ориентирован на дорогу, идущую от боярских хором и селения.

На протяжении 300 лет существования церкви, новые вкусы и практические потребности, внесли целый ряд изменений в ее внешний облик и планировку. Наиболее значительной перестройке церковь подверглась в 1848 году. В XIX веке старая тесовая кровля была заменена железной, а живописные кокошники закрыты скучной четырехскатной крышей. Рядом с церковью была выстроена сначала деревянная, а в 20-х годах XIX века - высокая каменная колокольня с часами, не сохранившаяся до наших дней.

К середине XIX века церковь, почти утратила облик XVII века. В конце 1960-х годов была проведена реставрация церкви и одновременно восстановлена построенная в 20-х годах XIX века глинобитная ограда с башнями.

Для церкви на редкость удачно было выбрано место для постройки. Высокий крутой берег реки как бы поднял небольшое здание, живописный силуэт которого с рядами уходящих вверх, к куполам декоративных кокошников хорошо смотрится на фоне неба и сосен. А рядом с церковью, - перед вами открываются удивительные по красоте дали за Москвой-рекой.

В 1703 году Архангельское перешло в руки князя Дмитрия Михайловича Голицына (1665- 1737), известного государственного деятеля начала XVIII века, политическая карьера которого была прервана в 1730 году, после неудачной попытки членов Верховного тайного совета, в котором князь имел большое влияние, ограничить в пользу узкой верхушки русской аристократии власть императрицы Анны. Удалившись от дел, Голицын переехал в Москву и занялся устройством своих подмосковных вотчин.

Тогда ещё сохранились устроенные в XVII веке оранжереи, которые совсем не соответствовали старинному быту этой скромной усадьбы.

Вдали от церкви и старой усадьбы Д. М. Голицын начал строительство нового дома. И хотя дом был выстроен по-старинному, из "брусчатого леса", он выглядел совершенно иначе, чем прежде. Дом имел тринадцать покоев и зал с камином на заморский манер. Для отделки его были заготовлены резные дубовые панели и шпалеры, писанные по холсту. Сюда же, в Архангельское, князь перевез свою замечательную библиотеку - одно из крупнейших книжных собраний в России начала XVIII века. Дом и разбитый против него регулярный парк "с першпективными дорогами", обсаженными кленом и липой, и разными затеями - все это входило в парадный загородный ансамбль, который был предназначен для приемов, праздников и ассамблей. Однако работы в усадьбе не были доведены до конца. В декабре 1736 года Голицын был арестован, отдан под суд и заключен в крепость. Старому князю уже не суждено было вернуться в Архангельское.

Только через 50 лет в Архангельском вновь застучали топоры. Начался расцвет Подмосковных усадеб. И теперь уже внук Голицина - князь Н. А. Голицын (1751-1809) заказал в Париже проект дворца для Архангельского. В коллекции рукописей музея сохранилась толстая, в белом пергаментном переплете книга парижских расходов Н. А. Голицына. На одной из страниц, помеченной 3 сентября 1780 года, среди прочих есть короткая запись на французском языке: "Архитектору Герну за план Архангельского-1200 рублей". Французский архитектор де Герн (1748 - после 1789), вероятно, никогда не бывал в России, его проект в процессе строительства подвергся некоторым изменениям.

В числе первых в усадьбе сооружались флигеля с оранжереями над Москвой-рекой. На рисунке 1786 года, сделанном, видимо, рукой крепостного художника (известно, что у Н. А. Голицына он был), изображен один из этих флигелей вместе с прилегающим к нему участком регулярного парка. Это часть большого партера со стриженными в виде шпалер деревьями. Фоном для них служит зеленая стена, также созданная из стриженых лип.

Неизвестный архитектор предпочел не замыкать оранжереями перспективу парка, как в Кускове, а поставил их по сторонам большого партера, создав своеобразную раму, сквозь которую пейзаж за Москвой-рекой стал восприниматься как естественное продолжение парка. Бесконечные дали видны с большого холма, склоны которого были использованы для устройства террас с балюстрадами и белокаменными подпорными стенами. Подобные террасы, характерные для парков Италии и весьма редкие в подмосковных усадьбах, сооружались по проекту работавшего в России итальянского архитектора Д. Тромбаро (1742-1838).

Партер и террасы были украшены разнообразной скульптурой: 14 львов, 4 собаки, 28 бюстов, 2 гладиатора и 8 "разных штук" упоминаются в описи 1810 года.

Для снабжения парка водой Н. А. Голицын заказал в 1783 году в Стокгольме проект гидравлической машины "капитану механики" Норбергу. "Представился изрядный случай, - писал позже Норберг, - когда князь Голицын говорил мне, что он желает иметь рисунок водяной машины, которую он хотел исполнить в одном селе своем, называемом Архангельским, в 17 верстах от Москвы". В 1785 году Норберг приехал в Россию по приглашению Н. А. Голицына. Машина, которую он сконструировал и построил в Архангельском, была одной из технических новинок того времени. Гидравлическая машина, построенная на плотине у впадения речки Горятинки в Москву-реку, поднимала воду более чем на 20 метров в специальный резервуар, а оттуда по деревянным трубам в парк. Эта машина работала в Архангельском вплоть до 1816 года, когда вместо нее в специально построенной "водовзводной" башне была установлена одна из первых в Москве паровых машин.

По-видимому, в 90-х годах началось строительство Большого дома. Старая голицынская постройка начала XVIII века была разобрана, и недалеко от нее стали подниматься стены дворца; одновременно строились флигеля, а мастера тесали белокаменные блоки для колоннады. Колоннады, соединившие дворец с флигелями, торжественной чередой окружили парадный двор, подчеркивая его торжественность и величавость. Колоннады в Архангельском следует считать одними из наиболее ранних в России. В дальнейшем они получили широкое распространение в архитектуре классицизма.

Вероятнее всего, в создании ансамбля в конце XVIII и первом десятилетии XIX века кроме известных нам Герна, Д. Тромбаро и Петтонди, принимали участие и другие архитекторы и множество вольных и крепостных строителей, "говоривших" на едином художественном языке. Отсюда удивительная гармония и замечательная цельность ансамбля.

В 1809 году после смерти Голицына, вдова решила продать усадьбу. Вот отрывок из купчей: "1810 года августа 29 дня оставшееся после покойного князя Н. А. Голицына недвижное имущество в Звенигородском округе с. Архангельское с деревнями и со всеми угодьями и со всяким господским и крестьянским строением куплено князем Николаем Борисовичем Юсуповым ценой в 245000 рублей".

Так Архангельское перешло в руки богатейшего помещика, известного коллекционера и любителя искусств Н. Б. Юсупова (1751-1831). Образованный вельможа, имевший более 20 тысяч крепостных и два десятка имений в различных губерниях России, князь Юсупов был характерным представителем века Екатерины. Для своих огромных коллекций князь приобрел Архангельское. Прожив долгую жизнь, он достиг высоких чинов и занимал ряд государственных должностей, в том числе в 90-х годах XVIII века был директором императорских театров и Эрмитажа. Однако хорошее знание европейской культуры и страсть к собиранию художественных коллекций прекрасно уживались в Юсупове с нравами большого русского барина.

Теперь в работу включились люди, которые нам достаточно хорошо известны: крепостные живописцы Михаил Полтев, Федор Сотников, Егор Шебанин, Федор Ткачев, лепщики Иван Петров и Алексей Копылов, позолотчик Семен Котляров, резчик Петр Литвинов, хрустальные мастера Алексей Муратов, Ермолай Васильев и многие другие.

После нашествия Наполеона и "шалостей" юсуповских крепостных крестьян, весной 1813 года начались работы по ремонту дворца, и было продолжено строительство в усадьбе. Прежде всего нужно было привести в порядок Большой дом, сделать ряд изменений во внутренней планировке, приспособить часть залов для развески картин. В связи с большим размахом работ в Архангельское приглашены были московские архитекторы О. И. Бове, Е. Д. Тюрин, С. П. Мельников и другие. Во всех новых работах принимает участие крепостной архитектор князя Василий Яковлевич Стрижаков (1792-1819). Наиболее интересной постройкой этого времени явилось здание театра. Участие в строительстве театра было последней работой В. Я. Стрижакова. Огромное напряжение не прошло для него даром, в сентябре 1819 года талантливейший крепостной умер от туберкулеза.

приходят на память судьбы других крепостных мастеров, отдавших годы жизни, свой труд и талант усадьбе в Архангельском.

Особенно трагичной была участь лепщика Алексея Копылова. Доведенный до крайности тяжелой работой и жестоким обращением, он вместе со смотрителем дома Агеем Плохотниковым летом 1815 года сбросил в зал через световой проём в куполе - управляющего Дерусси. Это случилось в Овальном зале дворца, где карниз и капители колонн были созданы Копыловым. Он умер в тюрьме.

На смену одним мастерам приходили другие. После смерти В. Я. Стрижакова его ученики - крепостные архитекторы Иван Борунов, Андрей Бредихин, Лев Рабутовский - под руководством Е. Д. Тюрина заканчивают надстройку "Каприза", сооружение павильона "Храм Екатерины" и другие работы.

Ансамбль получил свое окончательное завершение после перестройки террас парка, которая проводилась архитектором В. Г. Дрегаловым в 1829-1830 годах. В. Г. Дрегалов переделал подпорные стены верхней и нижней террасы, построил над обрывом к Москве-реке две беседки и новые оранжереи.

Так в течение полувека трудом нескольких поколений была создана эта усадьба, которая, по словам известного литератора того времени Нестора Кукольника, "более походит на царское, нежели на боярское поместье". Восхищаясь Архангельским, он не обошел молчанием и тех, кому усадьба была обязана своим существованием. "Скажем только,- писал Н. Кукольник далее, - что при князе Н. Б. Юсупове триста душ исключительно предназначены были для содержания чистоты и порядка в этой истинно римской вилле". [/sms]

25 сен 2008, 09:16
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.