Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Реферат: Краткая характеристика общественного и государственного строя Древнего Китая


Реферат: Краткая характеристика общественного и государственного строя Древнего Китая

Реферат: Краткая характеристика общественного и государственного строя Древнего Китая Общегосударственный и государственный стой Древнего Китая в различные периоды его истории

История Древнего Китая обычно делится на ряд периодов, обозначаемых в исторической литературе по имени царствующих династий: период Шан (Инь) (XV – XI вв. до н. э.), период Чжоу (ХI – III вв. до н. э.). В период Чжоу выделяются особые периоды: Чуньцю (VIII – V вв. до н. э.) и Чжаньго — “борющихся царств” (V – III вв. до н. э.), последний завершился созданием централизованных империй в периоды Цинь и Хань (III в. до н. э. – III в. н. э.).

Первые очаги цивилизации городского типа в Древнем Китае начали возникать во II тысячелетии до н. э. в долине реки Хуанхэ на базе перешедших к оседлому земледелию родовых групп иньских племен. В иньском Китае вследствие разложения родоплеменных связей, прогрессирующего разделения труда выделяется управляющий слой родовой аристократии: правитель-ван и его приближенные, родственники, сановники, племенные вожди и рядовые соплеменники, а также чужаки-инопленники, превращаемые, как правило, в рабов.

[sms]

Создание первоначального примитивного государственного образования в Шан (Инъ) было связано с необходимостью организации производства, орошения земель, предотвращения пагубных последствий разлива рек, защиты территорий. Это выразилось, во-первых, в превращении племеного вождя в обожествляемого правителя иньского царства — вана, обладавшего значительной властью, во-вторых, в образовании административного аппарата, состоящего из многочисленных управителей, военачальников, жрецов и прочих, противостоящих массе общинников. В эпоху Инь утверждается верховная собственность царя-вана на землю, этому способствовали представления о ване как о земном божестве.

Царство Инь в конце XII в. до н. э. завоевано пришедшими с запада чжоусскими племенами, которые установили господство над населением всего Северного Китая, над множеством разрозненных родоплеменных коллективов, находящихся на различных стадиях разложения родовых отношений. Чжоусский ван был поставлен перед необходимостью организации управления огромной территорией. Он передал завоеванные земли в наследственные владения своим родственникам и приближенным, которые вместе с землей получали и соответствующие титулы.

Однако в VIII в. до н. э. удельные правители, бывшие верные подданные вана, начинают приобретать фактически полную независимость. Власть вана ограничивается пределами его владения-домена. Становясь местными царьками, удельные правители сами начинают жаловать земли за службу, обрастая своими вассалами, своим аппаратом управления. Таким образом, в чжоусском Китае господствует раздробленность с характерной ей междуусобицей, приводящей к захвату то одним, то другим местным царством позиций гегемона, к поглощению им более мелких царств.

В истории Древнею Китая V в. до н. э. был во многих отношениях переломным. В это время зарождается действие тех факторов, которые приводят к объединению царств в единую империю, где господствующей политической идеологией стало конфуцианство. Освоение новых земель, улучшение ирригационных сооружений, рост сельскохозяйственного и ремесленного производства способствует развитию товарно-денежных отношений, складыванию рынка, выделению купечества. В этих условиях происходит интенсивное разложение общиной и утверждение частной собственности на землю, создание крупного частного землевладения.

Это приводит к тому, что в последние века до н. э. в Китае проявляется противоборство двух тенденций в развитии общества. С одной стороны, развивается крупная частная собственность на землю, основанная на эксплуатации крестьян-арендаторов, наемных работников, рабов; с другой — формируется широкий слой податного крестьянства, непосредственно подчиненного государству. Это были два возможных пути развития: 1) через победу крупной частной собственности на землю — путь раздробленности, междуусобиц; 2) через упрочение государственной собственности, на землю и создание единого централизованного государства. Утверждается второй путь, носителем которого выступает царство Цинь. В 221 году до н. э. оно победоносно закончило борьбу за объединение страны.

B шаньско-иньском (XV – XII вв. до н. э.) и раннечжоусском (XI – Х вв. до н. э.) переходном от общинно-родового к классовому обществу Китае складывающиеся сословно-классовые границы проходили между тремя социальными слоями: а) привилегированной правящей родовой аристократией, состоящей из верховного правителя, его родственников и приближенных, местных правителей с их родственниками и приближенными, а также ив глав родовых и большесемейных (клановых) объединений; б) свободными крестьянами-общинниками; в) бесправными рабами, которые находились в услужении у представителей знати.

Правящая знать жила за счет эксплуатации не только рабов, но и общинников-крестьян, присвоения их прибавочного продукта. Этому соответствовала система “общественных полей”, при которой 1/9 часть общинной земли обрабатывалась сообща общинниками, а урожай с “общественных земель” в виде ренты-налога шел на содержание правителя и знати, а также на государственные и общественные нужды.

В связи с дальнейшим развитием государственного аппарата, усложнением управленческих функций в чжоусском Китае формируется еще одно привилегированное сословие - чиновников различных рангов, существующих за счет той же ренты-налога, получаемой в форме “кормления” с определенных общин, территорий.

Разложение общинной собственности на землю, присвоение общинной земли (особенно “общественных полей”) знатью, верхушкой чиновничества приводит в VI, V вв. до н. э. к росту как крупного, так и мелкокрестьянского частного землевладения, а вместе с тем и к увеличению числа безземельных и малоземельных крестьян, которые становятся, как правило, арендаторами-издольщиками на частновладельческих и государственных землях.

Несмотря на качественный перелом в экономике в это время, процесс образования классов в Древнем Китае шел медленно. Основная эксплуатируемая масса населения не была однородной ни с классовой, ни с сословной точек зрения. В нее входили работники, лишенные полностью или в значительной мере собственности на землю и на другие средства производства; арендаторы-издольщики из свободных безземельных и малоземельных крестьян, рабы, наемные работники.

Эксплуататорский социальный слой был также неоднороден. Он состоял из титулованной знати, из ранжированного чиновничества и из незнатных крупных землевладельцев и купцов. Выделялся еще один социальный слой, более однородный в классовом отношении, слой непривилегированных свободных мелких производителей, собственников средств производства — крестьян и ремесленников. Они находились под тяжким бременем налоговой эксплуатации.

В связи с ростом крупного землевладения в 119 году до н. э., ханьский император Уди издает указ о конфискации у крупных землевладельцев (купцов и ростовщиков) частных земель и рабов. Им вводится большой налог на крупные состояния. Еще более радикальная попытка ограничить рост крупного землевладения была предпринята императором Ван Маном в 9 году до н. э. Он попытался провести распределение земельного фонда. Вся земля была объявлена императорской собственностью, запрещалась ее купля-продажа. Однако этот запрет был снят под давлением крупных собственников через три года.

Реформы и в дальнейшем способствовали установлению определенного равновесия государственного и частного землевладения.

Деспотические черты правления стали складываться еще в иньском Китае, где сначало не существовало строгого порядка престолонаследия – наследовали братья, сыновья, племянники. В конце Инь престол стал передаваться старшему сыну. В это время складывался и административный аппарат, в котором чиновники из поколения в поколение занимали одни и те же должности, передаваемые по наследству, однако с соизволения вана.

В раннечжоусском Китае власть и личность вана окончательно сакрализуется. Он носит титул “сына Неба”, который “управляется Небом”, его называют “отцом и матерью” своих подданных. Ван — первосвященник.

Центром управления в чжоусском Китае был двор вана. Дворцовая система управления замыкала на дворце всю деятельность по обслуживанию самого вана и по управлению государственными делами. Близко к вану стоял цзай — управитель, который вместе с подчиненными ему чиновниками был глашатаем воли вана внутри дворца, ведал дворцовыми ремесленниками, следил за храмами предков вана и пр. Особое место при дворе занимали шаньфу (стольники), обслуживающие личные нужды вана, выполняющие универсальную и особо доверительную работу по выполнению его различных административных и военных поручений. Ряд должностей был связан с функциями контроля над государственной хозяйственной деятельностью. Леса, воды, пастбища, например, были объектом забот особых чиновников, подчиненных “надзирателю земель”.

По образу двора вана строилось управление и в автономных уделах. Администрация в уделах возглавлялась удельными правителями — чжухоу, они опирались на советников и помощников. Правителей уделов собирал ван для обсуждения вопросов о “наказаниях, о ритуале, о справедливости”. В VII – VI вв. до н. э. чжухоу, вышедшие из подчинения вана, стали заключать на своих съездах “клятвенные договоры” между собой, ставшие основной формой их взаимоотношений.

В циньско-ханьском Китае складываются централизованные деспотические империи. Победу централизации в Древнем Китае можно объяснить рядом причин, в частности этнической, духовной, культурной общностью населения Китая. Не последнюю роль сыграло и осознание наиболее дальновидными представителями правящих слоев Китая необходимости объединения, прекращения междуусобной борьбы “всех против всех”. Эти стремления выразились в распространении в эпоху Чжаньго идеологии легистов.

“Власть — это то, чем располагает лишь правитель”, — так писал один из идеологов легизма и государственный деятель Шан Ян.

Шан Ян в IV в. до н. э. провел серию реформ, которые привели к централизации царства Цинь и его последующему усилению, завершившемуся созданием Циньской империи. На основании этих реформ была разрешена свободная купля-продажа земли, введен налог на землю, который взимался с каждого землевладельца в зависимости от размеров его земельного владения. С налогом на землю было введено четкое административно-территориальное деление, а также круговая порука в десяти-, пятидворках, призванных на основе взаимной слежки охранять порядок на своих территориях. В целях предотвращения длительных распрей семейных кланов была запрещена кровная месть. Введены единые мера и вес и др.

Политика легистов в царстве Цинь нанесла сильный удар главному противнику централизации — потомственной титулованной аристократии. По новому положению о рангах знатности они присваивались не в связи с аристократическим происхождением, а за заслуги перед правителем. В конце III в. до н. э. в империи Хань была создана система 20 чиновничьих рангов, соответственно, которым чиновники занимали должности и получали жалованье. Последнее означало выплату от 10 тыс. даней зерна в год обладателю 1-го ранга, до 100 даней — обладателю 20-го ранга.

Власть монарха в циньско-ханьском Китае обожествлялась. Правитель царства Цинь, объединивший в границах Циньской империи обширные территории, принял титул императора (ди). Император выступал в качестве символа, олицетворения “связывающего единства” страны. Важное место в государственном аппарате занимали органы, которые были связаны с ритуалом и обрядами, призванными поддерживать миф о божественном происхождение “сына Неба”. В руках китайского деспота сосредоточивалась полнота военной и законодательной власти. Он был высшим судьей, стоял во главе многоступенчатого военно-бюрократического аппарата, назначал всех высших чиновников центрального и местного аппаратов.

Центральный аппарат империи включал в себя ряд ведомств: финансовое, военное, судебное, обрядов, сельского хозяйства, ведомство императорского двора, дворцовой стражи. Главы ведущих ведомств приглашались на совещания к императору, на которых обсуждались важные вопросы государственной жизни.

Этот аппарат отличался и многочисленностью и большим объемом полномочий, что в свою очередь определяло социальную значимость, престиж чиновничества.

Финансовое ведомство вместе с военным ведомством сложились еще в VII – IV вв. до н. э. в царстве Лу. Во главе его в Ханьской империи стоял канцлер (чэнсян), выполнявший обязанности первого министра, главного помощника правителя (вначале их было два — “левый” и “правый”). Он разрабатывал финансовую политику, определял суммы налоговых и других поступлений в доход казны, государственные расходы и пр.

Со временем вместе с усложнением функций государственного аппарата стала больше разграничиваться деятельность отдельных ведомств, но это был длительный и незавершенный в Древнем Китае процесс. Командующим армией, например, считался сам император, но положение канцлера как первого помощника и главы административного аппарата делало его ответственным за все военные приготовления.

Финансовое ведомство осуществляло свои функции вместе с ведомством императорского двора, которое выполняло и некоторые функции организатора общественных работ.

Ведомство императорского двора сложилось в Ханьской империи, когда содержание императора и придворных стало требовать много денег и за правителем была закреплена часть налоговых поступлений, идущих на его личные нужды. Налоговые функции финансового ведомствам ведомства императорского двора, располагавших значительным штатом, делились в соответствии с характером налога и его назначением. Ведомству императорского двора шли налоги в основном от эксплуатации водных сооружений и горных разработок. В этом ведомстве существовала должность особого чиновника (душуйя), руководящего строительством и эксплуатацией оросительных сооружений. Сам факт взимания налогов за пользование оросительными сооружениями для личных нужд правителя свидетельствует о том, что верховная собственность на воду сосредоточивалась в руках императора.

Особая роль отводилась военному ведомству, возглавляемому тайвэем, к ведению которого относились комплектование армии, назначение военных чинов и пр. О его важной роли свидетельствовало, в частности, то, что тайвэй наряду с первым министром (чэнсяном) и верховным цензором (юйшидафу) входил в высшую, наиболее привилегированную категорию чиновников — “трех гунов”.

В империи существовало особое ведомство обрядов, руководимое верховным жрецом. Унифицированный ритуал должен был служить социальному сплочению, воспитанию населения в духе признания незыблемости и святости существующих порядков.

Цензорские органы возглавлялись верховным цензором. Чиновники этого ведомства, доверенные лица и личные представители императора стояли на страже существующих порядков как в центре, так и на местах. Они были “глазами и ушами” императора в каждом округе.

Глава ведомства сельского хозяйства был своеобразным верховным казначеем, ответственным за поступления в государственную казну налогов, откупных платежей за трудовые повинности, доходов от государственных монополий на соль и железо. Он контролировал также расходы на содержание чиновничества и армии.

Политическая идеология и право Древнего Китая. Конфуций, Мо-цзы и Лао-цзы

Основателем даосизма, одного из наиболее влиятельных течений древнекитайской философской и общественно-политической мысли, считается Лао-цзы (VI в. до н. э.). Его взгляды изложены в произведении “Дао дэ цзин” (“Книга о дао и дэ”).

В отличие от традиционно-теологических толкований дао как проявление “небесной воли” Лао-цзы характеризует дао как независимый от небесного владыки естественный ход вещей, естественную закономерность. Дао определяет законы неба, природы и общества. Оно олицетворяет высшую добродетель и естественную справедливость. В отношении к дао все равны.

Все недостатки современной ему культуры, социально-политическое неравенство людей, бедственное положение народа и т. д. Лао-цзы приписывает отклонению от подлинного дао. Протестуя против существующего положения дел, он вместе с тем все свои надежды возлагал на самопроизвольное действие дао, которому приписывается способность восстанавливать справедливость. “Небесное дао” напоминает натягивание лука. Когда понижается его верхняя часть, поднимается нижняя. Оно отнимает лишнее и отдает отнятое тому, кто в нем нуждается. Небесное дао отнимает у богатых и отдает бедным то, что у них отнято. Человеческое же дао наоборот. Оно отнимает у бедных и отдает богатым то, что отнято” [См.: История политических и правовых учений под общ. ред. В. С. Нерисянца., М., 1995 г. с. 26].

В такой трактовке дао выступает как естественное право непосредственного действия.

Существенная роль в даосизме отводится принципу недеяния, воздержанию от активных действий. Недеяние выступает в этом учении прежде всего как осуждение антинародного активизма властителей и богатых, как призыв воздержаться от притеснений народа и оставить его в покое. “Если дворец роскошен, то поля покрыты сорняками и хлебохранилища совершенно пусты… Все это называется разбоем и бахвальством. Оно является нарушением дао… Народ голодает оттого, что власти берут слишком много налогов. Трудно управлять народом оттого, что власти слишком деятельны” [См.: История политических и правовых учений под общ. ред. В. С. Нерисянца., М., 1995 г. с. 26].

Все неестественное (культура, искусственно-человеческие установления в сфере управления, законодательства и т. д.), согласно даосизму, это отклонение от дао и ложный путь. Влияние естественного вообще (в том числе и естественного права) на общественную и политико-правовую жизнь в целом, по данной концепции, осуществляется на путях такого следования дао, которое скорее означает отказ от культуры и простое возвращение к естественности, нежели дальнейшее совершенствование общества, государства и законов на основе и с учетом каких-то позитивных требований дао.

Резко критиковал Лао-цзы всякого рода насилие, войны, армию. “Где побывали войска, — говорил он, — там растут терновник и колючки. После больших войн наступают голодные годы... Победу следует отмечать похоронной процессией”.

Однако восхваляемое даосизмом недеяние означало вместе с тем и проповедь пассивности. Даосистской критике культуры и достижений цивилизации присущи черты консервативной утопии. Поворачиваясь спиной к прогрессу, Лао-цзы призывал к патриархальной простоте минувших времен, к жизни в маленьких, разобщенных поселениях, к отказу от письменности, орудий труда и всего нового.

Эти аспекты даосизма существенно притупляли его критицизм по отношению к реально существовавшим социально-политическим порядкам.

Фундаментальную роль во всей истории этической и политической мысли Китая сыграло учение Конфуция (551 – 479 гг. до н. э.). Его взгляды изложены в книге “Лунь юй” (“Беседы и выказывания”), составленной его учениками. На протяжении многих веков эта книга оказывала значительное влияние на мировоззрение и образ жизни китайцев. Ее заучивали наизусть дети, к ее авторитету апеллировали взрослые в делах семейных и политических.

Опираясь на традиционные воззрения, Конфуций развивал патриархально-патерналистскую концепцию государства. Государство трактуется им как большая семья. Власть императора (“сына неба”) уподобляется власти отца, а отношения правящих и подданных — семейным отношениям, где младшие зависят от старших. Изображаемая Конфуцием социально-политическая иерархия строится на принципе неравенства людей: “темные люди”, “простолюдины”, “низкие”, “младшие” должны подчиняться “благородным мужам”, “лучшим”, “высшим”, “старшим”. Тем самым Конфуций выступал за аристократическую концепцию правления, поскольку простой народ полностью отстранялся от участия в управлении государством.

Правда, его политический идеал состоял в правлении аристократов добродетели и знания, а не родовой знати и богатых, так что предлагаемая им идеальная конструкция правления мчалась от тогдашних социально-политических реалий и благодаря этому обладала определенным критическим потенциалом. Но в целом для Конфуция и его последователей, несмотря на отдельные критические замечания и суждения, характерно скорее примиренческое и компромиссное, нежели критическое отношение к существовавшим порядкам. Вместе с тем присущее конфуцианству требование соблюдения в государственном управлении принципов добродетели выгодно отличает это учение как от типичной для политической истории Китая практики деспотического правления, так и от теоретических концепций, оправдавших деспотическое насилие против подданных и отвергавших моральные сдержки в политике.

Будучи сторонником ненасильственных методов правления, Конфуций призывал правителей, чиновников и подданных строить свои взаимоотношения на началах добродетели. Этот призыв прежде всего обращен к правящим, поскольку соблюдение ими требований играет решающую роль и предопределяет господство норм нравственности в поведении подданных. Отвергая насилие, Конфуций говорил: “Зачем, управляя государством, убивать людей? Если вы будете стремиться к добру, то и народ будет добрым. Мораль благородного мужа (подобна) ветру; мораль низкого человека (подобна) траве. Трава наклоняется туда, куда дует ветер”.

Основная добродетель подданных состоит, согласно Конфуцию, в преданности правителю, в послушании и почтительности ко всем “старшим”. Политическая этика Конфуция в целом направлена на достижение внутреннего мира между верхами и низами общества и стабилизации правления. Помимо чисто моральных факторов он обращает внимание и на необходимость преодоления процессов поляризации богатства и бедности среди населения. “Когда богатства распределяются равномерно, — отмечал он, — то не будет бедности; когда в стране царит гармония, то народ не будет малочислен; когда царит мир (в отношениях между мирами и низами), не будет опасности свержения (правителя)”. Отвергая бунты и борьбу за власть, Конфуций высоко оценивал блага гражданского мира.

Отрицательно относился Конфуций также и к внешним войнам, к завоевательным походам китайских царств друг против друга или против других народов (“варваров”). Не отвергая в принципе сами гегемонсические претензии китайских правителей, Конфуций советовал им: “людей, живущих далеко и не подчиняющихся”, необходимо “завоевать с помощью образованности и морали”. “Если бы удалось их завоевать, — добавлял он, — среди них воцарился бы мир”. Эти культуртрегерские и миротворческие мотивы в дальнейшем нередко использовались китайскими правителями в качестве морального прикрытия своих завоевательных акций и подчинения своей власти других народов.

Регулирование политических отношений посредством норм добродетели в учении Конфуция резко противопоставляется управлению на основе законов. “Если, — подчеркивал он, — руководить народом посредством законов и поддерживать порядок при помощи наказаний, народ будет стремиться уклоняться (от наказаний) и не будет испытывать стыда. Если же руководить народом посредством добродетели и поддерживать порядок при помощи ритуала, народ будет знать стыд и он исправиться”.

В целом добродетель в трактовке Конфуция — это обширный комплекс этико-правовых норм и принципов, в который входят правила ритуала (ли), человеколюбия (жэнь), заботы о людях (шу), почтительного отношения к родителям (сяо), преданности правителю (чжун), долга (и) и т. д. Вся эта нормативная целостность, включающая в себя все основные формы социально-политического регулирования того времени, за исключением норм позитивного закона (фа), представляет собой единство моральных и правовых явлений.

Отрицательное отношение Конфуция к позитивным законам (фа) обусловлено их традиционно наказательным значением, их связью (на практике и в теоретических представлениях, в правосознании) с жесткими наказаниями.

Вместе с тем Конфуций не отвергал полностью значения законодательства, хотя, судя по всему, последнему он уделял лишь вспомогательную роль.

Существенную социально-политическую и регулятивную нагрузку в учении Конфуция несет принцип “исправления имен” (чжэ мин). Цель “исправления имен” - привести “имена” (т. е. обозначения социальных, политических и правовых статусов различных лиц и групп населения в иерархической системе общества и государства) в соответствие с реальностью, обозначит место и ранг каждого в социальной системе, дать каждому соответствующее ему имя, чтобы государь был государем, сановник — сановником, отец — отцом, сын — сыном, простолюдин — простолюдином, подданный — подданным.

Уже вскоре после своего возникновения конфуцианство стало влиятельным течением этической и политической мысли в Китае, а во II в. до н. э. было признано в Китае официальной идеологией и стало играть роль государственной религии.

Основатель моизма Мо-цзы (479 – 400 гг. до н. э.) развивал идею естественного равенства всех людей и выступил с обоснованием договорной концепции возникновения государства, в основе которой лежит идея принадлежности народу верховной власти.

В этих целях он по-новому трактовал традиционное понятие “воля неба” и подчеркивал, что “небо придерживается всеобщей любви и приносит всем пользу”. Всеобщность, присущая небу, которое играет в моизме роль образца и модели для человеческих взаимоотношений, включает в себя признание равенства всех людей. “Небо не различает малых и больших, знатных и подлых; все люди — слуги неба, и нет никого, кому бы оно не выращивало буйволов и коз, не откармливало свиней, диких кабанов, не поило вином, не давало в изобилии зерно, чтобы (люди) почтительно служили небу. Разве это не есть выражение всеобщности, которой обладает небо? Разве небо не кормит всех?”

Следование небесному образцу Мо-цзы называл также “почитанием мудрости как основы управления”. Важным моментом такого мудрого управления является умелое сочетание “наставления народа с наказаниями”. Ссылаясь на примеры прошлого, Мо-цзы подчеркивал, что власть должна использовать не только насилие и наказание, но и нравственные формы воздействия на людей.

В поисках “единого образца справедливости” Мо-цзы выдвинул идею договорного происхождения государства и управления. В древности, говорил он, не было управления и наказания, “у каждого было свое понимание справедливости”, между людьми царила вражда. “Беспорядок в Поднебесной был такой же, как среди диких зверей. Поняв, что причиной хаоса является отсутствие управления и старшинства, люди выбрали самого добродетельного и мудрого человека Поднебесной и сделали его сыном неба. Только сын неба может создавать единый образец справедливости в Поднебесной, поэтому в Поднебесной воцарился порядок”.

Эта идея единой для всех справедливости и единой законодательной власти своим острием была направлена против произвола местных властей и сановников, против “больших людей — ванов, гунов”, устанавливающих свои порядки, прибегающих к жестоким наказаниям и насилию, что, по смыслу договорной концепции Мо-цзы, противоречит всеобщему соглашению о верховной власти и ее прерогативе устанавливать единый и общеобязательный “образец справедливости”.

Важное место в учении Мо-цзы занимает требование учета интересов простого народа в процессе управления государством. “Высказывания, — подчеркивает он, — должны применяться в управлении страной, исходить при этом из интересов простолюдинов Поднебесной”. С этих позиций Мо-цзы адресовал конфуцианцам следующий упрек: “Их обширное учение не может быть правилом для мира. Они много размышляют, но ее могут помочь простолюдинам”. Мо-цзы энергично выступал за освобождение низов общества от гнета, страданий и нищеты В целом для его социального подхода к политико-правовым явлениям весьма характерно его проницательное суждение о том, что “бедность — это корень беспорядков в управлении”.

Библиографический список

Графский В. Г., Всеобщая история права и государства, М.: “Юристъ”, 2000.

История государства и права зарубежных стран под ред. О. А. Жидкова, Н. А. Крашенниковой, М., 1999.

Хрестоматия по всеобщей истории государства и права, Т.1 под ред. К. И. Батыра, М: “Юрист”, 1996.

Черниковский З. М., Всеобщая история государства и права, М.: “Юрист”, 1995.

[/sms]

23 сен 2008, 14:37
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.