Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Реферат: Народный маршал Г. Жуков


Реферат: Народный маршал Г. Жуков

Реферат: Народный маршал Г. Жуков Детство и юность Георгия Жукова

Георгий Константинович Жуков родился 19 ноября по старому, 2 декабря по новому стилю 1896 года в деревне Стрелковка Калужской губернии. В годы детства Жукова деревня ничем не выделялась из тысяч русских деревень. Мужчины — часто на заработках в городе, в поле — женщины и дети. Отец Жукова сапожничал в городах, мать подрабатывала на перевозке грузов. Заработки были такие, что по признанию самого Георгия Константиновича, "нищие зарабатывали больше". Еще он напишет: "Спасибо соседям, они иногда выручали нас то щами, то кашей. Такая взаимопомощь в деревнях не была исключением, а скорее традицией дружбы и солидарности русских людей, живших в тяжелой нужде". В семилетнем возрасте Георгий пошел учиться в церковноприходскую школу к своему первому учителю Сергею Николаевичу Ремизову. В Калужской губернии было заведено отправлять мальчиков-подростков учиться в города какому-либо ремеслу.

[sms]

 В июне 1907 года Жуков уезжает в Москву к своему дяде — скорняку М. А. Пилихину и становится учеником. Вместе с сыном хозяина Георгий стал изучать русский язык, математику, географию. Через год он поступает на вечерние общеобразовательные курсы и успешно заканчивает их. В конце 1911 года он кончает учиться у Пилихина и остается у него в подмастерьях, где продолжает работать до досрочного призыва в армию в августе 1915 года.

Жуков в 1914 – 1938 годах: становление Жукова как полководца

Призывался Жуков в Малоярославце 7 августа 1914 года. Он попал в 5-й кавалерийский полк, скоро стал унтер-офицером, сражался на фронте, получил два георгиевских креста за пленение немецкого офицера и тяжелое ранение.

В августе 1918 года он добровольцем приходит в кавалерию и на всю жизнь связывает себя с Красной Армией. 1 марта 1919 года Жукова принимают в члены РКП (б). Очень скоро в боях красноармеец Жуков становится командиром. Он сражается против уральских белоказаков, с войсками Деникина и Колчака, а на исходе гражданской войны, принимает участие в ликвидации банд Антонова. Под Царицыным он был ранен, у станицы Степной — контужен.

Георгий Константинович закончил войну командиром эскадрона.

В 1925 году Жуков учился на годичных курсах усовершенствования командного состава кавалерии, а в 1930 — на академических курсах высшего командного состава.

Жуков успешно рос по службе: в 1923 – 1930 годах — командир кавалерийского полка, затем командир бригады, в 1933 – 1936 годах — командир 4-й донской кавалерийской дивизии, в 1937 году возглавил 3-й конный корпус. С марта 1938 года Жуков командир 6-го казачьего корпуса.

Ему также посчастливилось, что служил он под командованием выдающегося полководца гражданской войны И. П. Уборевича. В своих мемуарах Жуков очень тепло отзывается об этом военачальнике и подчеркивает, что он многому научился у Уборевича в области военного искусства.

Он работал рука об руку с командирами, прославленными маршалами и генералами, которые привели Красную Армию к победе в 1941 – 1945 годах. Маршал Советского Союза И. Х. Баграмян вспоминал: "...Из всех нас он выделялся не только поистине железным упорством в достижении поставленной цели, но и особой оригинальностью мышления. Его решения всегда вызывали наибольшие споры, и он с редкой логичностью умел их отстаивать... В отличие от некоторых военачальников предвоенного времени Жуков обладал не только военным дарованием, без которого в годы военных испытаний не может получиться полководец, но и жестоким характером, беспощадностью к недобросовестным людям...".

В 1936 году Г. К. Жуков за успехи в боевой подготовке войск был награжден орденом Ленина, а в июле 1938 года выдвинут на должность заместителя командующего Белорусским фронтом по кавалерии. На высоком посту во всю ширь развернулся его талант военачальника и умного воспитателя войск. Георгий Константинович хорошо изучил территорию Белоруссии, где, в сущности, прошла вся его служба на командных постах в кавалерии. Здесь, через считанные годы, в Великую Отечественную войну, ему довелось вести в бой войска против вермахта.

Уже в середине 30-х годов Жуков выделялся среди старшего командного состава. Он принимал участие в разработке нового Боевого устава. В этой работе и при выполнении других ответственных поручений он мог составить представление о высшем командовании Красной Армии. Говоря о Ворошилове, Жуков отмечал: "С ним приходилось сталкиваться мне чаще всего в 1936 году, во время разработки нового Боевого устава. Нужно сказать, что Ворошилов, тогдашний нарком, в этой роли был человеком малокомпетентным. Он так до конца и остался дилетантом в военных вопросах и никогда не знал их глубоко и серьезно...".

Халкин-Гол

1 июня 1939 года — заместитель командующего войсками Белорусского военного округа Жуков проводил в штабе корпуса в Минске разбор очередной полевой командно-штабной игры. Звонок из Москвы прервал Жукова на полуслове — немедленно прибыть к наркому обороны!

К. Е Ворошилов встретил Жукова посреди кабинета, сообщил ему о вторжении Японии на территорию Монголии и предложил принять на себя командование войсками.

Жуков не знал, что накануне у Ворошилова состоялось совещание. Начальник Генштаба Б. М. Шапошников доложил обстановку на Халкин-Голе. Ворошилов заметил, что "для руководства боевыми действиями там больше бы подошел хороший кавалерийский начальник". Тут же всплыла кандидатура Жукова. Ворошилов принял авторитетное предложение Генерального штаба.

5 июня Г. К. Жуков прибыл в штаб советского 57-го отдельного корпуса, находившегося в Монголии. Несколько дней машина комдива колесила по степи, Жуков лично хотел осмотреть все. Опытным глазом командира он оценивал слабые и сильные стороны немногочисленных советско-монгольских войск, вышедших в район Халкин-Гола. Он отправляет в Москву срочное донесение: немедленно усилить советскую авиацию, направить в Монголию не менее трех стрелковых дивизий и танковую бригаду. Цель — готовить контрудар. Предложения Жукова были приняты.

Жуков торопил крепить оборону у Халкин-Гола, особенно на плацдарме за рекой, быстрее подтягивать резервы из Советского Союза.

В соревновании со временем японские железные дороги, работавшие на коротком "плече", опередили советскую, 650-километровую, грунтовую. Японцы успели сосредоточить до 40 тысяч войск, 310 орудий, 135 танков и 225 самолетов. Перед рассветом 3-го июля советский полковник проехал к горе Баин-Цаган, что на северном фланге фронта, по Халкин-Голу проверить оборону монгольской кавалерийской дивизии. Внезапно он натолкнулся на японские войска, уже форсирующие реку. С первыми лучами солнца здесь уже был Жуков. Враг собирался провести хрестоматийную операцию — ударом с севера окружить и уничтожить советско-монгольские войска, державшие фронт по Халкин-Голу. Однако японцы не приняли в расчет мгновенной реакции Жукова.

У Георгия Константиновича не было времени раздумывать над силой врага. Он вызвал авиацию — бомбить переправу, сюда же перенацелил часть огня батарей с центрального участка и приказал ввести в бой 11-ю танковую бригаду комбрига М. П. Яковлева. Жуков пошел на беспримерный риск — отдал Яковлеву приказ с ходу атаковать врага, не дожидаясь пехоты, — вызванный мотострелковый полк, подошел только к середине дня.

Утром пятого июля враг был наголову разбит, тысячи трупов устилали землю, раздавленные и разбитые орудия, пулеметы, машины. Остатки вражеской группировки бросились к переправе, ее командующий генерал Камацубара (в прошлом военный атташе Японии в Москве) среди первых оказался на том берегу, а скоро "переправа, — вспоминал Жуков, — была взорвана их же саперами, опасавшимися прорыва наших танков. Японские офицеры бросались в полном снаряжении прямо в воду и тут же тонули, буквально на глазах наших танкистов". Враг потерял до десяти тысяч человек, почти все танки, большую часть артиллерии, однако квантунская армия не жалела ничего, чтобы сохранить лицо. Днем и ночью к Халкин-Голу подвозились новые войска, из которых развернулась 6-я особая армия генерала Огису. 75 тысяч человек личного состава, 182 танка, более 300 самолетов, 500 орудий, в том числе тяжелые, срочно снятые с фортов в Порт-Артуре и доставленные на Халкин-Гол. 6-я особая армия вцепилась в монгольскую землю — она занимала 74 километра по фронту и 20 километров в глубину. На конец августа штаб генерала Огиси готовил новое наступление.

Промедление с изгнанием агрессора было чревато самыми серьезными последствиями. Поэтому Жуков подготовил план операции по уничтожению противника. Цель ее — истребить 6-ю особую армию, не дав ей уйти за кордон. Причем ни в коем случае не переносить боевые действия за монгольскую границу, чтобы не дать повода Токио прокричать на весь мир о "советской агрессии", с вытекающими отсюда последствиями.

Готовя удар на уничтожение, Жуков усыпил бдительность врага, создав впечатление, что советско-монгольские войска помышляют только об обороне. Строились зимние позиции, бойцам вручались наставления о ведении оборонительных боев, самыми разнообразными средствами все это доводилось до сведения японской разведки. Психологически расчет Жукова был безупречен — это соответствовало представлению самураев о том, что, дескать, русские "взялись за ум" и опасаются новой схватки. Японские войска наглели на глазах, они вновь и вновь затевали частые операции, которые заканчивались очередным их избиением. Продолжались напряженные бои и в воздухе.

Благодаря тщательно продуманной Жуковым системе дезинформации, удалось скрыть от противника подход крупных подразделений из Советского Союза. К середине августа, находившиеся под командованием комкора Жукова (получившего это звание 31 июля), советско-монгольские войска насчитывали примерно 57 тысяч человек, почти 500 танков, около 400 бронемашин, 550 орудий и минометов и свыше 500 боевых самолетов. Всю эту махину надо было принять и скрытно разместить в голой степи, а перед началом наступления, назначенного на воскресенье, 20 августа, незаметно вывести на исходные позиции. Что и удалось провести с блеском. До 80 процентов войск, которым предстояло наступать, сосредоточились в обхватывающих группировках.

Японское командование в этот воскресный день разрешило отлучку в тыл многим генералам и старшим офицерам. И это предусмотрительно учел Жуков, наметив наступление именно на 20 августа.

В 5.45 утра советская артиллерия открыла мощный огонь по врагу, особенно по доступным зенитным средствам. Вскоре 150 бомбардировщиков под прикрытием 100 истребителей обрушились на японские позиции. Артподготовка и бомбардировка с воздуха продолжались три часа. Затем на всем протяжении семидесятикилометрового фронта началось наступление. Основные удару были нанесены на флангах, где выступили советские танковые и механизированные части. Преодолевая яростное сопротивление, они сумели к 25 августа окружить всю японскую группировку. Трехдневные попытки врага деблокировать ее из Манчжурии были отбиты. С образованием внешнего фронта вдоль границы Монголии началось уничтожение врага, оказавшегося в котле.

У Г. К. Жукова возникли осложнения с непосредственным начальством, с командующим 1-ой отдельной Краснознаменной армией Г. М. Штерном. В прошлом политработник, позднее крупный штабист, Штерн обладал в годы войны громадным авторитетом и политическим весом. Но в лице Жукова он встретил непреклонного оппонента своих стратегических рекомендаций. Жукову удалось убедить Штерна продолжать ликвидацию группировки, хотя тот упорно настаивал на двух – трехдневной передышке.

После этого последовало недельное мрачное, круглосуточное сражение среди сопок, глубоких котловин, сыпучих песков и барханов.

31 августа Георгий Константинович докладывает об успешном завершении операции. Японские войска потеряли на Халкин-Голе около 61 тысячи убитыми, раненными и пленными, советско-монгольские войска — 18,5 тысячи убитыми и раненными. 15 сентября 1939 года в Москве было подписано соглашение о ликвидации конфликта.

Сражение на реке Халкин-Гол, затерявшейся где-то в Азии и до сих пор известной только дотошным географам, круто повернуло все в международной жизни. Полководческий подвиг Г. К. Жукова, удостоенного за эту победу звания Героя Советского Союза, способствовал не только ликвидации опасности, нависшей над союзной нам Монгольской Народной Республикой, но и стабилизации всей обстановки на Дальнем Востоке.

С тех пор в Токио перестали прислушиваться к сиренам из штабов армии, прельщавших правительство соблазнительными перспективами легкого похода на Север против СССР. Халкин-Гол начисто стер в памяти вояк представление о нашем солдате, которое у них сложилось по опыту русско-японской войны 1904 – 1905 годов...

В мае 1940 года Жукову присвоили звание генерала армии. Блистательная победа для Георгия Константиновича имела и глубокое личное значение. Он показал, на что способен волевой военачальник в то время, когда с 1937 года боеспособность Красной Армии ежегодно, ежемесячно и ежедневно подрывалась массовыми репрессиями. По указке И. В. Сталина и его подручных десятки тысяч командиров были уничтожены, брошены в тюрьмы, томились в лагерях. Сам Г. К. Жуков едва не пал жертвой расправы — в 1937 году в Смоленске он, ощутив нависшую угрозу ареста, пошел на страшный риск — отправил в Москву Сталину и Ворошилову гневную телеграмму. В те годы судьбы людей складывались по-разному, но Жукова оставили в покое.

Жуков в предвоенные месяцы

Всю лето и осень 1940 года в пограничных округах шла напряженная учеба в условиях, приближенных к боевым. Войска должны были быть всегда в состоянии боевой готовности. Учения проводились днем и ночью, в любую погоду. В те месяцы Г. К. Жукова почти не видели в Киеве, в штабе округа. Он постоянно находился в войсках. Командующий округом был требователен к себе и другим — учить тому, что действительно потребуется на войне. Серия смотровых учений в сентябре 1940 года прошла успешно.

В советском Генштабе уже обсуждались возможные варианты войны в случае нападения Германии. Весь октябрь 1940 года Жуков просидел за подготовкой серьезнейшего доклада "Характер современных наступательных операций". С конца декабря 1940 года и в первую декаду января 1941 в Москве прошло совещание высшего командования Красной Армии, в котором приняла участие и профессура военных академий. На совещании присутствовали члены Политбюро ЦК ВКП(б). За его работой следил И. В. Сталин.

Когда на трибуне появился Жуков, а его докладом и началось совещание, присутствовавшие были поражены глубиной и смелостью его суждений. Чеканя слова, он ясно обрисовал стратегию и тактику потенциального противника. Он убедительно показал, что ударная сила танковых соединений, действующих во взаимодействии с авиацией, позволяет не только пробить полевую, но и преодолеть укрепленную многополосную оборону. Жуков со всей серьезностью подчеркнул: перед лицом сильнейшей армии Запада нельзя терять ни минуты, нужно быть готовыми во всеоружии встретить ее яростный натиск.

На следующий день Сталин вызвал Жукова и сообщил: Политбюро решило назначить его начальником Генерального штаба.

Полководец современной войны Жуков отводил первое место стремительным действиям танковых и механизированных соединений, имеющих мощную поддержку с воздуха. Он торопил с формированием 20 механизированных корпусов. Не сразу и не вдруг ему удалось убедить в правильности своей точки зрения Сталина. Решение об этом последовало только в марте 1940 года.

На склоне лет Жуков много размышлял о событиях кануна и начала великой и страшной войны.

"Конечно, на нас — военных, — говорил Жуков, — лежит ответственность за то, что мы недостаточно требовали приведения армии в полную боевую готовность и скорейшего принятия необходимых мер. Очевидно, мы должны были это делать более решительно, чем делали... Конечно, надо было реально себе представлять, что значило тогда пойти наперекор Сталину в оценке общеполитической обстановки. У всех в памяти еще были недавно минувшие годы; и заявить вслух, что Сталин не прав, что он ошибается, попросту говоря, могло тогда означать, что, еще не выйдя из здания, ты уже поедешь пить кофе к Берии.

И все же это лишь одна сторона правды. А я должен сказать всю. Я не чувствовал тогда, перед войной, что я умней и дальновидней Сталина, что я лучше его оцениваю обстановку и больше его знаю...".

Великая Отечественная Война началась в ночь на 22 июня. Руководство Наркомата Обороны бодрствовало. Телефоны в кабинете Жукова работали непрерывно, поток тревожных сообщений нарастал. Обстановка разъяснилась после трех часов утра — немецкая авиация обрушилась на наши аэродромы, посыпались бомбы и на приграничные города. После 4-х часов с минутами поступили донесения — под прикрытием ураганного артиллерийского огня немцы перешли советскую границу. Война! Жуков дозвонился до Сталина и потребовал, чтобы его подняли с постели.

Тот страшный день навсегда запал в память Жукова. В 4.30 утра собралось политбюро. Вскоре последовало сообщение — Германия объявила войну.

Жуков был в центре событий, он добивался от войск и штабов, прежде всего, глубокого построения стратегической обороны.

Обстановка обострялась и становилась кризисной то на одном участке фронта, то на другом...

Ельня

В июле 1941 года Жуков получает назначение командующим резервным фронтом, развернутым в районе Ельнинского выступа. В штаб фронта он прибывает 31 июля 1941 года. Жуков со своей обычной обстоятельностью вникает в дела подчиненных ему соединений. Оказывается, гитлеровцы основательно укрепили Ельнинский Выступ — вырыли траншеи, натянули проволочные заграждения, вкопали в землю танки.

Ликвидировать плацдарм без основательной подготовки было невозможно. Жуков поставил командованию 24-й армии задачу: всеми видами разведки вскрыть систему вражеской обороны, установить местонахождение огневых точек и подтянуть 2 – 3 дивизии, а главное артиллерию. Он приказал, не давая покоя врагу, перемолотить на месте огнем артиллерии его подвижные части.

Ельнинский Выступ постепенно превращался в кладбище отборных гитлеровских частей и техники.

Через некоторое время Жуков просит пополнений, а также прервать "общее наступление" до 24 августа; 25 — возобновить атаки. Ставка согласилась. За несколько дней войска привели себя в порядок, а когда операция возобновилась, последовал успех. Силы врага иссякли, и, воспользовавшись темнотой, остатки его дивизий 6-го сентября вырвались через горловину Ельнинского выступа.

6-го сентября Сталину поступает телеграмма: "Ваш приказ о разгроме ельнинской группировки противника и взятии г. Ельня выполнен...". "Жуков, в конечном счете, разгромит Германию", — так пишет о Жукове американский исследователь Г. Солбери.

18 июня 1943 года Президиум Верховного Совета СССР присвоил Георгию Константиновичу Жукову звание Маршала Советского Союза.

Сокрушение "Цитадели"

Вечером 11 апреля 1943 года Жуков вернулся в Москву с Воронежского фронта, весь следующий день он согласовывал с Василевским и его заместителем Антоновым доклад Верховному. Они трое сошлись во мнении: гитлеровцы попытаются ликвидировать, далеко вдавшийся в их расположение, Курский выступ или Курскую дугу. Если они преуспеют и разгромят наши войска внутри Курского выступа, может претерпеть изменения общая стратегическая обстановка в пользу врага.

Еще 8 апреля Жуков определил место предстоящего сражения и предложил способ разгрома вермахта. 12 апреля Ставка согласилась с ним.

"Основной замысел, предложенный Жуковым в предстоящей операции, был развитием мер, которые он применял в яростных боях под Москвой и планировал в битве под Сталинградом. Сначала оборона. Затем, в классическом стиле жуковских операций, по мере того, как немецкий натиск утрачивал силу, а вражеские войска уничтожались превосходящей русской огневой мощью, ход сражения изменится. Жуков, тщательно следящий за всеми перипетиями боя, определяет момент — немецкое наступление выдохлось. Именно в этот момент Жуков и бросит свои армии на орды вермахта", — так пишет американец М. Кайден в книге "Тигры" горят!", посвященной Курской битве.

Два месяца — май и июнь — Жуков безотлучно провел в войсках Воронежского и Центрального фронтов. Он вникал в мельчайшие детали подготовки к сражению...

Все звенья нашей разведки работали с точностью часового механизма — в ночь с 4 на 5 июня удалось установить: немецкое наступление начнется в 3 часа утра. Жуков тут же позвонил Сталину и доложил о принятом решении: немедленно провести артиллерийскую контрподготовку. Сталин одобрил, и в 2.20 утра там, где ожидались удары врага, зарокотала наша артиллерия. Впоследствии выяснилось, что на Центральном фронте оставалось всего 10 минут до вражеской артподготовки.

Потерпев серьезный урон, противник смог начать наступление против Центрального фронта с опозданием на 2.5 часа, против Воронежского — на 3 часа.

Хотя враг, иной раз, наступал силами до 300 – 500 танков, примерно за неделю боев его максимальное продвижение на Центральном фронте не превысило 6 – 12 километров. Жуков и Рокоссовский умело руководили сражением, фронт отбил наступление собственными силами, не обратившись за помощью, к стоявшему в тылу, Степному фронту.

Первый этап сражения закончился, и 15 июля Центральный фронт перешел в наступление.

3 августа грянула операция "Румянцев". В 5.00 утра перешли в контрнаступление войска Воронежского и Степного фронтов. Оборона противника была взломана уже к двум часам дня. Тут же были введены в прорыв главные силы танковых армий, которые к 18.00 прошли до 20 километров. К вечеру Воронежский и Степной фронты отбросили противника на 35 километров.

Утром 5 августа Красное Знамя взвилось над Белгородом, в тот же день был взят Орел.

За пять дней непрерывных боев наши войска продвинулись западнее Харькова до 80 километров, и 23 августа войска Степного фронта взяли Харьков.

Взятие Харькова военные историки считают эпилогом Курской битвы. Во второй половине августа 1943 года Ф. Рузвельт и У. Черчилль на конференции в Квебеке попытались оценить последствия наших побед, одержанных под предводительством плеяды наших полководцев во главе с Жуковым: "По окончании войны Россия будет занимать господствующее положение в Европе. После разгрома Германии в Европе не останется ни одной державы, которая могла противостоять военным силам России..." Победа!

Главной и завершающей задачей Красной Армии оставалось взятие Берлина. Жуков не прерывал работы над планом овладения столицей Германии с конца ноября 1944 года.

16 апреля 1945 года началась историческая битва, венчавшая войну. За всю войну не приходилось брать такого крупного, сильно укрепленного города, как Берлин. Берлин был фактически превращен в крепость, подходы к нему — сплошная зона оборонительных сооружений. Но, несмотря на яростное сопротивление, Берлин был взят. 2 мая в 1.50 утра радиостанция штаба Берлинской обороны объявила о прекращении военных действий. Утром 2 мая командующий обороной Берлина Ведлинг отдал приказ немецким войскам прекратить сопротивление. К 15 часам все было кончено. За взятие Берлина Жуков был награжден третьей медалью "Золотая Звезда" Героя Советского Союза.

9 мая 1945 года в 0 часов 43 минуты фельдмаршал Кейтель подписал акт о капитуляции. Война закончилась...

Деятельность Жукова в 1945 – 1957 годах

В начале июня 1945 года в Берлине состоялась встреча Жукова с генералом Эйзенхауэром, фельдмаршалом Монтгомери и генералом де Гассиньи. Это была важная политическая встреча. Была подписана декларация о поражении Германии; приняты основные положения, относящиеся к организации и работе Контрольного совета по Германии. В состав Контрольного совета вошли: Жуков, Эйзенхауэр, Монтгомери, де Гассиньи.

Важнейшим международным мероприятием, в подготовке которого активное участие принимал маршал Жуков, была Потсдамская конференция. Она открылась 17 июня 1945 года. Жукову неоднократно приходилось присутствовать на заседаниях, хотя он не являлся официальным членом советской делегации в Потсдаме.

В апреле 1946 года Жуков был немедленно отозван из Группы Советских Войск в Германии. В июне 1946 года Сталин неожиданно направил Жукова командовать в Одесский военный округ, где он пробыл по декабрь 1947 года. 13 июня 1946 года маршал Жуков прибыл в Одессу, после непродолжительной работы в штабе округа он стал часто выезжать в войска. В августе 1946 года он получил первый послевоенный отпуск.

В декабре 1947 года Жукова срочно вызвали в Москву. Причина вызова известна не была. В Москве маршала вызвали в ЦК партии. Как стало потом известно, сети Берия опутывали Жукова. Уже были арестованы, работавшие в разное время с Жуковым генералы для особо важных поручений: Минюк и Варенников, Герой Советского Союза Крюков и многие другие. Вот так постепенно подбирались к Жукову. И тут сердце маршала не выдержало, он перенес первый инфаркт и в первых числах января 1948 года был госпитализирован. Вскоре после выхода из больницы, маршал был назначен командующим Уральским военным округом. Вместе с женой Александрой Диевной Жуков выезжает 12 февраля 1948 года в Свердловск. Приняв дела и познакомившись с руководящим составом штаба и служащими отдела, Жуков вскоре выехал в части.

В 1950 году, когда началось выдвижение кандидатов в депутаты Верховного Совета, Ирбитский мотоциклетный завод назвал своим кандидатом Г. К. Жукова. Он стал готовиться для поездки на предвыборные встречи. Маршал выехал в служебном вагоне, но ему приходилось ездить на предвыборные заседания на вездеходах, а в некоторые отдаленные места и на лошадях. В июне 1951 года маршал вошел в правительственную делегацию в Польшу по случаю национального праздника — годовщины возрождения Польши. Вот тогда, летом 1951 года Жуков впервые после 1946 года появился на международной арене. В 1952 году Свердловская партийная организация избрала Жуков делегатом на XIX съезд КПСС, а на съезде он был избран кандидатом в члены ЦК КПСС. После XIX съезда КПСС Жуков вернулся на прежнюю работу в Свердловск, а в конце февраля 1953 года его отозвали в Москву. В марте 1953 года — сразу после смерти Сталина — Маршал Советского Союза Жуков назначается первым заместителем министра обороны СССР — главнокомандующим Сухопутными Войсками. Он занял ту же должность, на которую был назначен в марте 1946 года.

В 1954 году Жуков был выдвинут кандидатом в депутаты Верховного Совета СССР коллективом Нижнетагильского металлургического комбината. И опять он едет в Свердловск, а затем в Нижний Тагил. Предвыборные встречи были очень теплыми и радушными. В бытность командующим военным округом маршал уделял много внимания физической подготовке и спорту в воинских частях. Не случайно из армейской команды вышли замечательные спортсмены, такие, как штангист А. Воробьев. А команда СКА Свердловска по хоккею с мячом неоднократно занимала призовые места в розыгрыше первенства Советского Союза. Перед выездом хоккейной команды на сборы и соревнования в Москву, маршал встречался с полным составом участников, интересовался, какая помощь необходима команде. В Свердловске были прекрасные театры. Жуков постоянно бывал на спектаклях, но чаще всего — в театре музыкальной комедии. Часто посещал он и окружной дом офицеров, где нередкими гостями были артисты Москвы. В конце 1956 года Жуков, на состоявшемся после XX съезда пленуме ЦК КПСС, был избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС.

23 января 1957 года Жуков и сопровождающие его генералы и офицеры, с аэропорта Внуково отбыли в Ташкент, а на следующий день с Ташкентского аэродрома вылетели в Дели. Маршал Жуков нанес визиты президенту Республики Индии Прасаду и премьер-министру Индии Неру. Он осмотрел в Дели Красный форт, где Неру в 1947 году поднял флаг независимой Индии, в древнем городе Агра осмотрел знаменитый белоснежный Тадж-Махал. Маршал побывал во многих военных учреждениях, в воинских частях, на кораблях, в училищах. Он обратил внимание, что в вооруженных силах Индии большое значение придают физподготовке. Где бы не появлялся Жуков — всюду его ждали восторженные приветствия. В июне 1957 года пленум ЦК КПСС избрал Жукова членом Президиума ЦК. В июле – августе 1957 года в Белорусском военном округе были проведены большие войсковые учения, на которых присутствовал министр обороны (является им с 1955 года) Жуков. 3 октября 1957 года маршал Георгий Константинович летит в Севастополь, а вечером того же дня на крейсере "Куйбышев" в сопровождении двух эскадренных миноносцев "Блестящий" и "Бывалый" отбыл в Югославию по приглашению югославского правительства. В Белграде Жуков нанес визит президенту Югославии Иосифу Тито и госсекретарю по делам народной обороны Ивану Гошняку. Жуков много ездил по стране, посещал воинские части, присутствовал на военных учениях. Из Югославии Жуков самолетом прибыл в Албанию. В конце октября 1957 года он на ТУ-104 отбыл в Москву.

Отставка Жукова в 1957 году

На аэродроме в Москве Жукова встретил маршал Конев и передал, чтобы он немедленно явился на заседание Президиума ЦК КПСС. В этот день он был освобожден от должности министра и других постов. Какие же претензии предъявлялись Жукову? Видимо основные из них воплотились в этих строках: "Нарушал ленинские и партийные принципы руководства Вооруженными Силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных советов и т. д.".

Жукова отправили на отдых, но для человека в расцвете сил, у которого вся жизнь с ранних лет была накрепко связана с военной службой, строительством и укреплением Советских Вооруженных Сил, разве мог быть отдых в такой обстановке! Отставку 1957 года маршал воспринял очень тяжело. Жуков, как и А. В. Суворов, любил армию и рос вместе с ней свыше 40 лет, не мыслил он своей жизни без армии. Теперь же из его сердца вырвали главное. Некоторые даже постарались, чтобы он был снят с партийного учета в Министерстве Обороны. До конца своих дней он состоял на партийном учете на электромашиностроительном заводе "Память революции 1905 года" в Краснопресненском РК КПСС.

Последние годы жизни Жукова

После долгого перерыва Жуков впервые публично появился в Кремлевском Дворце Съездов на торжественном заседании, посвященном 20-летию Победы в мае 1965 года. В 1965 году Жуков живет в деревне Сосновке, вступает вторично в брак — с Галиной Александровной Семеновой. Навещали Георгия Константиновича многие — это и соратники — маршал Советского Союза Багратион, генерал Минюк, Иван Кожедуб. Бывали и писатели — Симонов, Смирнов, Песков и много боевых друзей. Жуков очень любил рыбалку, охоту на дичь, любил собирать грибы. Навещал свою родину, бывал в музеях, побывал он и на атомной станции в Обнинске. В конце 1967 года Жуков со своей семьей поехал в санаторий в Архангельское. Там Георгий Константинович серьезно заболел, его срочно положили в госпиталь, где он пролежал много месяцев. Только в конце лета 1968 года он почувствовал себя лучше, и его направили в санаторий в Барвиху. В ноябре 1973 года умерла жена Жукова. После похорон Галины Александровны Жуков очень изменился, стал задумчив. И хотя он старался не поддаваться своей болезни, выходил в сад несколько раз в день, пережил свою жену он только на полгода.

В 1969 году вышла из печати его книга "Воспоминания и размышления", до последних дней он работал над новым ее изданием. Оно вышло в свет, когда Жукова уже не стало. 18 июня 1974 года великий полководец скончался.

Народный Маршал Георгий Константинович Жуков — фигура в русской истории исключительная, человек редкого военного таланта. Жизнь то поднимала его до небес, то низвергала. Его боялись такие люди, как Сталин и Хрущев, ненавидел Брежнев. Обладая громадной властью, они унижали его, передвигая на второстепенные должности или вовсе оставляли не у дел, но при всем желании они не могли лишить его боевой славы, всемирной известности. Не будем умалять достоинств других полководцев. Каждый из тех, кто вел народ к победе, достоин безграничной признательности. Но пальму первенства надо все-таки отдать Г. К. Жукову, ибо только за ним закрепилось звание, не предусмотренное "табелью о рангах" — Народный Маршал.

[/sms]

17 сен 2008, 15:03
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.