Последние новости
05 дек 2016, 21:32
Приближается конец 2016 года, время подводить его итоги. Основным показателям финансового...
Поиск

» » » » Владислав фелицианович Ходасевич (1886-1939)


Владислав фелицианович Ходасевич (1886-1939)

Владислав фелицианович Ходасевич (1886-1939)Русский поэт, литературный критик, мемуарист. Он родился в Москве, в семье польского дворянина, художника. Сам Ходасевич счи­тал, что наиболее значительная роль в духовном воспитании в детские годы принадлежала его кормилице, тульской кресть­янке Е. А. Кузиной. Она не только его воспитала, но и спасла ему жизнь.
 
Владислав Ходасевич родился на полмесяца раньше срока, хилый и слабый, он должен был умереть. А тут еще у матери, женщины немолодой, за сорок лет, пропало молоко. Корми­лицы от него отказывались, считая, что все равно помрет. Но Елена Александровна Кузина осталась с ним, отдала ему все безраздельно, в том числе и жизнь своего ребенка, потому что двоих выкормить не могла. «Моя жизнь, — писал Ходасевич, — стоила жизни другому существу».
 
Это признание, сделанное за несколько лет до смерти в очерке «Младенчество», многое объясняет в его характере, в отношении к самому себе и собственному творчеству — всегда сдержанному, чуть ироничному, вроде бы он, Владислав Хода­севич, как бы не совсем справедливо живет на свете. Видимо, отсюда его раздражительность, мнительность, постоянное желание спрятаться в скорлупу, нору, по выражению Андрея Белого, даже в склеп: «Жалкий, зеленый, больной, с личиком трупика, с выражением зеленоглазого змея, мне казался порою юнцом, убежавшим из склепа, где он познакомился уже с чер­вем; вздев пенсне, расчесавши проборчиком черные волосы, серый пиджак затянувши на гордую грудку, удивлял нас уме­ньем кусать и себя и других, в этом качестве напоминая скор­лупчатого скорпионика»
 
Но вот из-под пера "Скорпионика" выходят нежнейшие строки о простой тульской крестьянке:
 
Не матерью, но тульскою крестьянкой
Еленой Кузиной я выкормлен. Она
Свивальники мне грела над лежанкой,
Крестила на ночь от дурного сна.
Она не знала сказок и не пела,
Зато всегда хранила для меня
В заветном сундуке, обитом жестью белой,
То пряник вяземский, то мятного коня.
Она меня молитвам не учила.
Но отдала мне безраздельно все:
И материнство горькое свое,
И просто все, что дорого ей было.
Лишь раз, когда упал я из окна,
И встал живой (как помню этот день я!),
Грошовую свечу за чудное спасенье
У Иверской поставила она...
 
Под стихами стоят две даты, разделенные несколькими го­рами — 18 февраля 1917 г. и 2 марта 1922 г., следовательно, ав­тор постоянно думал об этом и стихи не были написаны под минутным настроением.
19 авг 2008, 09:20
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.