Последние новости
06 дек 2016, 21:17
Белокалитвинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного...
Поиск



Марлен Дитрих

Марлен ДитрихСтартовала Марлен Дитрих с «Голубого ангела», но с милой ангельской оча­ровательностью героиня в жизни имеет мало общего — она очень быстро ста­новится таинственной и ледяной Блондинкой, роковой звездой, «орхидеей из стали», как называл ее Ремарк. Основное отличие Марлен от милых блондини­стых Ангелов — ум, жесткая самокритичность, широкий кругозор и любовь к острому юмору.
 
Да, до взлета она выступала в ревю, снимала в рекламе свои бесподобные ноги (впервые в истории — застрахованные!), со сверхзвуковой скоростью достигла успеха, снявшись в более чем полусотне фильмов, где предстала в абсолютно разных амплуа. При этом Дитрих никогда не старалась нравиться, «услужить» публике. Приправляла чувственность долей иронии, сохраняла интригу недосказанности... Возможно, это была лишь игра, но Мар­лен мастерски делала вид, что ей нет никакого дела до реакции зрителей. Образ, предложенный знаменитым голливудским кинорежиссером Джозе­фом фон Штернбергом начинающей актрисе, сконцентрировал в одной хрупкой девушке все тайны мира, женственности и непостижи­мой до конца чувственности. «Я была создана фон Штерн­бергом от начала и до конца.
 
Он затенил мои щеки, слег­ка увеличил глаза, и меня заворожила красота лица, которое смотрит на меня с экрана»,— писала актриса. На смену имиджу невинного Ангелочка пришел образ роковой женщины, страдающей от любви и заставляю­щей страдать других. Это был первый известный истории персональный имидж-проект — изменение внешности для точного выра­жения личности. И как сейчас известно профессионалам, его успех основан на точном попадании в человеческую сущность — Марлен была такой, а небольшие внешние коррекции явили миру женщину, которую он ждал. А ждал мир тайну, загадку, мистерию.
 
Так впервые по­явился гламур: сверхъестественное создание — Марлен Дитрих! И подразумевал тогда гламур «таинственный знак» в образе женщины, символ магического обаяния, а совсем не ту блестящую мишуру, которую сейчас обозна­чают этим словом. В то время — период пышного увядания модерна — избалованное человечество тянулось к исключительной индивидуальности и чувственным, даже запретным удо­вольствиям. И Марлен Дитрих была воплощением самых смелых мечтаний, причем без оглядки на «старорежим­ные» мнения. Ее мужской костюм с жилетом, монокль и цилиндр приписывали и стремлению быть оригиналь­ной, и всплеску эмансипации, и нетрадиционным любов­ным приключениям.
 
Что из перечисленного действи­тельно было присуще актрисе? Вероятно, сама Дитрих не ответила бы. Она была настолько хорошей актрисой, что отделить ее жизнь от игры невозможно: говорят, Марлен начинала играть, даже если в комнату заходила кошка. А брючный костюм, привычный в наши дни на женщине, тогда стоил Марлен Дитрих спокойствия: ее могли аре­стовать на улицах Парижа, не желали селить в отелях Лондона, не пускали в казино Монте-Карло. Ее романы были так же скандальны, как наряды, хотя она была замужем и имела дочь.
 
Ее любовь к Жану Габену сопровождалась как уколами ревности, так и боксерскими ударами в исполне­нии роковой Блондинки. Вот разве об Ангеле в нашем привычном понимании может сказать мужчина, что она «самая восхитительная и самая ужасная жен­щина, которую он когда-либо знал», как заметил однажды Жан Кокто? Марлен Дитрих была дочерью прусского офицера и гордилась этим всю жизнь. Она отказалась от предложений Гитлера стать ведущей актрисой Треть­его рейха и от сестры, которая приняла сторону фашистов. Она лишилась ро­дины и давала концерты солдатам союзнических сил. Она научилась петь, не имея голоса, и никогда не испытывала страх перед выходом на сцену. «Люди же заплатили деньги, чтобы посмотреть на королеву мира. А я она и есть»,— говорила Дитрих. Она не боялась ни жизни, ни смерти и в мемуарах написа­ла: «Большую часть своей жизни я прожила с людьми блистательными. Это од­на из причин, почему я считаю, что моя жизнь удалась».
 
...Нити бровей словно крылья пе­релетных птиц застыли с выражением игривого недоумения. Томный бархат полуприкрытых глаз с поволокой скрывает некую тайну. Ее превозноси­ли и очерняли, ей завидовали и под­ражали. Ее возраст обозначился мор­щинами лишь в глубокой старости — в зрелые годы ее лицо оставалось не тронутым паутиной лет. Совершив переворот в кино, моде, общественной жизни, она олицетво­рила собой тип прекрасной женщины, являющей силу духа, преодолеваю­щей одиночество отчаянием и почти царственным величием. В пенном шторме оваций, в окружении талант­ливейших мужчин и роскошных жен­щин, под болтливым пером дотошных газетчиков проходила демонстрация жизненного спектакля «Марлен Дит­рих»...
 
 ...Она явила себя актрисой доста­точно широкого диапазона. Роковая женщина и странница с большой до­роги, деревенская девушка и «крас­ная» императрица, дешевая певичка и аристократка — все это Марлен Дит­рих в своих 52 фильмах. Женщина, за­вораживающая миллионы, идеал, за­дающий тон, отточенная элегантность. И всегда она оставалась сама со­бой — намного глубже, чем те роли, которые она играла.
 
...Она ввела моду на брюки, кото­рые шокировали чопорных англичан, но для нее были всего лишь «продол­жением пижамной моды» Габриель Шанель, и к тому же намного удобнее юбок. Ее появление в мужской одеж­де было, безусловно, веянием време­ни, жестом эмансипации. Но даже ког­да она сменила строгие мужские костюмы и галстуки на рюши, боа и жакеты в талию, она не допускала ни малейшей небрежности в манере оде­ваться. Ее наряды всегда шились вручную под бдительным оком самой Марлен.
 
Она лично участвовала и в создании фасона платья, и в выборе ткани. Всегда возила с собой швейную иглу с тонкими нитками — и умело декори­ровала костюмы или поправляла от­делку. Поэтому ее туалеты производи­ли ошеломляющее впечатление даже на искушенную «звездную» публику. Самым знаменитым из всего гарде­роба Марлен стало «оголяющее» платье, которое она носила под ман­тией из лебединых перьев. За счет ис­кусных аппликаций из стразов, бле­сток, бисера, жемчуга на ткани телес­ного цвета создавался эффект тонущего в звездном сиянии обна­женного тела.
 
...Снявшись в 1979 году в своем по­следнем фильме «Прекрасный жиго-ло — бедный жиголо», Марлен удали­лась на покой, стала затворницей в своей парижской квартире. Ей 77 лет, и она не хочет, чтобы ее видели старой.
 
Когда прошел слух о ее смерти, Марлен позвонила журналистам и сказала, что все еще жива,— и один из журналов напечатал на обложке: «Дитрих зво­нит и предупреждает, что она еще жива». Когда Стивен Спилберг прислал ей в подарок свою афишу с признанием в любви, она отослала ее дочери: «После моей смерти продашь на аукционе. Мертвая я буду стоить дороже». Бесстраш­ное спокойствие, ирония и мудрость давались ей уже нелегко, но она упорно выбирала одиночество как залог свободы. Мистерия, тайна сопровождала рокового Ангела при жизни, и она дьяволь­ски сохранила ее, уходя. Умерла актриса внезапно, сразу после ухода врача, подтвердившего, что она здорова... Во Франции в этот день — 6 мая 1992 го­да — открывался Каннский кинофестиваль.
 
 Но мир продолжает жить с иконой Марлен: устраиваются большие балы и маленькие вечеринки ее имени, создаются модные коллекции одежды «под Марлен», актрисы примеряют «имидж Марлен», о ней до сих пор пишут книги, слагают стихи, создают портреты... И тайна Дитрих осталась — нас еще ждет встреча с ней! Максимилиан Шелл (американский режиссер, муж нашей мисс Совершенство Натальи Андрейчен­ко), познакомившийся с Ангелом дьявольского обаяния в начале шестидесятых на съемках фильма «Нюрнбергский процесс», уговорил ее записать их беседу на магнитофонную пленку. Запись беседы будет рассекречена в 2022 году.
Источник:
30 июл 2008, 16:10
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.