Последние новости
08 дек 2016, 15:25
Синоптики обещают непогоду в Ростовской области сегодня, 8 декабря, и завтра, 9 декабря....
Поиск

» » » » Сочинение "Владимир Высоцкий — биограф времени"


Сочинение "Владимир Высоцкий — биограф времени"

Сочинение "Владимир Высоцкий — биограф времени"Но знаю я, что лживо, а что свято,
— Я понял это все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,
 Мне выбора, по счастью, не дано.
 
В. Высоцкий
 
Владимир Высоцкий рассказал нам почти обо всем, чем жил народ. И о войне, которую увидел не только глазами мальчика, но и с точки зрения умудренного бойца Великой Отечественной, и о космонавтах, спортсменах, альпинистах, шоферах, моряках, поэтах — обо всем. Кроме того, он был прекрасный фельетонист, сатирик. Остроте и злободневности его песен-шуток может позавидовать опытный журналист.
 
[sms]Думается, что если бы он не был великолепным актером, то такая многогранность тем оказалась бы ему не под силу. Надо уметь перевоплощаться не только внешне, но и духов­но, чтобы ощутить себя бойцом штрафного батальона, скало­лазом, подводником, больным психушки, боксером...
 
 ...Лечь бы на дно, как подводная лодка,
 Чтоб не могли запеленговать.
 
Часто скорбь, неумение быть таким, как все, заставляли поэта грустить, замыкаться в себе. Его ставшая классической «Охота на волков» — лучшее выражение этих противоречий. Он действительно считал себя травимым, как многие ранимые творческие люди, опередившие свое время. Но Высоцкий был уверен, что вырвется из загона:
 
 Только я из окруженья вышел
 За флажки, жажда жизни сильней...
 
 Высоцкий вырос из Окуджавы, но отличен от него, как Маяковский от Есенина, как Бетховен от Моцарта. Не зря первый сборник его стихов-песен был назван «Нерв». Слабый музыкант, он пел на нервах, на пределе чувств, но и был он обнаженным нервом нашей эпохи — ее совестью.
 
 ...Я не люблю, когда невинных бьют,
 Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более, когда в нее плюют.
 
Его жизнь оказалась короткой, но, словно вспыхнувший в атмосфере метеор, он оставил нам ярчайшее впечатление «о времени и о себе». В России не было дома, где не звучал бы его хрипловатый голос с неподражаемым распевом со­гласных. Использование полузабытых терминов, символичес­ких образов, простонародных выражений, жаргона, необыч­ные эпитеты создавали в его стихах яркие характеры персо­нажей; глубина и содержательность небольших стихотвор­ных очерков уникальна. И, что необычайно важно для всенародного барда, Высоцкий был абсолютно честен в сво­ем творчестве:
 
Меня опять ударило в озноб.
 Грохочет сердце, словно в бочке камень.
Во мне сидит мохнатый, злобный жлоб
 
С мозолистыми, цепкими руками.
Когда, мою заметив маету,
 Друзья бормочут: — Снова загуляет... —
Мне тесно с ним, мне с ним невмоготу!..
 
...Я оправданья вовсе не ищу, —
Пусть жизнь уходит, ускользает, тает,
Но я себе мгновенья не прощу,
Когда меня он вдруг одолевает.
 
Сатира его над уродливыми явлениями жизни так же не­обычна. Чаще всего писатели и поэты иронизируют над со­бой, через себя показывают окружающую реальность. Вы­соцкий каждый раз создает самостоятельного персонажа: чаще всего мещанина, обывателя. И тут он весьма схож с Зощенко. Чего стоит его, тоже ставший классическим, диалог у телеви­зора:
 
... Тут на работе так накувыркаешься,
Придешь домой — там ты сидишь.
Ну и меня, конечно, Зин,
 Тотчас же тянет в магазин,
А там — друзья, ведь я же, Зин,
Не пью один.
 
Высоцкий не чужд философии. И его рассуждения о смысле жизни не менее глубоки, чем сатира:
 
 ...Разницы нет никакой между Правдой и Ложью,
Если, конечно, и ту и другую раздеть...
 
...Голая Правда божилась, клялась и рыдала,
 Долго болела, скиталась, нуждалась в деньгах.
 Гоязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.
 
Хоть и редко, часто завуалированно, в строках Высоцко­го проскакивает нежная лирика. И тут он опять схож с Мая­ковским.
 
Я поля влюбленным постелю,
пусть поют во сне и наяву!
 Я дышу — и, значит, я люблю!
Я люблю — и, значит, я живу!
 
 Кем же он был больше — Владимир Высоцкий? Поэтом? Певцом, бардом? Актером? Так ли это важно? Важно, что он был личностью!
 
Его любимая роль в театре, роль, о которой мечтают все артисты, — Гамлет. Играл он ее по-своему, и — блестяще. В жизни он всегда был немного Гамлетом:
 
Я знал, что, отрываясь от земли,
Чем выше мы — тем жестче и суровей.
Я шел спокойно прямо в короли
 И вел себя наследным принцем крови...
 
Это стихотворение так и называлось: «Мой Гамлет».
 
...Я прозревал, глупея с каждым днем,
Я прозевал домашние интриги.
Не нравился мне век, и люди в нем
Не нравились...
 
 И концовка этой, не слишком известной, песни-моноло­га — жизненный критерий поэта:
 
...гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
 А мы все ставим каверзный ответ.
 И не находим нужного вопроса.
 
Судьба не всегда сурова к гениям. После легализации Вы­соцкого, после его смерти написано много исследовательских статей о его творчестве. Но эти статьи всего лишь «написаны», о них нельзя сказать, как о стихах Высоцкого, — «созданы». Ко­нечно, надо считать удачей, что, создав своеобразный синтез городского жесткого романса с соленой народной песней, он не скатился до пошлости, как многие «модные» исполнители, пона­ехавшие в последнее время из эмиграции в Россию. Удачей можно считать и то, что в этот период магнитофоны стали доступны рядовым советским труженикам. Но бардов в то время было не так уж мало, а лишь Высоцкого с одинаковым удовольствием слушали и эстеты, и снобы, и работяги, и власть имущие.
 
Может, успех пришел за счет ранних воровских песен? Кому, как не жителям России, любить зэковские песни — как-никак у нас в стране тогда сидел каждый третий, а каж­дый второй мог сесть.
 
 Мне нельзя на волю,
Не имею права,
Можно лишь от двери
 До стены.
 Мне нельзя налево,
Мне нельзя направо,
Можно только неба кусок,
 Можно только сны...
 
 А может, сатира принесла такую популярность. Не анек­доты на кухне, с оглядкой, а откровенная издевка вслух, под музыку:
 
 Мы бдительны — мы тайн не разболтаем.
Они в надежных, жилистых руках.
 К тому же этих тайн мы знать не знаем,
 Мы умникам секреты доверяем,
А мы, даст Бог, походим в дураках.
 
Или же — глубокое понимание каждого типажа, каждого мини-героя песен-новелл, песен-эссе, песен-очерков:
 
Жил я с матерью и батей
 На Арбате, век бы так,
 А теперь я в медсанбате
На кровати, весь в бинтах.
 Что нам слава, что нам Клава —
Медсестра и белый свет.
Помер мой сосед, что справа,
 Тот, что слева, — еще нет.
 
Не зря же в народе считали, что Высоцкий отбывал срок, работал шофером-дальнобойщиком, ходил на судне матро­сом, был пограничником, воевал с фашистами, был спортсме­ном — всего не перечислишь.
 
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз.
Мы тоже дети страшных лет России —
Безвременье вливало водку в нас.
 
Вот где скорее всего кроется ответ — вышедший из наро­да народный поэт. С народным, привычным языком, с народ­ными, простыми на первый взгляд, нуждами, со всенародным «недостатком», да еще вдобавок нелегальный, непризнанный официально!
 
...И об стакан бутылкою звеня,
Которую извлек из книжной полки,
Он выпалил: «Да это ж про меня!
Про нас про всех, какие к черту волки?!»
Ну все — теперь, конечно, что-то будет,
Уже три года — в день по пять звонков.
Меня зовут к себе большие люди,
Чтоб я им пел «Охоту на волков».
А еще Высоцкого, конечно же, любили за искренность:
 
...Я от суда скрываться не намерен:
 
 Коль призовут — отвечу на вопрос.
 Я до секунд всю жизнь свою измерил
И худо-бедно, но тащил свой воз.
Но знаю я, что лживо, а что свято —
Я понял это все-таки давно.
Мой путь один, всего один, ребята,
 Мне выбора, по счастью, не дано. [/sms]
04 июн 2008, 16:30
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.