Последние новости
08 дек 2016, 22:43
Группа сенаторов от Республиканской и Демократической партий направили Дональду Трампу...
Поиск

» » » » Сочинение Сюжет игерои одного из рассказов В.М. Шукшина («Чудик»)


Сочинение Сюжет игерои одного из рассказов В.М. Шукшина («Чудик»)

Сочинение Сюжет игерои одного из рассказов В.М. Шукшина («Чудик»)«...Было ему тридцать девять лет от роду. Он работал ки­номехаником в селе. Обожал сыщиков и собак. В детстве мечтал быть шпионом». Так кончается рассказ. И только в конце мы узнаем, что звали героя Василий Егорыч Князев.
 
[sms]А начинается повествование еще более лаконично: «Жена называла его — Чудик. Иногда ласково. Чудик обладал од­ной особенностью: с ним постоянно что-нибудь случалось. Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории — мелкие, впрочем, но досадные».
 
 Шукшин очень скуп на слова. Но это не экономия, а эле­гантность писателя, который умеет вкладывать в старые сло­ва новый смысл. Можно, например, долго и нудно повество­вать о человеке, лишенном чувства юмора. Можно, как Шук­шин, ограничиться одним небольшим предложением: «Он со­всем не умел острить, но ему ужасно хотелось».
 
Вот еще пример лаконичной выразительности: «Чудик ува­жал городских людей. Не всех, правда: хулиганов и продав­цов не уважал. Побаивался».
 
Сравнив хулиганов с продавцами, Шукшин с конкретным сарказмом отозвался о грубых и наглых торговых работниках советского периода. И это гораздо изящнее, чем прямоли­нейные фельетоны и карикатуры того времени. Кроме того, в предложении дана определенная характеристика героя. Ясно, что он человек провинциальный и застенчивый.
 
Эта характеристика усиливается эпизодом с потерянными деньгами. Чудик увидел в магазине на полу пятидесятирубле­вую ассигнацию. Пошутил, что богато, мол, тут люди живут, положил деньги на прилавок и ушел. А потом обнаружил, что это его собственные деньги. Большие, кстати, полмесяца тог­да за полсотку работали. Но постеснялся вернуться и заявить свои права.
 
«Но только он представил, как он огорошит всех этим сво­им заявлением, как подумают многие: «Конечно, раз хозяина не нашлось, он и решил прикарманить». Нет, не пересилить себя — не протянуть руку за проклятой бумажкой. Могут еще и не отдать».
 
Эти краткие, но емкие фразы не только рисуют своеоб­разный характер героя, но и обладают социальной критикой. Казалось бы, стереотипный диалог с работницей почты, кото- «знает, как нужно писать телеграммы». А сколько в нем издевки над узколобыми чиновниками всех мастей!
 
«В аэропорту Чудик написал телеграмму жене: «Призем­лились. Ветка сирени упала на грудь, милая Груша меня не забудь. Васятка».
 
Телеграфистка, строгая сухая женщина, прочитав телеграм­му, предложила:
 
— Составьте иначе. Вы — взрослый человек, не в детсаде.
 
— Почему? — спросил Чудик. — Я ей всегда так пишу в письмах. Это же моя жена!.. Вы, наверно, подумали...
 
— В письмах можете писать что угодно, а телеграмма — это вид связи. Это открытый текст.
 
Чудик переписал.
 
 «Приземлились. Все в порядке. Васятка».
 
Телеграфистка сама исправила два слова: «Приземлились» и «Васятка»
 
Стало: «Долетели. Василий».
— «Приземлились». Вы что, космонавт, что ли?
— Ну, ладно, — сказал Чудик. — Пусть так будет».
 
 На первый взгляд в рассказе почти ничего не происходит. Ну съездил герой к родственникам, ну деньги потерял, за что получил от жены шумовкой по голове, ну с людьми в дороге пообщался. Никакого тебе криминала, как в современной прозе «модных» писателей, вроде Марининой или Доценко, ника­кой стрельбы, ни одного убийства илиизнасилования. И в»то же время рассказ буквально насыщен протестом чистой чело­веческой души, вынужденной жить в корыстном, неблагоуст­роенном мире. Есть там эпизод, почти незаметный в общем течении событий, когда герой едет в поезде: «Входили и вы­ходили разные люди, рассказывались разные истории.
 
 Чудик тоже одну рассказал какому-то интеллигентному товарищу, когда стояли в тамбуре, курили.
 
— У нас в соседней деревне один дурак тоже... Схватил головешку — и за матерью. Пьяный. Она бежит от него и кричит. «Руки, кричит, руки-то не обожги, сынок!» О нем же и заботится... А он прет, пьяная харя. На мать. Представляе­те, каким надо быть грубым, бестактным...
 
— Сами придумали? — строго спросил интеллигентный товарищ, глядя на Чудика поверх очков.
— Зачем? — не понял тот. — У нас за рекой, деревня Раменское...
 
Интеллигентный товарищ отвернулся к окну и больше не говорил».
 
 Так и будут отворачиваться от Чудика «интеллигентные» не слишком интеллигентные люди. Возненавидит его и сноха в которой слились уродливые типы всех недалеких «выход! цев из деревни».
 
«...Тут только понял Чудик, что — да, невзлюбила его сноха] А за что, действительно?
 
— А вот за то, что ты — никакой не ответственный, щ руководитель. Знаю я ее, дуру. Помешалась на своих ответ­ственных. А сама-то кто! Буфетчица в управлении, шишка на ровном месте. Насмотрится там и начинает... Она и меня-то тоже ненавидит — что я не ответственный, из деревни... А ведь сама из деревни! — как-то тихо и грустно изумился Дмитрий. — А вот... Детей замучила, дура, одного на пиани-нах замучила, другую в фигурное катание записала. Сердце кровью обливается, а —- не скажи, сразу ругань».
 
И все-таки Чудик счастлив. Хотя бы тем, что жена с ним «иногда ласкова», что идет «рясный парной дождик» и мож­но снять ботинки и бежать по мокрой, теплой траве, подпры­гивать и петь громко: «Тополя-а-а, тополя-а...» [/sms]
03 июн 2008, 13:52
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.