Последние новости
09 дек 2016, 10:42
Выпуск информационной программы Белокалитвинская Панорама от 8 декабря 2016 года...
Поиск

» » » » Сочинение"«Мир тебе — деревянный дом!» (По лирике С.А. Есенина)"


Сочинение"«Мир тебе — деревянный дом!» (По лирике С.А. Есенина)"

Сочинение"«Мир тебе — деревянный дом!» (По лирике С.А. Есенина)"«Низкий дом с голубыми ставнями» или «Изба-старуха»? А может, «покосившаяся избенка» и все остальное: «Нездо­ровое, хилое низкое... Водянистая, серая гладь»?
 
[sms]Неужели совсем «отговорила роща золотая»?
 
Настоящий поэт всегда нерв и совесть эпохи. Обнаженный нерв и обнаженная совесть. Он может ошибаться, капризни­чать, он может гулеванить и фонбаронствовать — сущность поэта от этой внешней жизни не меняется, так как в любом состоянии, пьяный или трезвый, в тюрьме или на свободе, с партбилетом или с волчьим билетом, он остается самим со­бой — Поэтом.
 
Есенин, как и Блок, верил в новую Россию большевиков. Но верил совершенно по-иному. Есенин считал, что револю­ция сделает Россию великой Крестьянской Республикой, стра­ной Хлеба и Молока, кормилицей и поилицей всего мира. В стихотворении «Инония» поэт выразил свое представление об идеальной стране. Инония — это условное место ладной крестьянской жизни. Он называет себя пророком Сергеем Есениным, говорящим «по Библии» о том, что на смену хрис­тианскому раю идет крестьянский рай — Инония. В есенинс­ком стихотворении отразились чаяния и надежды русского крестьянства, его своеобразный духовный мир. Но шли годы, а желанный рай не наступал. Перед Есениным все чаще вста­вал мучительный вопрос: «Куда несет нас рок событий?» От­ветить на него было нелегко. Душа поэта сжималась от боли при виде страшных следов войны и разрухи. Перед его глаза­ми встают голодные опустевшие села, неухоженные поля, тре­щины на сожженной мертвой земле. Тогда-то и рухнули меч­ты поэта о «Граде Инонии». Свидетельством его тревожных раздумий о судьбах страны явилось стихотворение «Возвра­щение на родину». Взгляд повзрослевшего поэта видит то новое, что появилось в родных местах. Здесь уже нет преж­ней поэтизации деревни. Лирический герой стихотворения, в котором угадывается автор, делает «множество открытий», обращая внимание на бедный, неприглядный быт, подгнив­шие кресты на кладбище. Но кроме внешних перемен, в род­ной деревне произошли внутренние изменения: в семье наме­тился раскол. Сестры-комсомолки, как Библию, читают «Ка­питал», выбрасывают иконы, причиняя этим страдания глубо­ко религиозному деду. 
 
Ах, милый край!
 Не тот ты стал,
Не тот.
Да уж и я, конечно, стал не прежний.
 Чем мать и дед грустней и безнадежней,
Тем веселей сестры смеется рот.
 
Здесь нет ни единого слова осуждения нового уклада жиз­ни, властно вторгающегося в патриархальный крестьянский быт. Только тихая грусть о том, что в советской России он может быть лишь «попутчиком», а не строителем ее будуще­го. Этот мотив отчужденности от горячо любимой родины приобретает новую силу и глубину в стихотворении «Русь советская». Повторяется тот же сюжет — возвращение на родину. В душе героя, вернувшегося через восемь лет в род­ную деревню, возникает целая гамма чувств и настроений, порожденных изменениями, которые произошли в родимом краю. Эти волнение и смятение поэта замечательно переданы в строчках:
 
Язык сограждан стал мне как чужой,
 В своей стране я словно иностранец.
 
 Поэт с обидой и грустью замечает, что молодежь с упое­нием поет «агитки Бедного Демьяна», а его стихи уже никому не интересны:
 
Моя поэзия здесь больше не нужна,
 Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
 
Но все же Есенин уверен в своем высоком предназна­чении.
 
Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.
 
Уверен, хотя и горько у него на душе.
 
Канарейка с голоса чужого —
Жалкая, смешная побрякушка.
 Миру нужно песенное слово
Петь по-свойски, даже как лягушка.
 
Одно из стихотворений поэта, где он сравнивает себя с «захожим богомольцем», есть такие строки: «Не видать кон­ца и края — только синь сосет глаза». Но рядом с этими привольными просторами «у низеньких околиц звонно чахнут тополя». Долго в стихах Есенина не ослабевает тревога, выз­ванная наступлением индустриального города.
 
Нет любви ни к деревне, ни к городу,
 Как же смог я ее донести?
Брошу все. Отпущу себе бороду
И бродягой пойду по Руси.
 
Есенин не ушел бродяжить. Напротив, к нему, как к Моцарту, явился Черный человек и, присев на кровать, долго читал «жизнь какого-то прохвоста и забулдыги, нагоняя на душу тоску и страх». Ночь была морозная, «тих покой перекрестка», Есенин сидел у окошка и не ждал «ни врага, ни друга». Равнина была покрыта сыпучим снегом, похожим на известку, и «деревья, как всадни­ки, съехались в нашем саду»...Потом поэт очнулся. Черный че­ловек исчез; он был один, а напротив осыпалось осколками зер­кало, похожее на его неровную судьбу, на крошево воспомина­ний удавшейся и вечно неудачной жизни.
 
Не тогда ли возникло желание написать кровью: «До сви­данья, друг мой, до свиданья...»? Или оно пришло позже, в момент дичайшей депрессии в пустом номере «Англетера»?» Мир тебе — деревянный дом», — желал поэт. Но не было мира в его душе. Почему?
 
 Не потому ли, что «...поэт не перестанет пить вино, когда идет на пытки»? Сколько вопросов, а ясных ответов нет. Не в том ли проблема, не там ли ответ, что песни у поэта всегда разные, а сердце одно?
 
Быть поэтом — это значит то же,
 Если правды жизни не нарушить,
 Рубцевать себя по нежной коже,
 Кровью чувств ласкать чужие души.
 Быть поэтом — значит петь раздолье,
 Чтобы было для тебя известней.
Соловей поет — ему не больно,
 У него одна и та же песня.[/sms]
10 апр 2008, 11:15
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.