Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Сочинение"Русское дворянство в драматургии А.П. Чехова"


Сочинение"Русское дворянство в драматургии А.П. Чехова"

Сочинение"Русское дворянство в драматургии А.П. Чехова"Умей нести свой крест и веруй. А. Чехов
 
Всю свою жизнь Чехов наряду с повестями и рассказами писал пьесы и водевили. Его слава драматурга не уступает его популярности прозаика, а во многих странах мира, пожалуй, даже превышает ее.
 
[sms]Чехов-прозаик начинал с юморесок, с сотрудничества в мелкой прессе. Не таким был дебют Чехова-драматурга. Его первая пьеса «Безотцовщина» при всей наивности и неопытности молодого авто­ра — вполне серьезная попытка создать большое драматургическое полотно. Поэтому можно сказать: если Чехов-прозаик дебютирует как Антоша Чехонте, то Чехов-драматург начинается сразу с попыт­ки «стать Чеховым».
 
В центре первой пьесы — Платонов, в котором угадываются оп­ределенные черты Иванова, главного персонажа одноименной дра­мы, а также некоторых других действующих лиц чеховских пьес пос­ледующих лет. Платонов резко выделяется среди окружающих его людей своей незаурядностью. Жизнь он ведет беспорядочную, да­леко не безгрешную, но одна черта привлекает к нему читателя: он лишен самодовольства, успокоенности, все время казнится, кается в том, что лишен уважения к себе. Вот эта «самоказнь» героя и сбли­жает его с Ивановым.
 
В Платонове во многом уже определен тип чеховского героя — человека напряженных духовных и нравственных исканий, пытающего­ся найти ответ на вопросы о смысле жизни, о предназначении человека.
 
Пьесы «Безотцовщина» и «Иванов» построены по принципу «еди­нодержавия» главного героя: именно он ведет действие, выступает в полном смысле как центральный персонаж. В последующих произ­ведениях — в «Лешем», переделанном позднее в «Дядю Ваню», и особенно в «Чайке» —Чехов отказывается от этого принципа «еди­нодержавного» героя. В «Чайке» нет одной сквозной интриги, не так-то легко назвать главного героя. Интересно, что, когда Чехов начал работать над «Чайкой», авторское внимание сосредоточива­лось вокруг молодого драматурга Треплева, его бунта против теат­ральной рутины. Но постепенно, в ходе работы над пьесой, все бо­лее явственно проступали другие характеры — мать Треплева актри­са Аркадина, упоенная собой и своей игрой на сцене; писатель Три-горин, избалованный славой, спокойный и мастеровитый; Нина Заречная, мечтавшая о славе и затем узнавшая, как труден путь к подлинному искусству; Маша, безнадежно влюбленная в Треплева, ее муж учитель Медведенко, которого она почти не замечает.
 
Действие в «Чайке» не катится по одной главной дороге, оно все время как бы переходит от одного персонажа к другому. Сюжет пьесы строится на душевном разладе героев, их мучительных «не­совпадениях». Учитель Медведенко любит Машу, но она, даже и выйдя за него замуж, не отвечает ему взаимностью — все ее душевное внимание и силы отданы Треплеву. Он любит Нину, но она увлекает­ся Тригориным, который вскоре бросает ее и возвращается к своей старой привязанности — к Аркадиной. Даже в таком кратком, не­полном пересказе ощущается совершенно непривычная для тогдаш­них читателей, зрителей, критиков новизна построения пьесы, вся ее трагикомическая противоречивость.
 
«Чайка» говорила о том, что «груба жизнь», но нельзя отчаи­ваться («Умей нести свой крест и веруй», — скажет Нина в финале), о том, что современное искусство погрязло в рутине. Идеи пьесы о противостоянии грубой жизни, о поисках нового в искусстве не про­сто провозглашались, но оказывались итогом резкого столкновения мнений, манер поведения, символических образов.
 
Первая пьеса после провала «Чайки» на Александрийской сцене и ее триумфа в Московском Художественном театре — «Три сест­ры». Если «Чайка» строилась на мучительных душевных «несовпаде­ниях» героев, то в этой пьесе сюжет оказывается неким, если можно так выразиться, напряженно-несовершающимся действием. Три сес­тры Прозоровы — Ольга, Маша, Ирина — мечтают уехать из провин­циального города в Москву. И — не уезжают. Их брат Андрей грезит о том, как он станет профессором Московского университета. И — не становится. Вместо профессорства ему уготован жалкий удел — быть членом местной управы, где председатель — любовник его жены Наташи. Маша, полюбив подполковника Вершинина, расстает­ся с ним навсегда, она обречена на жизнь с постылым мужем. Ири­на, выходя замуж за барона Тузенбаха, надеется, что начнет жить по-новому, трудиться. Однако Тузенбах убит на дуэли.
 
Казалось бы, все мечты рухнули. Однако в финале три сестры сто­ят, тесно прижавшись друг к другу, и под звуки прощального марша уходящего полка говорят: «Жизнь наша еще не кончена. Будем жить!»
 
 Бессмысленно подходить к финалу пьесы с точки зрения житей­ского правдоподдбия. Вырываясь за его пределы, Чехов заканчивает пьесу символическим образом трех сестер — они утратили многие иллюзии, но не потеряли надежды.
 
В «Чайке» сквозь всю пьесу проходил образ подстреленной пти­цы. В «Трех сестрах» символичность носит более скрытый характер. В последней пьесе Чехова, «Вишневый сад», снова возникает сквоз­ной образ. Это образ сада, прекрасного, цветущего и вырубаемого топорами нового владельца, купца Лопахина.
 
Много грустного в пьесе, которую Чехов писал, уже предчувствуя надвигающуюся кончину. В то же время можно сказать, что печаль здесь по-пушкински светла. Финал «Вишневого сада» лишен «конеч­ности», он открыт будущему.[/sms]
07 апр 2008, 09:43
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.