Последние новости
11 дек 2016, 01:40
Дом на Намыве в Белой Калитве по ул. Светлая, 6 давно признан аварийным. Стена первого...
Поиск

» » » » Сочинение "Музыка сердца в произведениях М.Ю. Лермонтова"


Сочинение "Музыка сердца в произведениях М.Ю. Лермонтова"

Сочинение "Музыка сердца в произведениях М.Ю. Лермонтова"Страницы юношеских тетрадей Лермонтова напоминают стихот­ворный дневник, полный размышлений о жизни и смерти, о вечности, о добре и зле, о смысле бытия, о любви, о будущем и о прошлом.
 
Редеют бледные туманы
 Над бездной смерти роковой,
 И вновь стоят передо мной
Веков протекших великаны...
 
[sms]Историю протекших веков и все лучшее, накопленное русской и европейской культурой — поэзию, прозу, драматическую литературу, музыку, живопись, исторические и философские труды, — Лермонтов усваивал систематически, начиная с первого дня пребывания в панси­оне при Московском университете и затем в годы студенчества.
 
 Он владел французским, немецким, английским, читал по-латы-ни, впоследствии, на Кавказе, принялся изучать «татарский», то есть азербайджанский, язык, в Грузии записывал слова грузинские и од­ной из своих поэм дал грузинское заглавие «Мцыри». Он помнил тысячи строк из произведений поэтов великих и малых, иностранных и русских, но из обширного круга чтения двух авторов нужно выде­лить Байрона и — особенно — Пушкина. Еще ребенком Лермонтов постигал законы поэзии, переписывал в альбом их поэмы. Перед Пушкиным он благоговел всю свою жизнь. И больше всего любил «Евгения Онегина». Об этом он сам говорил Белинскому. Он не про­сто читал — каждая книга для него становилась ступенью к самосто­ятельному пониманию назначения поэзии, каждая воспринималась критически.
 
Воображение уносило его на Кавказ, где он побывал в детстве, и в страны, где он никогда не бывал,— в Литву, Финляндию, Испанию, Италию, Шотландию, Грецию, в будущее и в прошлое и даже в миро­вое пространство, где летает печальный Демон:
 
Как часто силой мысли в краткий час
Я жил века и жизнию иной,
И о земле позабывал...
 
Его мысль находилась в непрестанном горении. Недаром Белин­ский сразу же отметил у Лермонтова «резко ощутительное присут­ствие мысли», и не одни пластические изображения, заключающие в себе мысли поэта, но самая мысль, обретшая художественную фор­му, составляет силу множества его лучших вещей — «Не верь себе», «Сказки для детей», «Демон», «Дума»:
 
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
 Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
 И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
 
Природа наделила его страстями. Трех лет он плакал на коленях у матери от песни, которую она напевала ему. И в память о рано угасшей матери и о песне он написал потом своего «Ангела»:
Он думу младую в объятиях нес
 Для мира печали и слез;
 И звук его песни в душе молодой
 Остался — без слов, но живой.
 
Лермонтов был одарен удивительной музыкальностью — играл на скрипке, на фортепьяно, пел, сочинял музыку на собственные стихи. В последний год жизни он положил на музыку свою «Каза­чью колыбельную песню». Были даже и ноты, но пропали и до нас не дошли. Однако, если бы мы даже не знали об этом,, мы догада­лись бы о его музыкальности, читая его стихи и прозу. Не много было в мире поэтов, умевших передавать тончайшие душевные со­стояния, пластические образы и живой разговор посредством сти­ха и прозаической фразы, звучание которых составляет неизъясни­мую прелесть, заключенную в музыкальности каждого слова и в самой поэтической интонации. Не много рождалось поэтов, кото­рые бы так «слышали» мир и видели бы его так — динамично, объемно, красочно. В этом Лермонтову-поэту помогал его глаз ху­дожника. Не только с натуры, но и на память он мог воспроизво­дить на полотне, на бумаге фигуры, лица, пейзажи, кипение боя, скачку, преследование. И, обдумывая стихотворные строки, любил рисовать грозные профили и горячих, нетерпеливых коней. Если бы он профессионально занимался живописью, он мог бы стать настоящим художником.
 
Изображая в «Герое нашего времени» ночной Пятигорск, он сна­чала описывает то, что замечает в темноте глаз, а затем — слышит ухо: «Город спал, только в некоторых окнах мелькали огни. С трех сторон чернели гребни утесов, отроги Машука, на вершине которого лежало зловещее облачко; месяц поднимался на востоке; вдали се­ребряной бахромой Сверкали снеговые горы. Отклики часовых пере­межались с шумом горячих ключей, спущенных на ночь. Порою то­пот коня раздавался по улице, сопровождаемый скрипом нагайской арбы и заунывным татарским припевом».
 
Эти описания Лермонтова так пластичны, что становится понят­но, почему современники называли его русским Гете: в изображении природы великий немецкий поэт считался непревзойденным. «На 5°здущном океане», строки, не уступающие пантеистической лирике ете, Лермонтов написал в двадцать четыре года. При всем том он умел одухотворять, оживлять природу: утес, тучи, дубовый листок, пальма, сосна, дружные волны наделены у него человеческими стра­стями — им ведомы радости встреч, горечь разлук, и свобода, и одиночество, и глубокая, неутолимая грусть.[/sms]
03 апр 2008, 09:45
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.