Последние новости
05 дек 2016, 21:32
Приближается конец 2016 года, время подводить его итоги. Основным показателям финансового...
Поиск

» » » » Сочинение "Изображение внутреннего мира человека в одном из произведений русской литературы XIX века. (Н.В. Гоголь. «Ревизор»)"


Сочинение "Изображение внутреннего мира человека в одном из произведений русской литературы XIX века. (Н.В. Гоголь. «Ревизор»)"

Сочинение "Изображение внутреннего мира человека в одном из произведений русской литературы XIX века. (Н.В. Гоголь. «Ревизор»)"Казалось бы, Хлестаков — человек ничтожный и мелкий — меньше всего подходит для раскрытия темы. Вроде бы надо взять более мощную личность, такую, как Анна Каренина или Евгений Базаров, и показать, какими литературными приемами авторы раскрывают внут­ренний мир героев.
 
 Однако гоголевский Хлестаков вовсе не так однозначен, как ка­жется на первый взгляд. И хотя внутри его не мир, а скорее мирок, разбор его личности, раскрываемой Гоголем разнообразно и ориги­нально, не менее интересен. Что ни говори, а Хлестаковых в любом обществе очень и очень много, их часто принимают за кого-то дру­гого, и они приноравливаются к чужим маскам, чужим должностям, чужим жизням, обменивая мизерность собственного существования на внешнюю полноту чужого.
 
[sms]Существовал — и до сих пор еще существует — взгляд, будто бы Хлестаков морочит чиновников, в какой-то мере сознательно доби­ваясь своих целей. Но изображение внутреннего мира этого челове­ка в одном из известнейших произведений русской литературы XIX века доказывает, что пустяшный Хлестаков не был способен на со­знательный обман, аферу.
 
 Разберем замысел Н.В. Гоголя подробнее.
 
 Над всем в пьесе преобладает одна «всегородская» забота — мысль о ревизоре. В отношение к ревизору поставлены все без ис­ключения персонажи комедии. Больше того: приезд ревизора глубо­ко взволновал и тех, кто находится за сценой. Воздух пьесы наэлек­тризован до предела; мы чувствуем, как расходятся во все стороны токи от событий, которые совершаются на сценической площадке.
 
 При господствовавших в дореволюционной России бюрократичес­ких порядках деятельность государственных чиновников совершалась в значительной мере для вида, «для начальства», для показухи. Да и верховным властям нужно было создать у подчиненных впечатление, что оно все видит и за всем наблюдает. Это был обоюдный обман, создавший почву для всевозможных мистификаций, недоразумений, ошибок, жертвой одной из которых стали персонажи «Ревизора».
 
 Это был, кроме того, и самообман, поскольку с прибытием реви­зора обычно связывались разные, но равно несбыточные надежды. Верховные власти делали вид, что таким путем можно несколько под­править государственную машину и приостановить взяточничество и казнокрадство. Люди бесправные и обиженные тщетно ожидали, что начальственное лицо принесет им избавление от произвола.
 
 Из всех возможностей прибытие ревизора оставляло реальной только одну — возможность и дальше лгать и обманывать друг друга. Чиновники города, как известно, это и делают. Они спешно произво­дят кое-какие внешние улучшения (вроде снятия арапника, висевшего в присутствии, или уборки улицы, по которой поедет ревизор), а что касается исправлений по существу — то о них и не помышляют.
 
 
 Правда, на сей раз меры городничего ни к чему не привели, но это не потому, что тактика его была неверной, а потому, что ревизор оказался не ревизором.
 
 Гоголь показал, что сложившаяся ситуация охватывает жизнь многих, собственно, всех людей — и находящихся внизу, и занима­ющих высшие ступени на иерархической лестнице. Он приоткрыл связи, объединяющие людей в обществе. Для персонажей комедии прибытие ревизора — больше, чем служебная или административ­ная забота. Тут, говоря словами городничего, «дело идет о жизни человека». Ведь почти для каждого из них на карту поставлена и служебная карьера, и благополучие «жены, детей маленьких», о ко­торых в минуту страха вспоминает городничий.
 
 В этих обстоятельствах каждый из характеров раскрывается глу­боко и разносторонне. Несмотря на исключительную рельефность гоголевских типов, невозможно определить их по одной или несколь­ким чертам характера.
 
 Но самый яркий образ комедии — это Хлестаков, тот, кто явился виновником необычайных событий. Гоголь сразу же дает понять, что этот человек не ревизор, предваряя появление Хлестакова расска­зом о нем Осипа. Однако весь смысл этого персонажа и его отноше­ния к своим ревизорским «обязанностям» становятся ясны не сразу. Неожиданно, с места в карьер, ему повезло. Его приняли за ревизо­ра, и он, разумеется, не преминул этим воспользоваться.
 
 
 Не переживает он по приезде в город никакого процесса ориен­тации — для этого ему недостает элементарной наблюдательности. Не строит он никаких планов обмана чиновников — для этого у него нет достаточной хитрости. Не пользуется он сознательно выгодами своего положения, потому что, в чем оно состоит, он и не задумыва­ется. Только перед самым отъездом Хлестаков смутно догадывает­ся, что его приняли «за государственного человека», за кого-то дру­гого; но за кого именно, он так и не понял. Все происходящее с ним в пьесе происходит как бы помимо его воли.
 
Гоголь писал: «Хлестаков, сам по себе, ничтожный человек. Даже пустые люди называют его пустейшим. Никогда бы ему в жизни не случилось сделать дела, способного обратить чье-нибудь внимание. Но сила всеобщего страха создала из него замечательное комическое лицо. Страх, отуманивши глаза всех, дал ему поприще для комичес­кой роли». Хлестакова сделали вельможей те фантастические, извра­щенные отношения, в которые люди были поставлены друг к другу.
 
 Но, конечно, для этого нужны были и некоторые качества самого Хлестакова. Когда человек напуган (а в данном случае напуган не один человек, а весь город), то самое эффективное — это дать лю­дям возможность и дальше запугивать самих себя, не мешать катас­трофическому возрастанию «всеобщего страха». Ничтожный и неда­лекий Хлестаков с успехом это делает. Он бессознательно и потому наиболее верно ведет ту роль, которой от него требует ситуация.
 
 Субъективно Хлестаков был прекрасно подготовлен к этой роли. В петербургских канцеляриях он накопил необходимый запас представ­лений, как должно вести себя начальственное лицо. «Обрываемый и обрезываемой доселе во всем, даже и в замашке пройтись козырем по Невскому проспекту», Хлестаков не мог втайне не примеривать к себе полученного опыта, не мечтать лично производить все то, что ежеднев­но производилось над ним. Делал он это бескорыстно и бессознатель­но, по-детски мешая быль и мечту, действительное и желаемое.
 
 Положение, в которое Хлестаков попал в городе, вдруг дало про­стор для его роли. Нет, он никого не собирался обманывать, он только любезно принимал те почести и подношения, которые — он убежден в этом — полагались ему по праву «Хлестаков вовсе не надувает; он не лгун по ремеслу; он сам позабывает, что лжет, и уже сам почти верит тому, что говорит», — писал Гоголь.
 
Такого случая городничий не предусмотрел. Его тактика была рассчитана на настоящего ревизора. Раскусил бы он, без сомнения, и мнимого ревизора, мошенника: положение, где хитрость сталкива­ется с хитростью, было для него знакомым. Но чистосердечие Хлес­такова его обмануло. Ревизора, который не был ревизором, не со­бирался себя за него выдавать и тем не менее с успехом сыграл его роль, — такого чиновники не ожидали...
 
А почему, собственно, не быть Хлестакову ревизором, началь­ственным лицом? Ведь в мире, где так странно и непостижимо «иг­рает нами судьба наша», возможно, чтобы кое-что происходило и не по правилам. «Правильной» становится сама бесцельность и хаотич­ность. «Нет определенных воззрений, нет определенных целей — и вечный тип Хлестакова, повторяющийся от волостного писаря до царя», — говорил А. Герцен. [/sms]
02 апр 2008, 13:30
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.