Последние новости
09 дек 2016, 23:07
 Уже вывешивают гирлянды. Готовятся к Новому году. Кто-то украшает живую елку,...
Поиск

» » » » Сочинение "Образ поэта-пророка в лирике А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова"


Сочинение "Образ поэта-пророка в лирике А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова"

Сочинение "Образ поэта-пророка в лирике А.С. Пушкина и М.Ю. Лермонтова"Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
 И шестикрылый серафим
 На перепутье мне явился.
 
Какие цели преследовал автор «Пророка», используя библейс­кий миф? Ясно, что перед нами не буквальное воспроизведение яв­ления божественной благодати (как в библейском тексте) а иноска­зание, поэтическая метафора, и речь идет о духовном выборе и ду­ховном предназначении Поэта, о сущности его духовного дара.
 
Какова роль серафима в этом тексте? Почему не явился сам Бог, а услышан лишь «Бога глас» и то лишь после подготовки томимого «духовной жаждой»?
 
[sms]Роль серафима здесь та же, что и в библейском тексте: это по­средник между избранником Бога и самим Богом. Он должен подго­товить избранника к духовному прозрению, приятию и пониманию божественного Слова.
 
Известно, что змея была одним из атрибутов греческой богини мудрости Афины; в библейском мифе об изгнании из рая Адама и Евы именно змей соблазняет их вкусить плоды с древа познания добра и зла. Образ серафима имеет ассоциативную связь и с крыла­тыми драконами (разновидность змея). В восточнославянской мифо­логии змея связана с Белесом. Эта мудрость вкладывается и в уста поэта.
 
И он к устам моим приник,
 И вырвал грешный мой язык,
 И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
 В уста замершие мои
 Вложил десницею кровавой.
 
Тема обретения мудрости сменяется мотивом необходимости очистительного страдания, боли. Наступает апогей перенесенных мук.
 
 ...И сердце трепетное вынул,
 И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
 
 В этом тексте ассоциация с огнем имеет основанием образ само­го посланника Бога — серафима, этимологически связанного (в бли­зости к Богу) с огнем, пыланием (наименование происходит от ев­рейского «огненные», «пламенеющие»).
 
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
 «Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
 И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
 
 Уподобление Поэта пророку означало, как велико место Поэта: он — среди людей, над ними и равен им.
 
Большой поэт всегда озабочен тем, какова степень его свободы от народа, от земных властителей. И не важно, кто наградил его даром пророчества и благословил на это, кому он «подотчетен» — дар этот божественен, и главная цель и задача поэзии, по Пушкину, — «глаго­лом жечь сердца людей», нести им божественные откровения, боже­ственную истину.
 
В сущности, это программное стихотворение, Пушкин был про­сто обязан его написать. И дерзко на первый взгляд звучат стихи Лермонтова:
 
 С тех пор как вечный судия
Мне дал всеведенье пророка,
 В очах людей читаю я
 Страницы злобы и порока.
 
Все равно как будто сражение пессимиста с оптимистом.
 
 Провозглашать я стал любви
И правды чистые ученья:
В меня все ближние мои
 Бросали бешено каменья.
 
 Лермонтов не видит радости в необходимости «глаголом жечь сердца людей», ему легче общаться со звездами и животными.
 
 Посыпал пеплом я главу,
 Из городов бежал я нищий,
И вот в пустыне я живу,
 Как птицы, даром Божьей пищи;
Завет предвечного храня,
 Мне тварь покорна там земная;
И звезды слушают меня,
 Лучами радостно играя.
 
 Любая попытка вернуться к людям обречена на провал.
 
Когда же через шумный град
Я пробираюсь торопливо.
То старцы детям говорят
С улыбкою самолюбивой:
«Смотрите: вот пример для вас!
 Он горд был, не ужился с нами;
Гпупец, хотел уверить нас,
Что Бог гласит его устами!
Смотрите ж, дети, на него:
Как он угрюм, и худ, и бледен!
Смотрите, как он наг и беден,
 Как презирают все его!
 
Интересно, что правота обоих поэтов несомненна. Оба они проро­ки. Но как часто, увы, нет пророков в своем отечестве. Как часто поэту для того, чтобы получить, признание, приходится прежде умереть!
 
 В этом смысле Лермонтов безусловно наполовину «герой безвре­менья». Он умер, не успев окончательно примириться с жизнью, и следовавшие за ним поколения его всегда воспринимали как бунтаря Прометея, восставшего на самого Бога, как трагическую жертву внут­ренних противоречий, как воплощение вечно печального духа отрица­ния и сомнения. Полны поэтому глубокого смысла те слова, в которых Белинский, сопоставляя Лермонтова с Пушкиным, резко подчеркивал их полярность. «Нет двух поэтов, — писал он, — столь существенно различных, как Пушкин и Лермонтов. Пафос Пушкина заключается в сфере самого искусства, как искусства, пафос поэзии Лермонтова зак­лючается в нравственных вопросах о судьбе и правах человеческой личности. Пушкин лелеял всякое чувство, и ему любо было в теплой стороне предания; встречи с демоном нарушали гармонию духа его, и он содрогался этих встреч; поэзия Лермонтова растет на почве беспо­щадного разума и гордо отрицает предание. Демон не пугал Лермон­това: он был его певцом». «Гордая вражда с небом, презрение рока и предчувствие его неизбежности» — вот что характерно для его по­эзии. Это самые верные слова из всех, которые когда-либо были ска­заны про историческое значение Лермонтова; они указывают на ту " внутреннюю интимную связь, которая существует между творчеством Лермонтова и всей последующей русской художественной мыслью, главным образом в лице Достоевского, Толстого и их школ. Эта связь просматривается не столько в сюжетах, в отдельных частных идеях, сколько в основных тонах настроений, в мироощущении. Пушкинская ясность гармонии, светлая уравновешенность оставались лишь в идеа­ле; к ним стремились, но никогда их не испытывали; преобладала именно лермонтовская тревога духа, его мучительная борьба с самим собой, его трагическое ощущение неодолимости внутренних противо­речий, и на почве всего этого — отстаивание прав человеческой лич­ности, доходящее до гордой вражды с небом, до богоотступничества.
 
 Любопытно, что и Гумилев высказался на эту тему скептически:
 
И ныне есть еще пророки,
 Хотя упали алтари,
 Их очи ясны и глубоки
Грядущим пламенем зари.
Но им так чужд призыв победный.
 Их давит власть бездонных слов,
 Они запуганы и бледны
 В громадах каменных домов..[/sms]
31 мар 2008, 13:58
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.