Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » » Сочинение "Искусство создания характера. (По одному из произведений русской литературы XIX века. — А.С. Пушкин. «Каменный гость»)"


Сочинение "Искусство создания характера. (По одному из произведений русской литературы XIX века. — А.С. Пушкин. «Каменный гость»)"

Сочинение "Искусство создания характера. (По одному из произведений русской литературы XIX века. — А.С. Пушкин. «Каменный гость»)"Обрабатывая легенду о Дон Жуане, да еще взяв из нее не только самую драматическую, но и самую распространенную коллизию — явление Статуи и гибель героя, — Пушкин поставил себя в очень жесткие рамки литературных традиций. И он сознательно подчерк­нул свою прямую зависимость от традиции, приведя в качестве эпиг­рафа цитату из либретто к опере Моцарта. В этом глубокое отличие «Каменного гостя» от первых двух «маленьких трагедий», где веч­ные темы — скупость и зависть — разрабатывались драматургом совершенно самостоятельно: прямых аналогов образам Барона и Сальери в мировом искусстве нет. Но избрав сюжет, широко извест­ный современникам, Пушкин дерзко пошел против течения и дал образ своего Дон Гуана (даже подчеркивая это нетрадиционным на­писанием имени), глубоко отличного от предшественников.
 
[sms]Традиционный Дон Жуан с самого начала был противопоставлен всему миру. Пушкинский Дон Гуан в начале трагедии — плоть от плоти своего мира и живет в полном согласии с ним. Недаром в Мадриде на каждом перекрестке с ним может встретиться «...свой же брат, нахальный кавалер, со шпагою под мышкой и в плаще».
 
 Дон Гуан ведет себя в полном соответствии с моральными прин­ципами той среды, порождением которой он является, и в этих мо­ральных принципах явственно проглядывает все то же «наполеонов­ское» — относительность понятий чести, благородства, гуманности. Герой трагедии не нравствен и не безнравствен, он — вне нравствен­ности, ибо не признает никаких принципов, кроме принципа «приро­ды». Можно сказать, что он беспринципен, как сама плоть. Через все можно преступить, любого, кто встретится на твоем пути, можно рас­сматривать лишь как препятствие или «орудие» для удовлетворения честолюбивых в своей основе желаний.
 
 И Дон Гуан лишь элегически вздохнет о своей очередной жертве, будь то любовница или убитый на поединке соперник, и бросится навстречу новым приключениям.
 
Но есть принципиальное отличие безморальности пушкинского Дон Гуана от безморальности других подобных героев. Это отличие явственно выявляется при знакомстве с первой же любовной истори­ей, о которой мы узнаем в драме. У всех традиционных Дон Жуанов не было и не могло быть в душе прошлого (равно как и будущего) — они жили только настоящим. Пушкинский Дон Гуан близок в этом отношении к традиционным, но все же прошлое у него есть! Более того, главное, о чем он жалеет, — о бессилии что-либо исправить в судьбе. Да и вернувшись в Мадрид, он спешит навестить прежнюю возлюбленную. (Традиционный Дон Жуан лишь ринется на поиски новых приключений.)
 
 На совести усталой много зла,
 Быть может, тяготеет.
 
Так говорит о своем прошлом сам Дон Гуан. Но мы, зрители и читатели «Каменного гостя», этого зла не увидим и ничего о нем не узнаем. Оно — в легенде, а не в сценической (да и в несценической) истории героя. В самом деле, какое зло он принес Инезе? Он скрасил конец жизни исстрадавшейся женщине и лишь жалеет о том, что не защитил ее от негодяя мужа. Какое зло он принес Лауре? Наоборот, Дон Гуан творчески обогатил певицу! И что не менее важно: все пред­шествующие Дон Жуаны готовы были идти на любые ухищрения, на любое плутовство ради обладания женщиной. Пушкинский Дон Гуан — испанский гранд с головы до ног. Он как бы пришел в маленькую траге­дию из испанского «театра чести», где девизом благородного героя была формула «Я есть я», то есть тождество личности, героическая верность себе в любых условиях, сознательный отказ от «личины», от маскировки — это все удел плута, «бесчестного» слуги.
 
 Но пушкинский Дон Гуан — удивительный человек, несущий в -себе самые противоположные начала: эгоцентрист, замкнутый лишь в собственных переживаниях, и жизнелюбец, распахнутый навстречу всем и всему в мире, расчетливый «макьявель» и отзывчивый, вер­ный друг. И этот человек всю свою жизнь потратил, по сути дела, на некий опыт — ведь вообще-то речь в трагедии идет о конечных воз­можностях человека, о цене личности в человеческом обществе. Зна­чит, герой — по Пушкину — ответствен за свою судьбу, ибо он, исходя из внутреннего чувства свободы, сам делает выбор своего пути, выбор, который — он это отлично знает! — почти наверняка приведет к страданиям и гибели другого. [/sms]
28 мар 2008, 15:57
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.