Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » » Сочинение "Драматургия А.С. Пушкина"


Сочинение "Драматургия А.С. Пушкина"

Сочинение "Драматургия А.С. Пушкина"Одной из замечательных особенностей литературного дела Пуш­кина является исключительное разнообразие и разносторонность его творчества, широчайший охват им всех возможных родов, видов, форм национального искусства слова, величайшим создателем которого он у нас и стал. И во всех этих видах и формах Пушкин явил изуми­тельные образцы мирового художественного творчества, способные выдержать любое испытание временем.
 
[sms]Предельно созрел, развернулся во всю свою мощь гений Пушкина в таких фундаментальных творениях, как роман в стихах «Евгений Онегин», народная трагедия «Борис Годунов» (сам Пушкин по праву называл их своими подвигами), «Маленькие трагедии».
 
 В кругу исторических раздумий Пушкина одно из ведущих мест занимают судьбы русской нации, русского национального государства. Наиболее непосредственно проблема народа, его роли в истории его исторических судеб ставится Пушкиным в трагедии «Борис Годунов».
 
 «История народа принадлежит поэту», — утверждал в ту пору Пушкин. И в своей трагедии он подходит к истории именно как поэт, стремясь оживить ее, развернуть яркую и полнокровную картину прошлого людей и событий давно минувших дней. В то же время он настойчиво и последовательно старается «воскресить минувший век во всей его истине». В результате было создано Произведение в высшей степени своеобразное и в своем роде единственное: несрав­ненное по своей художественной силе и вместе с тем почти совер­шенно лишенное художественного вымысла.
 
 Задачам, поставленным перед собой поэтом, никак не соответ­ствовали традиционные формы драматургии классицизма. Вместо пред­писанных поэтикой классицизма двадцати четырех часов действие «Бориса Годунова» охватывает период в семь с лишним лет. Отбро­шен принцип «единства места»: действие трагедии развертывается с необыкновенной калейдоскопичностью — переходит из дворца на площадь, из монастырской кельи в корчму, из палат патриарха — на поля сражений, даже переносится из одной страны в другую — из России в Польшу. Это позволяет поэту обнаружить скрытые пружины исторических событий. То, что совершается во дворце, объясняется тем, что происходит в боярских хоромах, а последнее обусловлено тем, что творится на площади. 
 
 В «Борисе Годунове», не имеющем центральной любовной инт­риги, обязательной для поэтики классицизма, огромное количество (около шестидесяти) действующих лиц, представителей всех слоев тогдашнего общества. Вопреки традициям здесь нет и главного ге­роя. Трагедия называется именем царя Бориса, но она не только не кончается его смертью, но и фигурирует он всего лишь в шести сце­нах из двадцати трех. Вся пестрая и многоликая Русь эпохи «многих мятежей» проходит перед нами в живой и движущейся, шумящей, волнующейся, «как море-океан», полной событий панораме. Русь конца XVI — начала XVII века и является главным действующим ли­цом, своего рода коллективным героем пушкинской трагедии.
 
 По-шекспировски «вольно и широко», мастерски пользуясь сред­ствами речевой характеристики, лепит Пушкин человеческие характе­ры — в этом с особенной силой сказывается его новый художествен­но-реалистический метод. Борис Годунов — отнюдь не традиционное амплуа классического «злодея»: он не только «цареубийца», через кровь Дмитрия пришедший к власти, но и умный правитель, и любя­щий отец, и усталый, ощущающий себя глубоко несчастным человек. С таким же разнообразием, многосторонностью разработан образ его противника — Самозванца, резко противостоящий штампованному «злодею» из трагедии «Дмитрий Самозванец» А. Сумарокова. Пуш­кин рисует характеры Бориса и Самозванца, как и вообще всех персо­нажей трагедии, в тесной и непосредственной связи с духом и особен­ностями исторической эпохи. Историчность характеров, сочетающая­ся с психологической правдой, составляет одно из основных и суще­ственных свойств реализма Пушкина в «Борисе Годунове».
 
 В изложении исторических событий поэт в основном следовал за «Историей Государства Российского» Карамзина. Из нее взял он почти весь фактический материал, у него же заимствовал недоказанную версию об убийстве царевича Дмитрия по приказу Бориса. Однако, следуя Карамзину «в светлом развитии происшествий», Пушкин ре­шительно отверг проникнутую консерватизмом и монархическим ду­хом общую схему его «Истории...».
 
 В пушкинской трагедии угрызения совести царя-преступника — не главное; в ней показан «мирской суд» над Борисом — суд исто­рии, причем убийство Дмитрия играет, в сущности, второстепенную роль, а появление Самозванца — всего лишь последний толчок, дав­ший возможность вырваться наружу враждебным царю Борису соци­ально-историческим силам. Не поединок между Борисом и Само­званцем, а именно борьба социальных сил составляет истинный пред­мет основного конфликта пушкинской трагедии.
 
Существенной частью его является борьба родовитого боярства с Борисом, в которой принимают активное участие и предки самого поэта — «род Пушкиных мятежный». Но этим социальное содержа­ние трагедии отнюдь не исчерпывается. Борис Годунов, сокрушав­ший старинное боярство, был вместе с тем и царем-крепостником. Именно этим объясняется глубокое недоверие и нелюбовь народа к Борису, на что и рассчитывают в борьбе с ним мятежные бояре. И вот в трагедию Пушкина включается главная социальная сила, име­ющая решающее значение, — «мнение народное».
 
 Мысль эта составляет один из важнейших философско-исторических тезисов Пушкина, связанных — пусть подспудно т— с его раздумьями о судьбе переворота, подготовлявшегося декабристами в отрыве от широких народных масс. С особенной выразительнос­тью сказывается это в финале трагедии, завершающейся знаменитой фразой: «Народ безмолвствует». В этом «безмолвии» заключена вся дальнейшая судьба Самозванца. Пока народ был на его стороне, он, беглый монах, «сорвал порфиру» с могучего московского царя; по­скольку народ от него отвернулся, его ждут быстрое свержение и бесславная гибель. То, что Пушкин выносит свой приговор именем суда народного, является самой замечательной чертой его истори­ческой трагедии, которая действительно не только по своему совер­шенно новому драматургическому строю, но и по идейному содер­жанию может быть названа трагедией народной.
 
 Народная трагедия «Борис Годунов» является вместе с тем и тра­гедией народа. Только благодаря «мнению народному», народной поддержке противникам Бориса удалось его одолеть, но самому народу этого не стало легче. Его победа была полностью узурпирова­на боярами, которые снова, как и в первых сценах трагедии, властно выступают на передний план, распоряжаются, действуют, повелевают. Но явно враждебное «безмолвие» народа как бы свидетельствует, что так будет не всегда. Сегодня народ еще только «безмолвствует», но завтра он может заговорить, и тогда горе тому, против кого он подни­мет свой голос. В безмолвии народа — не только судьба Самозванца, в нем затаен грозный гул грядущих крестьянских восстаний под пред­водительством Болотникова, Разина, Пугачева. [/sms]
28 мар 2008, 12:06
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.