Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Попытки исправить бедственное положение оленеводов крайнего севера к концу 40-х годов


Попытки исправить бедственное положение оленеводов крайнего севера к концу 40-х годов

Попытки исправить бедственное положение оленеводов крайнего севера к концу 40-х годовК концу 40-х годов выяснилось, что все предпринимавшиеся до этого меры по спасению бедствующих оленеводов не дали ощутимых результатов. Поэтому начались поиски новых чудодейственных решений. В 1950 г. очередная панацея была найдена. Секретарь Тюменского обкома И.И. Афонов в записке на имя секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова эту панацею сформулировал так: «Есть только один выход — перевести в возможно более короткие сроки кочующие хозяйства на оседлый образ жизни».
 
В 1949 г. областное руководство почти полностью было обновлено. Поэтому недавно избранный на должность первого секретаря Тюменского обкома И.И. Афонов был до предела откровенен. Он писал, что из 373 сельхозартелей и рыбартелей Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского округов только 83, состоявшие преимущественно из русского населения, являлись полностью оседлыми. Особенно велик был процент кочевого населения в Ямало-Ненецком округе, где из 75 колхозов — 70 являлись полностью кочевыми, а значительная часть земли и водоемов находилась в родовом вотчинном пользовании. Одним махом И.И. Афонов предлагал покончить и с оставшимися 60 хозяйствами, в личном пользовании которых имелось более чем по 400 оленей. Для этого предполагалось обобществлять оленей в тех хозяйствах Ямало-Ненецкого округа, где их имелось более 150 голов. Все эти предложения И.И. Афонов делал вопреки сложившемуся среди руководящих кадров Севера мнению, что оседание кочевого населения в тех условиях проводить было невозможно, что для этого еще не пришло время.
 
Инициатива снизу нашла поддержку сверху, и 11 декабря 1950 г. Совет Министров СССР принял постановление «О мерах помощи в переводе кочевого и полукочевого населения колхозов в районах Крайнего Севера Тюменской области». Оно узаконило «начавшееся снизу» движение к оседлости и должно было придать ему мощный импульс. Дело в том, что, например, на объединенном заседании Ямальского райкома и райисполкома еще 22 апреля 1950 г. были утверждены «мероприятия по оседанию и переселению полукочевых и кочевых колхозов района», где указывалось, что оседлым, в конечном счете, должно было стать все коренное население. Оно должно было иметь свое жилье и личное хозяйство. Бригадиры, оленеводы и пастухи обязаны были оставлять свои семьи на месте, уходя на кочевание. Каждый колхозный двор должен был иметь приусадебный участок, где возможно — огород, корову, обеспечивающие прожиточный минимум населения круглогодично. Начать перевод на оседлость предлагалось с колхоза «Харп» (1953 г.), а закончить колхозом имени Ильича в 1958 году.
 
Задумано было неплохо, и цель ставилась благородная. Но вторая кампания по оседанию натолкнулась на те же проблемы, что и первая, проведенная в 1936-1941 гг. и вяло продолжавшаяся в 1946-1950 годах. Это — упорное нежелание аборигенов менять традиционный образ жизни, недостаток средств, поспешность и головотяпство организаторов. По этим причинам первая кампания была полностью провалена. Поселки для подлежащего оседанию населения были построены так, что вблизи них не оказалось сенокосов и пастбищ, либо они затоплялись во время паводков. Поэтому к 1950 г. 45 уже построенных поселков, планировавшихся как хозяйственные центры колхозов, были оставлены коренным населением и пустовали. Радужные планы организаторов второй кампании в 50-60 гг. с самого начала стали пробуксовывать. С 1951 по 1960 гг. в Ямальском районе из 930 хозяйств было переведено на оседлость только 150 (или 17,7%). По Ямало-Ненецкому округа 22%.
 
Однако в северных районах округа и прежде всего в Ямальском районе к 1965 г. все еще насчитывалось 2792 человека кочевого населения или 605 семей (из 9300), в т.ч. 1317 трудоспособных. Из них 850 трудились в оленеводстве, 554 человека занимались охотой. Порту Салиндер, с 1944 г. работавший председателем колхоза «Красная заря», а затем «Красный рыбак» Тазов-ского района, вспоминая о переводе на оседлость в 60-е годы писал, что ма-лооленные полностью испытали всю прелесть оседлости. Ютились в домах с кухней и одной комнатой.
 
В основном работали в мерзлотниках и на звероферме, больше трудиться было негде. «Неграмотные, они не могли сразу преодолеть веками сложившийся хозяйственный, бытовой, психологический барьер. Многие опускались, их одежда приходила в ветхость». «Поселковый» — так называли ненцы, продолжавшие продолжавшие вести традиционный образ жизни, своих сородичей, подвергшихся эксперименту.
 
Новая для народностей Севера прослойка людей стала средой, где наиболее выпукло проявились социальные бедствия — отчуждение, бродяжничество, пьянство, агрессивность и очень высокая смертность.
 
На Ямале, где протяженность кочевий очень велика, предприняв ряд попыток, руководство в конце концов поняло, что перевод оленеводов на оседлость практически неосуществим. И в 60-е гг. эта кампания потерпела окончательный крах. Независимость как от рынка, так и от административной политики, позволила оленеводству выжить, что в свою очередь оказалось условием сохранения самобытной этнической культуры ненцев.
 
Потери в борьбе с обстоятельствами были огромны. Довоенное поголовье оленей было восстановлено в Ямало-Ненецком округе и в Ямальском районе, в частности, только в 60-е годы. Пострадал и пушной промысел. Заготовки пушнины снизились здесь к середине 50-х годов в 2-3 раза. Таким страшным эхом аукнулись военные события для коренного населения Северного Ямала.
 
Национальные колхозы округа испытывали непреодолимые экономические и организационные трудности, имели хроническую финансовую задолженность, были нерентабельны. В начале 60-х гг. выход был найден в ликвидации колхозов и передаче их собственности государственным хозяйствам: предприятиям рыбной, газовой промышленности, совхозам и госпромхозам. В те же годы государству была передана собственность промысловой кооперации и кооперации инвалидов в окружном и районных центрах. 15 тысяч колхозников и членов их семей лишились коллективных средств, нажитых совместным трудом, были вынуждены искать работу на производстве на условиях наемного труда. По сути, произошла экспроприация колхозно-кооперативной собственности. В 1961 -1962 гг. все имевшиеся в Ямало-Ненецком округе коллективные хозяйства были объединены в 12 крупных совхозов. В том числе на Ямале было образовано 3 совхоза: «Ямальский», «Ярсалинский» и «Россия». В совхозах округа выпасается сейчас 20% всего поголовья оленей в стране, а на Ямале более половины окружного.
 
Часть ненцев сумела приспособиться к новой обстановке. Другая стала изгоями общества. Освоение газовых богатств округа, новые рыночные отношения породили массу новых проблем, иногда более острых, чем те, которые возникали в не таком уж далеком прошлом. Впрочем, об этих проблемах читателям журнала хорошо известно.
 
Опираясь на документы, мы можем сделать вполне очевидный вывод, что многие проблемы коренного населения Северного Ямала были порождены в годы войны. До этого новые преобразования лишь в малой степени затронули их. В военные годы североямальские ненцы испытали на себе ряд экспериментов, которые положили начало крушению их традиционного образа жизни. В последующие годы эксперименты ставились один за другим (мы включаем сюда и последние рыночные эксперименты). Все они проводились без достаточного учета конкретных местных этноисторических, хозяйственных и культурных особенностей. В этом, видимо, состоит основная причина той ситуации, в которой оказались аборигены сегодня.
18 фев 2008, 10:49
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.