Последние новости
09 дек 2016, 22:41
Большая планерка началась с обсуждения плана мероприятий по подготовке и оформлению...
Поиск

» » » Знак Крысы. Мелодический мост.


Знак Крысы. Мелодический мост.

Знак Крысы. Мелодический мост.Именно музыка, а не поэзия, архитектура или даже кино является главным инструментом объединения челове­чества в общую семью. Если все мы начнем слушать и на­певать одни и те же арии или песни, то у нас очень скоро исчезнут основания для взаимных подозрений и отчужден­ности. А потому каждый композитор, получивший всемир­ное признание, в тысячу раз больше заслуживает Нобелев­ской премии Мира, чем самый расчудесный политик.
 
Второй аспект — это сведение воедино музыкальных вкусов людей зрелых и молодежи. Разрыв в музыкальных предпочтениях этих групп всегда бросался в глаза. Нако­нец, третий момент — это пропасть между вкусами трени­рованных групп меломанов и прочих эстетов и простова­тыми народными пристрастиями. Или мы находим для тех и этих единую музыку, или так и будем всегда обречены на классовую войну.
 
В этом смысле значение композиторов, способных строить мелодические мосты между разными народами, Различными возрастными и социальными группами, гран­диозно. Лидеры этого процесса очевидны — это компози­торы открытых знаков (Лошадь, Петух, Кот и Крыса). Наи­большего успеха из этих знаков добилась Крыса, вклад Упомянутых ниже восьми гениев музыки в процесс едине-Ния человечества беспрецедентен.
 
Великий австрийский композитор Йозеф Гайдн. Он бьц, добрым и заботливым человеком. Оркестранты называть его «папа Гайдн», когда ему еще не было и 35 лет. Знаменитую Прощальную симфонию, в финальной части которой оркестранты один за другим заканчивают свои партии ц удаляются, а на сцене остаются только две солирующце скрипки, он сочинил по просьбе оркестрантов, дабы на-мекнуть князю Эстерхази, что пора тому уезжать из име. ния в столицу.
 
Своим учителем он считал «гамбургского Баха» (Лошадь). А еще он был в большой взаимной симпатии с Моцартом (Крыса). Оба считали друг друга лучшими. Бетховена (Тигр) онаучил уму разуму, можно сказать, был его учителем... Главная заслуга Гайдна в том, что он сумел слить воеди­но все музыкальные достижения XVIII века.
 
 Центральное положение Вены в музыке именно с этим и было связано, она была «плавильным котлом», в котором соединялись не­сколько разных стилей: один — строгий, церковный, поли­фонический; второй — оперный, итальянский; третий — уличный, духовой. Низкое он возвысил, высокое упростил, сплавил все воедино и создал одну для всех (церкви, арис­тократии, простого народа) музыку.
 
Среди наиболее известных произведений Гайдна — «Сотворение мира» и грандиозная оратория «Времена года», целостная энциклопедия картин природы и патриархаль­ной крестьянской морали. Пятьдесят лет творческой жиз­ни Гайдна заполнили глубочайшую стилистическую про­пасть — между Бахом и Бетховеном, он сумел перекинуть мост между этими двумя мирами.
 
Вольфганг Амадей Моцарт. Шестилетним ребенком он уже представлен дворам Мюнхена и Вены, играет, поет, импровизирует — одним словом, вундеркинд, да еще какой! В 12 лет он уже автор двух опер. Одни считают его сознательным предшественником романтизма, для других он остается несравненным завер­шением рафинированного и умного века, почтительно отнявшегося к правилам и канонам. Правда, как всегда, по седине: именно из постоянного столкновения с различ-ыии музыкальными и моральными клише того времени аодилась эта чистая, нежнейшая, нетленная красота музы­ки Моцарта. Альберт Эйнштейн (Кот) чудо моцартовского гения назвал «сомнамбулическим».
 
Моцарт оставался вечным ребенком, чуждым любых фе­номенов культуры, и одновременно способным на порази­тельные проникновения в глубины психологии и мысли. Он легко переходил от самой глубокой скорби к величайшей ра­дости; певец страстей и таинств, он остается вершиной музы­ки и в современном ее понимании. Как музыкант он синтези­ровал все достижения прошлого, соединил северный и латин­ский строй чувств, доведя их до совершенства.
 
Моцарт не был новатором, как Гайдн, оркестровое письмо Моцарта не столь поразительно ново, как письмо Гайдна, но безупречность и совершенство моцартовского оркестра — постоянный предмет восхищения как музыкан­тов, так и профанов, которые, говоря словами самого ком­позитора, «наслаждаются, не давая себе отчета, чем имен­но». Лишь в XX веке до конца осознанны удивительное эмо­циональное богатство моцартовского искусства и его внутренняя трагичность, близко соседствующая с внешней безмятежностью, солнечностью мажорных фрагментов его музыки.
 
Итальянский композитор Джоаккино Россини. Абсо­лютный гений легкости и веселья. Внезапный и бурный де­бют с двумя гениальными оперными постановками в один год. Ему в это время всего 21 год. А дальше он пишет все больше и больше, не все, конечно, равноценно, но рост идет. Блестящий «Севильский цирюльник» и, наконец, вер­шина — «Вильгельм Телль». Вершина славы, а композитору всего-то 37 лет. И вдруг он уходит! Не умирает, не заболе­вает, он всего лишь замолкает. Им овладевает «неврастени­ческая тяга к одиночеству», которая мгновенно вытесняет склонность к веселью.
 
Русский композитор Михаил Глинка. Может быть, мировая общественность не в курсе величия музыки Глинки но мы-то знаем, что его фигура грандиозна. Пропасть между народом и правящим классом в те годы в России была непреодолима... В некоторой степени сюжет, hoj гораздо большей степени музыка оперы «Иван Сусанин» были тем самым мостом, что был перекинут через пропасть, соединив народность и аристократизм. Глинке в это время всего-то 32 года. В 38 лет Глинка пишет «Руслана и Людмилу».
 
Петр Чайковский. Удивительно, но второй наш музы-кальный гений прожил ровно столько же, сколько и пер. вый. Но успел, конечно, на порядок больше. Чайковский до сегодняшнего дня — главная музыкальная константа если не мировой, то уж русской культуры точно. В нашей музыке он такой же эталон, как Пушкин в литературе. Его музыка объединяет народы и времена, сливает воедино ум и сердце. Казалось бы, никакой грандиозности, никакого пафоса; если подумать, то ведь «Евгений Онегин» и «Пико­вая дама» — это камерные, лирические оперы, однако именно в таком жанре наиболее точно отразилась русская душа того времени. Что касается возрастных рубежей, то Первая симфо­ния и первая опера — это 26 лет, самый, может быть, попу­лярный балет мирового репертуара «Лебединое озеро» — в 36 лет, Четвертая симфония й «Евгений Онегин» — в 38 лет, «Пиковая дама» — 50 лет, «Щелкунчик» — 52 года. В 53 года он заканчивает Шестую симфонию («Патетичес­кую»), и уже через несколько дней тот самый стакан воды и... смерть от холеры.
 
емецкий композитор Рихард Штраус. Он жил в самом центре континента, прошедшего через несколько жутких войн, но при этом прожил долгую, благополучную, твор­чески насыщенную жизнь. Уже в 24 года он создает сим­фоническую поэму «Дон-Жуан» — один из величайших ше­девров всей творческой биографии композитора. Феериноe «звуковое пиршество», насыщенность динамики, еожиданность тембровых комбинаций, неизбывный оптимизма, яркий, эмоциональный тонус повествова- ния, острота контрастов... В результате уже в 25 лет к Штраусу пришла мировая слава. Что касается симфонической поэмы «Так говорил Заратустра»! то это, возможно, самая известная музыка благо­даря кубриковской экранизации кларковской «Одиссеи» и нашей передачи «Что? Где? Когда?». Впрочем, в его такой благополучной жизни есть загад­ка не меньшая, чем у Россини. В 34 года и он перестает пи­сать симфоническую музыку, целиком посвятив себя опе­ре.
 
Сам же Штраус с поразительным простодушием гово­рит, что симфонические поэмы больше не доставляют ему никакого удовольствия. Может быть, просто понял, что оперная музыка важнее для преодоления мировой разоб­щенности. После довольно мрачных «Саломеи» и «Электры» следует опера «Кавалер розы», наполненная обаянием и легкостью. Начав с позиций неоромантизма, Штраус переосмыс­лил импрессионизм и экспрессионизм, но ни в одном влия­нии не уходил в крайности, объединяя в своей музыке все противоречивые направления жизни.
 
 Исаак Дунаевский. Его музыка — это чудо! Недобро­желателей еще больше, чем у Глинки или Чайковского... Он сделал очень много, хотя, если бы не гонения, сделал еще больше. Про себя говорил: «Так уж получилось, что я, бо­лее чем кто-нибудь, создал прочный мост между двумя крыльями музыки, уничтожив ее деление на "высокую" и "низкую"». При нем началась эпоха, в которой радио, потом кино и. наконец, телевидение стерли всякие границы между ком­позитором и народом. В такой ситуации реализуется глав­ный идеал Крысы-композитора — он может творить в не­посредственном контакте с народом. Когда его стали упре­кать в излишнем увлечении маршами, он отвечал: «Разве я выдумал бодрость, эту силу, эту радость? Ведь я ее вижу вокруг, вижу на лицах нашей чудесной детворы». Он сочи­нял музыку так быстро и легко, а музыка была столь светла и жизнерадостна, что его прозвали советским Моцартом. Появилась даже книга «Красный Моцарт», в которой автор (Минченок) утверждает, что его мелодии так же прозрач­ны, чисты и кристально оптимистичны, как и у Моцарта. Даже в частных письмах двух композиторов есть большое стилистическое сходство...
 
Увы, и в этой жизни не обошлось без слома. В 1939 году закончился цикл его четырех комедий с Александровым, что-то в Дунаевском надломилось, исчезла веселая, искро­метная легкость.
 
Английский композитор Эндрю Ллойд Веббер (род. 1948). На скрипке начал играть в 1ри года, музыку сочи­нять — в шесть лет, в девять уже опубликовал одно из своих сочинений. В 17 лет он бросил Оксфорд, чтобы за­няться творчеством по-взрослому. Биография очень уж напоминает биографию Моцарта. В 23 года Эндрю Ллойд Веббер вместе со своим другом Тимом Райсом фактичес­ки переворачивают мир, совместив в одном произведе­нии все возможные культурные ветви: протестный мир молодежной рок-музыки, респектабельный мир класси­ческой музыки, коммерческую музыкальную индустрию и религиозное постижение. Речь идет о рок-опере Jesus Christ Superstar. Может быть, никто более в мировой ис­тории не строил столь важного музыкального моста. Эн­дрю Ллойд Веббер и сейчас остается великим объедини­телем молодежного мира (чистый рок) и респектабель­ного взрослого мира. А как называть его произведения «Эвита», «Кошки», «Призрак оперы»? Мюзиклами, опера­ми?.. Да так ли это важно? Важно, чтобы они шли одно­временно в Москве, Пекине, Лондоне, Каире. И тогда процесс сближения между всеми нами станет сильнее, чем процессы разделения по пристрастиям и привыч­кам...
05 дек 2007, 11:18
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.