Последние новости
03 дек 2016, 15:27
Украинские силовики стягивают минометы, танки и реактивные системы залпового огня (РСЗО)...
Поиск



» » » » Сочинение: Люди «дна»: характеры и судьбы


Сочинение: Люди «дна»: характеры и судьбы

Сочинение: Люди «дна»: характеры и судьбыСценическое воплощение некоторых пьес Горького не раз вызывало антиправительственные демонстрации и выступ­ления. А пьеса «На дне» (1902) ознаменовала начало нового этапа в его творчестве.

Владислав Ходасевич называл произведение Горького «На дне» "может быть — лучшим из всего, что им написано, и, несомненно, — центральным в его творчестве...".

Известный критик Н.К. Михайловский утверждал: «Горький не драматург. Драма далеко ье его сфера, и его дра­матические сцены неудовлетворительны уже кгк исщь, пред­назначаемая для сцены». Оценки, как мы видим, диамет­рально противоположные, но разговоры о "конце Горького» начались именно после появления "На дне". Попробуем вме­сте разобраться, насколько эти разговоры были справедли­выми по отношению к замечательному писателю. 

Поднимался занавес, и публике открывалась та сторона жизни, которая до сих пор не была ей известна. Ночлежка Костылева оказалась страшной правдой о жизни, той самой правдой, от которой благополучные обыватели отворачива­ются, делают вид, что ее не замечают.

Горем и муками отмечена вся жизнь ночлежников. Совер­шенно спился и не в состоянии бороться с этой своей болез­ненной страстью Актер. Положение безработного удручает слесаря Клеща. Многозначительны авторские ремарки, вос­создающие ту атмосферу, в которой будет проходить сцени­ческое действие: «Подвал, похожий на пещеру», «тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатур­кой», «обрубок дерева с тисками и маленькой наковальней», наконец, кровать с умирающей Анной, «закрытая грязным ситцевым пологом».
[sms]
Построение пьесы основано на нескольких пересекаю­щихся друг с другом линиях, создающих сложное полифони­ческое1 единство. Не случайно большинство постановщиков пьесы — а их за долгую сценическую историю «На дне» было предостаточно — обычно разделяли сцену на несколько уча­стков. Каждый участок словно представлял собой демонстра­цию самостоятельного сюжета. Один сюжет разворачивается в отношениях Костылева, Василисы, Васьки Пепла, Ната­ши. Другой — связывает рабочего Клеща и Анну, затем — Квашню и Медведева, наконец, Барона и Настю. Кроме того, историю таких героев, как Бубнов, Алешка, Актер, — тоже можно представить в качестве самостоятельной сюжетной линии. Но все рассказанные и показанные на сцене судьбы изменяются из-за Луки.

Есть ли спасение для этих опустившихся людей? Откуда это спасение может прийти? Зритель надеется на проявление собственного достоинства у обитателей ночлежки, на то, что они сами найдут в себе силы вырваться на поверхность, по­кончить с нынешним своим унизительным для разумного су­щества положением. Или надежда на спасение появится от­куда-то извне? И вот в эту полную человеческих несчастий ночлежку попадает странник Лука. Начало действия — про­буждение надежды.

Людей опустившихся, живущих милостыней, воровством или проституцией, Лука приветствует: «Доброго здоровья, народ честной...» Для него все люди — действительно равны, ибо все они люди. Слово «был», которое герои пьесы относят к себе, для него не имеет значения. Все — люди: «Мне — все равно! Я и жуликов уважаю, по-моему, ни одна блоха — не плоха: все черненькие, все — прыгают... так-то... Старику — где тепло, там и родина...»

С появлением Луки — странствующего старика — собст­венно драматургический конфликт приобретает остроту. Он словно ускоряет все те события, которые назревали в ноч-
лежке. Лука вселяет в людей надежду, но сам он — столь же безнадежно опустившийся, старый человек. У него даже нет паспорта, в отличие от других ночлежников. Связанный с ним лейтмотив — надежда — парадоксально звучит в пьесе, где люди уже утратили ощущение себя как личности.

Актер — один из обитателей ночлежки — потерял веру в себя, в свой талант. Забыл даже любимое стихотворение, ко­торое привык читать, по его собственным словам, под «гром аплодисментов». Лука успокаивает его, рассказывая о боль­ницах, в которых бесплатно лечат от пьянства. И хотя но­вость эту он явно выдумал, даже города, где эта больница, назвать не может, но совет Актеру дает вполне здравый: «Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись!., возьми себя в руки и — терпи... А потом — вылечишься... и начнешь жить снова... хорошо, брат, снова-то! Ну, решай... в два приема Человек — все может... лишь бы захотел...»

И хотя ночлежники прекрасно видят в словах Луки лишь доброе намерение помочь выпавшим из жизни людям (Вась­ка Пепел даже говорит ему: «Ты, брат, молодец! Врешь ты хорошо... сказки говоришь приятно! Ври, ничего... мало, брат, приятного на свете!»), они Обращаются к нему с самы­ми сокровенными и «безответными» вопросами:

«Слушай, старик: Бог есть?» - спрашивает тот же Вась­ка Пепел. И Лука в ответ раскрывает свое жизненное кредо: «Коли веришь — есть; не веришь — нет... Во что веришь, то и есть...»

Вообще замечено, что пьеса «На дне» построена как по­следовательный, развернутый в вопросах и ответах поиск ис­тины. Так что же такое истина? Над этим вопросом и предла­гается размышлять зрителям и читателям. Лука не случайно рассказывает притчу о праведной земле. Он вспоминает исто­рию о человеке, жившем в Сибири и верившем в праведную землю. Эта вера придавала ему силы в тяготах, выручала в бедности. Он знал: наступит момент, когда можно будет уйти в «праведную землю», и позади будут все невзгоды. Но со­сланный в Сибирь ученый не находит праведной земли, и то- гда... «Ну, тут и человек рассердился — как так? Жил-жил, терпел-терпел и все верил — есть! а по планам выходит — нету! Грабеж!.. И говорит он ученому: «Ах ты... сволочь эда­кой! Подлец ты, а не ученый...» Да в ухо ему — раз! Да еще!.. А после того пошел домой и — удавился!..»

Владелец ночлежки Костылев правду представляет себе совершенно иначе. Он считает, что вовсе не всякая правда нужна. Для нее нужны не праведная земля, а праведный че­ловек: «Он — про себя ее храни... и — молчи! Ежели он на-стояще-то... странен... он — молчит! А то — так говорит, что никому не понятно... И он — ничего не желает, ни во что не мешается, людей зря не мутит... Как люди живут — не его дело... Он должен преследовать праведную жизнь... должен жить в лесах... в трущобах... невидимо! И никому не мешать, никого не осуждать... а за всех — молиться за все мирские грехи... за мои, за твои... за все! Он для того и суеты мирской бежит... чтобы молиться». Так Костылев представляет себе странников. Однако странник Лука думает о своей миссии иначе.

Вера придает человеку силы, это Лука усвоил хорошо. Но для тех, кто разочаровался в своей прежней вере, Лука упоминает о новой... Заряд доброты, благоразумия и веры (как бы плохо ни сочетались два последних слова) он и хочет передать ночлежникам. Он пытается предостеречь Ваську Пепла от убийства Костылева, советует ему уйти вместе с Наташей.

Но обстоятельства складываются трагически, Васька все же убивает Костылева, и Лука исчезает в кульминационный момент действия. Так что же остается после Луки? Хотя он заранее готовился уйти (ему, «беспачпортному», вовсе не хо­чется лишний раз иметь дело с полицией), его исчезновение влечет за собой разочарование ночлежников, более того, кру­шение всех надежд.

Как в одноименном рассказе Льва Толстого, Горький включает в течение пьесы три смерти: Костылева, Анны и Актера. И Лука имеет отношение к каждой из них. Одну из них он не сумел предотвратить, другую — облегчил, а само­убийство Актера — спровоцировал, спровоцировал тем, что оставил его без какой бы то ни было возможности изменить свою жизнь.

В философской насыщенности пьесы, в том, что напря­женнейшие диалоги о важнейших проблемах бытия развора­чивались в полифоническом театральном действии, и про­явилось драматургическое новаторство Горького.[/sms]
29 ноя 2007, 08:35
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.