Последние новости
06 дек 2016, 22:35
Сегодня, 6 декабря 2016 года, в районе между деревней Богословка и посёлком Черёмушки в...
Поиск

» » » » Сочинение: И.А.Гончаров "Андрей Штольц как человек действия"


Сочинение: И.А.Гончаров "Андрей Штольц как человек действия"

Сочинение: И.А.Гончаров "Андрей Штольц как человек действия" Обломовщина — это отвращение от всякого дела, неуме­ние и нежелание трудиться, отсутствие высокой цели в жиз­ни, любовь к покою, неразборчивость в людях, инертность, безволие, апатия. Удивительна живучесть обломовщины в наше время. Изменились общественное положение, род заня­тий Обломова, он может даже летать на современном лайне­ре, но суть явления осталась прежней. Но кто рассказывает историю Ильи Ильича Обломова?

Изображение Обломова в первой части романа исчерпы­вает тему «обломовщины». Вся жизнь героя —- и внешняя и внутренняя, его прошлое («Сон Обломова») и будущее — как будто уже раскрывается в этой части. Однако сам факт суще­ствования трех других частей подсказывает, что поверхност­ное чтение книги позволяет лишь обнаружить в ней обломов­щину, но не Обломова — тип, а не образ.

Провокационно подсказывая нам выводы об Обломове в начале книги, автор на самом деле маскирует свою несрав­ненно более сложную точку зрения на героя. Глубоко в ткань романа Гончаров вживил противоречивый голос рассказчи­ка, который уничтожает однозначное толкование романа.

На последней странице книги мы узнаем, что всю исто­рию Обломова рассказывает Штольц: «И он (Штольц) расска­зал ему (рассказчику), что здесь написано». Записана эта ис­тория слушателем Штольца, в котором легко признать самого Гончарова: «Литератор, полный, с апатическим ли­цом, задумчивыми, как будто сонными глазами».

Эти два голоса — резонерский, педантичный тон Штоль­ца и насмешливый, но сочувственный самого автора — со­провождают Обломова на всем его пути, не давая роману стать плоской зарисовкой нравов. Сложно переплетенные интонации не контрастируют, а дополняют друг друга. Из-за такого построения авторской речи возникает многослойность книги.
[sms]
Очевидно, что даже Штольц, противостоящий Обломову, заражен обломовщиной, ведь у него отсутствует высокая цель в жизни.

Однако в Обломове есть удивительная душевность, кото­рой он значительно превосходит своего друга Андрея Штоль­ца. Штольц — полная противоположность Обломову. Обло­мов учился у его отца. Самому Андрею отец дал столько знаний, сколько мог это сделать. Обогатив его разумом, он не забыл и его сердца. Отец дал ему ясное понятие о том, что та­кое добро и что такое зло. Он постарался сделать из сына трезвого, энергичного работника и, главным образом, содей­ствовал свободному развитию его личности. Верхлёво, где жил Штольц, было всего в пяти верстах от Обломовки, но здесь были совсем иные человеческие отношения, понятия о жизни, об обязанностях человека, действовали другие инте­ресы. Они-то и образовали характер Андрея. Под влиянием отца он получил «трудовое, практическое воспитание». Ука­зав сыну жизненные пути, осветив его ум знанием, отец дальше не мешал самоопределению юноши.

Сухость и методичность отца смягчились в сердце Андрю-ши влиянием русской матери, которая сумела сообщить мяг­кость его душе, сумела облагородить его душу тонким эсте­тическим развитием. Со стороны матери шло романтическое влияние, интерес к высокому предназначению человека, к тонким потребностям духа, к поэзии и музыке. Стремление к равновесию практических и духовных интересов стало ос­новной целью Андрея. И вот из юноши выработалась «сво­бодная личность», с трезвым и в то же время свободным и разносторонним взглядом на мир: ум и чувства были уравно­вешены, у него был большой запас энергии и силы воли, а страха перед жизнью не было. Илья Обломов был лишен вся­кой сосредоточенности и какой-либо настойчивости. Штольц «выше всего... ставил настойчивость в достижении целей». В противоположность Обломову он «больше всего... боялся воображения», «боялся всякой мечты». Критерием для него являлись «анализ опыта», «практическая истина». Жизне­радостный и бодрый, он сам завоевывал себе жизнь.

Штольц благоденствовал и торжествовал победу над жиз­нью, которую он одержал во имя своей мудрой веры в спаси­тельную силу труда, а Обломов медленно угасал, без борьбы и без ропота.

Если сравнить Обломова с его друзьями и знакомыми, на­сколько он окажется выше их! Не видя цели жизни и страдая от этого, он не может принять крохоборческих интересов, раздробленности человека, торговли умом и воображением. Его постоянно тревожат вопросы: куда? зачем? куда бежать? куда двигаться? зачем знания, оторванные от жизни? зачем жизнь? для чего мучиться весь век? Вопросы, которые в иной форме впоследствии возникают и перед Ольгой и на ко­торые, по существу, и Штольц не может дать ответа.

— Так когда же жить? — спрашивает Обломов у Штоль­ца. — Для чего же мучиться весь век?

— Для самого труда, больше ни для чего, — только и мо­жет ответить Штольц.

Но такая жизнь — эта глубокомысленная игра в карты («свет, общество»), эти бесконечные танцы и разъезды по Невскому, обеды и сплетни, эти бессмысленные хождения в службу, эти разговоры помещиков о винокуренных заводах, о поставках сукна в казну, этот даже неясно какой «труд» Штольца — все это глубоко чуждо и враждебно Обломову, все это, по его мнению, не жизнь, а сон, беспробудный, летар- гический сон. «Разве не спят они всю жизнь сидя? Чем я ви­новнее, лежа у себя дома и не заражая головы тройками и ва­летами... Рассуждают, соображают вкривь и вкось, а самим скучно — не занимает это их; сквозь эти крики виден непро­будный сон!.. Под этой всеобъемлемостью кроется пустота, отсутствие симпатии ко всему!»

Гончаров предчувствовал необходимость появления ново­го типа русского деятеля. Тип этого деятеля представлялся ему в образе Штольца. В том-то и дело, что Штольц никак в своем труде не показан. Он «служил, вышел в отставку... за­нялся своими делами... нажил дом и деньги», он негоциант, участник «компании», «выучил Европу, как свое имение... видел Россию вдоль и поперек», «ездит в свет». Штольц от­рицает обломовщину и приветствует «зарю нового счастья», которая пугала Обломова. Андрей клянется осуществить вместе с сыном Обломова «наши юношеские мечты».

Изображение такого героя, положительная оценка его деятельности была большим, по-своему очень важным и сме­лым делом, свидетельствовавшим о чуткости Гончарова к по­требностям жизни. Добролюбов заметил, что «Штольц не до­рос еще до идеала общественного русского деятеля». Андрей Штольц не только отказывается от битвы с «мятежными во­просами» бытия, он эгоистично замыкается в узком кругу личных, семейных интересов. У Штольца нет идеалов. Обло-мову он говорит: «Ты заметь, что сама жизнь и труд есть цель жизни». И он мечтает только об одном: «Ах, если б прожить лет двести, триста!., сколько бы можно было переделать дела!» Какая «механическая» мечта! «Переделать дела...» Ради чего, во имя чего?

В романе «Обломов» есть противоречивость. Гончаров в образе Штольца нашел «противоядие» Обломову. Между друзьями-антиподами обнаружилась и психологическая близость.

Мы видим колебания романиста в оценке Обломова и Штольца. Обломов и обломовщина воспроизведены романи­стом в сочных и разнообразных художественных красках. Здесь ощущается интимная близость художника к изобра- жаемому. Там же, где речь идет об истории жизни Штольца, его отношении к Ольге, все меняется. Художественный показ уступает место однотонному рассказу, информации, появля­ется декларативность. Штольц становится рупором автора, жизненные краски в нем бледнеют. Гончаров потом не раз со­крушался в письмах по этому поводу. Если романист вошел во все личные детали бытия Ильи Ильича, ввел читателя в мир его души, в его быт, повседневное существование, то, ри­суя Штольца, он этого не сделал.[/sms]
28 ноя 2007, 14:27
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.