Последние новости
02 дек 2016, 22:57
Президент США Барак Обама подпишет закон о 10-летнем продлении санкций против Ирана,...
Поиск



» » » » Сочинение: Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства (по пьесе А.Н. Островского «Гроза»)


Сочинение: Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства (по пьесе А.Н. Островского «Гроза»)

Сочинение: Дикой и Кабаниха. Основные черты самодурства (по пьесе А.Н. Островского «Гроза») Пьеса «Гроза» стала для А.Н. Островского одновременно пьесой-итогом и пьесой — началом всех центральных тем его творчества. Доминанта же этого произведения — распадение купеческой семьи, то есть семьи, которая еще сохранила чер­ты старинного патриархального уклада. После Островского острую проблему распадения родственных связей и отчужде­ния в своих произведениях поднимут М.Е. Салтыков-Щед­рин, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой.

В «Грозе» нет ни одной благополучной семьи, абсолютно все герои оказываются перед необходимостью каким-то обра­зом преодолевать сложившиеся обстоятельства, принимать решения. Новый общественный строй разрушает сложив­шиеся старые связи между людьми и освобождает от них че­ловека, давая совершенно иную опору — деньги, а ними и возможность полной самостоятельности. С другой стороны, такое освобождение может быть принципиально неприемле­мо для личности и тогда толкает ее на сохранение любой це­ной старых порядков и правил. Именно два таких полюса, два способа поведения в новых условиях и представлены в об­разах Кабанихи и Дикого.

В представлениях о жизни, добродетели и грехе, как ни парадоксально звучит, Кабаниха во многих чертах оказыва­ется схожа с Катериной, даже в степени патриархальности и строгости этих представлений, но при этом между ними су­ществует одно принципиальное различие. Обретаемая новая воля, против которой так выступает Кабаниха: «Не очень-то нынче старших уважают», — действительно очень легко обо­рачивается произволом и своеволием, часть правды (но не вся) в озвучиваемой ею позиции есть, тогда как старая патри- архальная семья могла и не быть неволей, не будучи насили­ем над личностью: как таковой выделенной личности и не было.
[sms]
Но исторические изменения, наступление совершенно но­вой эпохи приводят к тому, что старые порядки и правила становятся неподъемным бременем для появившейся, выде­лившейся из семьи Катерины. Но эти изменения неприемле­мы для Кабанихи и не затрагивают ее сущность, тогда как они необратимы в Катерине. Кабаниха всеми силами сохра­няет старые порядки, тогда как для окружающих они стано­вятся жестко предписываемыми формой и догмой и не могут быть ничем иным. Но осознанию Кабанихи это недоступно, поэтому в своей жизненной практике она сближает противо­положные принципы порядка и абсолютного своеволия, ста­новясь тираном для всех окружающих.

Она упрекает Катерину после отъезда Тихона: «Ты вот по­хвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою лю­бовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего». Да, действительно, в том, другом укладе это действительно было так, но такой порядок проводов мужа соответствовал и отно­шениям в семье, и положению в этой семье женщины, в но­вых же условиях требования Кабанихи становятся проявле­ниями самодурства, тиранией. То же самое относится и к требованиям Кабанихи уважения и почитания от Тихона, разграничения его чувств к жене и к матери, выстраивания иерархических отношений: для нее невероятны слова Тихо­на: «Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю», — и она вполне закономерно рассматривает их как попытку при­крыть свою ложь.

Кабаниха совершенно незыблема в собственных убежде­ниях и последовательно требует от всех домочадцев последо­вательной их реализации, полного послушания. И соответст­венно ее отношение к услышанному об измене Катерины Тихону вполне однозначно и не может быть иным: она счита­ет, что простить эту измену нельзя, и тиранит Катерину, приближая трагическую развязку. Но в самом финале драмы мы понимаем, что и мир Кабанихи уже полностью в про­шлом, он разрушен, что получает воплощение в открытом бунте всегда покорного сына.

Другую модель поведения в новых- исторических услови­ях последовательно демонстрирует Дикой. Его очень мало волнуют распадение патриархального строя и способа жиз­ни, их уход в прошлое. Новая окружающая реальность из­рядно облегчает его жизнь. В новой системе ценностей день­ги занимают центральное положение и позволяют освобо­диться от всех сковывающих, неудобных нравственных и моральных правил, обеспечивая абсолютную самостоятель­ность и независимость. Эти деньги есть у Дикого, и именно они становятся самой важной его ценностью. В своем поведе­нии Дикой следует прежде всего принципу «чужое — мое», —- оставляя, таким образом, Бориса без средств к суще­ствованию.

Под такую мораль Дикой подводит философию крайнего лицемерия, постоянно себя оправдывая в глазах окружаю­щих. Собственно, никакой человек не может быть важен для Дикого — важным могут быть только деньги, о чем он сам го­ворит: «Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека». Мы можем определенно предположить, что Борис никогда не по­лучит причитающихся ему денег, которые стали самым зна­чительным для Дикого обеспечением его независимости и возможности своеволия, заменой старых связей и отношений в семье, которые только связывали и кажутся бременем те­перь, о чем говорит ему Кабаниха: «Уж немало я дивлюсь на тебя: столько у тебя народу в доме, а на тебя одного угодить не могут». Угодить не могут потому, что это в принципе не­возможно, когда никто из членов семьи Дикого ему не ну­жен, становясь в любом случае только препоной и преградой в его стремлении к свободе, поэтому он и становится самоду­ром и тираном.

Справедливы слова Бориса о нем: «А коли у вас, так пусть сидит: кому его нужно. Дома-то рады-радехоньки, что ушел». Перед нами — еще одна распавшаяся семья, держа­щаяся только на внешних связях и давно утерявшая связь глубинную, внутреннюю. И в этом случае даже самодурство и тирания самого Дикого, которые, безусловно, постоянно имеют место, оказываются не столь принципиальными: эти качества его поведения — только свидетельства общего не­благополучия отношений между людьми, частное проявле­ние его собственного выбора в новых исторических условиях и свидетельство личностной приниженности, ограниченно­сти и агрессивности.

Итак, в этой драме Островского перед нами — Россия и ее общество, взятые в сложный переходный период, когда скрытые обычно в человеке качества стремительно прорыва­ются наружу, когда не остается каких-либо правил, которые регулировали поведение человека: он может в этом случае держаться за прошлое, тираня тех, кто имел несчастье ока­заться рядом, или же, как Дикой, заменить отношения в се­мье деньгами и тем, что они могут дать.[/sms]
28 ноя 2007, 11:42
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.