Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » Сочинение: Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Дума» (восприятие, истолкование, оценка)


Сочинение: Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Дума» (восприятие, истолкование, оценка)

Сочинение: Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Дума» (восприятие, истолкование, оценка)Написанное в 1838 году, это стихотворение замыкает предшествовавшие нравственные, социальные и философ­ские искания поэта, подводит итог прошлому духовному опыту, отражая бесцельность личных и общественных уси­лий лермонтовского поколения, направленных на достиже ние положительных ценностей. Настроениям «Думы» со­звучны лирика декабристов, созданная после восстания, поэтов-любомудров, поэтов кружка Н.В. Станкевича, фило­софская проза романтиков, дневники и письма А.И. Герце­на, первое «Философическое письмо» П.Я. Чаадаева.

Недовольство окружающим переходит в горькие разду­мья о судьбе поколения. В стихотворении «Дума» раскрыва­ется трагедия людей, обреченных «в бездействии состарить­ся» «под бременем познанья и сомненья». Лермонтов отчетли­во видит причину этой трагедии в общественной обстановке в стране после восстания декабристов.

В этом стихотворении Лермонтов обвиняет современни­ков в постыдном равнодушии к добру и злу, в трусости и ра­болепии перед властью, в неспособности испытывать радости жизни, чувствовать красоту поэзии, созданий искусства.

И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь горит в крови.

[sms]
Люди тридцатых годов увидели неосуществимость идеа­лов, в которые верило предшествующее поколение, они «бо­гаты» «ошибками отцов». Для них оказалась закрытой воз­можность настоящего, живого дела. Наступила эпоха безве­рия, скепсиса, когда люди таили даже от «близких и друзей» «надежды лучшие и голос благородный неверием осмеянных страстей», эпоха бесцельного, бездеятельного существова­ния.

Белинский сказал о «Думе» горячие и страстные слова: «Эти стихи писаны кровью; они вышли из глубины оскорб­ленного духа: это вопль, это стон человека, для которого от­сутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснее физической смерти!.. И кто же из людей нового поколения не найдет в нем разгадки собственного уныния, душевной апа­тии, пустоты внутренней и не откликнется на него своим во­плем, своим стоном?..»

Будущее этого поколения лишено перспектив:

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.


Осуждение современников сливается с тяжелым, груст­ным чувством сострадания к ним и даже с каким-то (для Лер­монтова явно несправедливым) самобичеванием. Но Лермон­тов не отказывается от горьких обвинений в адрес своих современников. Стихотворение приобретает не только скорб­ный, но и едко-иронический тон. Общественная пассивность людей тридцатых связана и с их «позорным малодушием»:

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.


Лермонтов упрекает своих современников в отсутствии протестных настроений. Он делает беспощадный вывод о «бесплодности» поколения тридцатых годов. Вынося суро­вый приговор, стихотворение Лермонтова напоминало совре­менникам поэта об огромной ответственности перед потом­ками, о чем говорят две последние строки. Не случайно Белинский увидел в «Думе» «грозу духа, оскорбленного по­зором общества».

Мысль о поколении неотделима для поэта от страсти, но трезвое раздумье приглушает ее. За твердой и мужественной мыслью бьются и клокочут чувства. Открытое проявление
чувств, свойственное многим другим стихотворениям Лер­монтова («Смерть Поэта», «Как часто пестрою толпою окру­жен...»), сменяется в «Думе» сдержанной сосредоточенно­стью. Внутри поэтической мысли живет напряженный конфликт между «логикой» и эмоцией, между холодным ра­ционализмом рассудка и страстной взволнованностью, кон­фликт, о котором сказано в лермонтовских же стихах:

И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.


Итак, центральная идея «Думы» — осуждение общест­венной инертности и духовной апатии поколения, неспособ­ного найти свое предназначение и достойные гражданские и нравственные цели, — определила структуру стихотворения. Кольцевая композиция подчеркивает беспросветное будущее поколения («Его грядущее иль пусто или темно» — «И прах наш с строгостью судьи и гражданина/ Потомок оскорбит презрительным стихом...»). Мысль о бездействии поколе­ния, многократно варьируясь, становится замкнутой. Един­ственное действие — торопливое приближение этого поколе­ния к смерти. Эта элегичность поддержана падающим ритмом, создаваемым укороченными стихами и последова­тельным уменьшением ударений в стихе.
 
Личную трагедию Лермонтов осмыслил как трагедию по­коления. Уже в первой строке («Печально я гляжу на наше поколенье!») лирическое «я», социальное раздумье которого составляет тему стихотворения, и обличает, и является пред­метом обличения. , Потерянность «поколенья» в исторической жизни сопро­вождается ослаблением личного начала, неявным желанием индивидуальности раствориться в «поколеньи» («Толпой уг­рюмою и скоро позабытой / Над миром мы пройдем без шума и следа»). Здесь лирическое «я» получает характеристики, прежде относившиеся всецело к «толпе». Если раньше Лер­монтов обвинял жизнь, которая постоянно обманывала его надежды, то здесь он словно сам не оправдал предназначения судьбы.

Поэтическая мысль «Думы» реализуется во внутреннем движении от печального элегического размышления к мрач­ному трагическому обобщению, от высокой романтической ноты к скорбной и горькой иронии. Рядом со словами психо­логической и гражданской лирики широко вводятся слова философского и этического содержания («познанья», «со­мненья», «добру», «злу»), а также прозаизмы («не шеве­лят», «остаток», «касались»). Чем дальше развенчивается поколение, тем прозаичнее стиль, хотя он по-прежнему на­сыщен резкими оценочно-экспрессивными эпитетами. Сни­жающие элементы в характеристике поколения сопровожда­ются все более крепнущими нотами осуждения, чувствами горечи и насмешки, иронии и сарказма.
 
Бытовая окраска заключительных строф совпадает с наибольшей силой осуж­дения.

Смена интонаций и сочетание в «Думе» различных стили­стических пластов обусловили своеобразие формы, похожей на социальную элегию. Равнодушие к добру и злу, осмеяние высоких страстей, неспособность к жертве, иссушение ума наукой, малодушие перед опасностью, «угрюмость» и исто­рическая никчемность, бесславие — все духовные муки и по­роки поколения восходят к неверию, к «бремени познанья и сомненья». Белинский в ту пору писал: «Говорят, что сомне­ние подрывает истину: ложная и безбожная мысль! ...Гово­рят: отрицание убивает верование. Нет, не убивает, а очищает его». Но Лермонтов не усматривает в сомнении и отрицании ни положительной ценности, ни пути к истине. Его позиция в «Думе» иная: сомнение и отрицание бессильны и бесплод­ны, как и лучшие порывы души, застывшие и не приводя­щие к каким-либо позитивным результатам, — «зарытый скупостью и бесполезный клад».

Современники были потрясены тоном стихотворения, пи­сали о стоне души, об обличении в нем «черной стороны на­шего века» и не могли не признать суровой и беспощадной, хотя и мрачной правды, заключенной в нем. Стихотворение вызвало громкий общественный резонанс, заставив «многих вздрогнуть». [/sms]

28 ноя 2007, 08:22
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.