Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » Сочинение: Печорин и контрабандисты (по роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)


Сочинение: Печорин и контрабандисты (по роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)

Сочинение: Печорин и контрабандисты (по роману М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени»)«Возьмите повесть Лермонтова «Тамань», — пишет в сво­их воспоминаниях Д.В. Григорович, — в ней не найдешь сло­ва, которое можно было бы выбросить или вставить; вся она от начала до конца звучит одним гармоническим аккордом; какой чудный язык, как легко, кажется, написано! Но загля­ните в первую рукопись: она вся перемарана, полна вставок, отметок на отдельных бумажках, наклеенных облатками в разных местах».

Выраженный в первой главе взгляд на Печорина глазами Максима Максимыча позволяет нам нравственно осудить Пе­чорина, но не помогает понять его. С миром простых людей сталкивается Печорин и в «Тамани».

В главе «Тамань» обратим внимание на острое чувство природы, живущее в душе Печорина, на его интерес к лю­дям, повышенную наблюдательность (он великолепный «физиогномист»), на его стремление к опасностям. С невольным биением сердца он глядит на утлую лодку, борющуюся с бур­ными волнами, а в загадочных жителях Тамани готов уви­деть сильных, необыкновенных людей. Но очарование про­ходит: эти люди оказываются далеко не романтичными, а жестокими и своекорыстными. Это «мирный круг честных контрабандистов», как именует Печорин людей, с которыми столкнула его судьба.
 
Однако Янко, девушка, старуха и слепой, в мир которых Печорин попал, «как камень, брошен­ный в гладкий источник», не только люди из народа. Ведь мир контрабандистов, морских разбойников, пиратов, воль­ных бродяг неоднократно становился предметом романтиче­ского изображения — от «Корсара» Байрона и «Братьев-раз­бойников» Пушкина до повестей молодого Горького. Романтик-джентльмен, ссыльный гвардеец из Петербурга сталкивается не с литературными, а живыми контрабанди­стами. Столкновение это не только показывает, как в жизни совершается то, что столь романтически описывали поэты. Действительно, событие имеет совершенно прозаический ха­рактер: девушка-контрабандистка обокрала Печорина, а до чувств и мыслей петербургского офицера контрабандистам просто нет дела. Он им чужд и мешает, как камень на дороге.
[sms]
Контраст между характерами Печорина и контрабанди­стов раскрывает новые стороны образа главного героя. В столкновении с контрабандистами Печорин показывает себя человеком действия. Это не комнатный романтик-меч­татель и не Гамлет, чья воля парализована сомнениями и рефлексией. Он решителен и смел, но активность его оказы­вается беспредметной. Он не погружен в жизнь, как Максим Максимыч, Казбич, контрабандисты или даже Бэла, а нахо­дится где-то рядом с жизнью, и жизнь выбрасывает его из себя. В чем же причина этого?

Печорин дает такое объяснение: «Идеи — создания орга­нические, сказал кто-то: их рождение уже имеет форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикован­ный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоп­лексического удара».

Деятельность необходима Печорину, но, в отличие от ок­ружающих его людей, у него нет цели для деятельности. Их простые и примитивные стремления его не удовлетворяют, а возможности предаться деятельности крупной, совершать
поступки, о которых бы вспоминал будущий историк и для которых Печорин чувствует в себе силы, у него нет. «Често­любие у меня подавлено обстоятельствами», — говорит он о себе. Поэтому Печорин растрачивает себя, ввязываясь в чу­жие дела, вмешиваясь в чужие судьбы, вторгаясь в чужую жизнь и расстраивая чужое счастье.

В «Тамани» две морали. Для общества контрабандисты безнравственны и преступны, но у них есть своя мораль, ка­кой-то внутренний кодекс. Здесь изображается жестокость Янко по отношению к «хозяину», на которого он работал («кабы он получше платил за труды, так и Янко бы его не по­кинул»), и к старухе («скажи, что, дескать, пора умирать, за­жилась, надо знать и честь»), а главное — к слепому маль­чику, своему верному слуге.

Этот мотив поруганной души в «маленьких» людях по­вторяет владикавказскую развязку отношений Печорина и Максима Максимыча. Но главные герои воровской шайки — Янко и Ундина — два товарища, не оставляющие друг друга в беде. Зыбкая мораль Печорина проигрывает рядом с этой крепкой нравственной связью двух контрабандистов. Донеся на них коменданту, он бы исполнил свой гражданский и во­инский долг, но стал бы предателем. Он отказывается от это­го и остается неприкаянным «странствующим офицером с подорожной по казенной надобности».

Заслуживает ли Печорин такой участи? В романе обрисо­вывается незаурядный человек, с сильной душой, но без воз­можности применить свои способности в атмосфере тогдаш­него режима. Жизнь была мелка, ничтожна, а сил в душе много, смысл их неясен, так как некуда их приложить, отсю­да беспомощное существование богатыря, которого озлобля­ет самый избыток сил. Печорин — тот же Демон, которому связали крылья и облачили затем в армейский мундир. Если в настроениях Демона выразились главные черты души Лер­монтова — его внутренний мир, то в образе Печорина он изо­бразил героя в сфере той пошлой действительности, которая свинцом пригнетала его к земле, к людям. Недаром Лермон- това-Печорина в «Тамани» так тянет к звездам, не раз он вос­торгается ночным небом, недаром только свободная природа ему дорога здесь, на земле...

Столкновения в «Тамани» невозможно было избежать. «Я люблю врагов, — говорит Печорин, — хотя не по-христи­ански. Они меня забавляют, волнуют мне кровь. Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерение, разрушать заговоры, притворяться об­манутым и вдруг одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание из хитростей и замыслов — вот, что я называю жизнью!»

Смертельная схватка в «Тамани» описана со скрупулезной точностью. Когда контрабандистка «сверхъестественным усилием» повалила Печорина на борт, «минута была реши­тельная». «Я, — пишет Печорин, — уперся коленкою в дно, схватил ее одной рукой за косу, другой за горло, она выпус­тила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны». Как мы видим, Печорин вовсе не был в беспамятстве от волнения пе­ред опасностью. Напротив, «бешенство придавало ему силы». Воля и рассудок были собраны, и они спасли Печорина. Ка­кое значение придавал этому Лермонтов, видно из рукописи «Тамани». Вначале было написано просто: «схватил ее за косу», а потом каждое движение было им детализировано, и картина победы Печорина в единоборстве стала ясна.

Горько-равнодушными словами заканчивается запись в дневнике: «Что сталось со старухой и бедным слепым — не знаю. Да и какое дело мне до радостей и бедствий человече­ских, мне, странствующему офицеру, да еще с подорожной по казенной надобности!..» Да, с точки зрения установленно­го порядка офицеру надлежало проявлять активность в опре­деленных, предусмотренных начальством обстоятельствах...

История с Бэлой могла создать впечатление, что Печорин особенно активен тогда, когда возбуждена страсть, затрону­ты его сугубо личные чувства. Приключение в Тамани рас­сеивает это подозрение. Печорин очертя голову бросается в рискованное предприятие не более как из любопытства и же­лания испытать сильные ощущения. [/sms]
27 ноя 2007, 17:00
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.