Последние новости
04 дек 2016, 21:59
Все ближе и ближе веселый праздник – Новый год. Понемногу начинают продавать...
Поиск

» » » » Сочинение: Особенности прозы А. Платонова


Сочинение: Особенности прозы А. Платонова

Сочинение: Особенности прозы А. ПлатоноваНеисправимый идеалист и романтик, Платонов верил в «жизненное творчество добра», в «мир и свет» человеческой души, в занимающуюся на горизонте истории «зарю прогресса человечества». Писатель-реалист, Платонов понимал причины, заставляющие людей «экономить свою природу», «выключать сознание», переходить «изнутри вовне», не оставляя в душе ни единого «личного чувства», «терять ощущение самого себя». Он понимал, почему «жизнь на время оставляет» того или иного человека, подчиняя его без остатка ожесточенной борьбе, поче­му «неугасимая жизнь» то и дело гаснет в людях, порождая во­круг мрак и войну.

А. Платонов принадлежит к тем немногочисленным авторам, кто услышал в революции не только «музыку», но и отчаянный крик. Кажется, еще недавно, в 1920 году, он пишет в статье «Хри­стос и мы»: «Пролетариат, сын отчаяния, полон гнева и огня мще­ния. И этот гнев выше всякой небесной любви, ибо только он ро­дит царство Христа на земле. Наши пулеметы на фронтах выше евангельских слов. Красный солдат выше святого. Ибо то, о чем они только думали, мы делаем. Люди видели в Христе бога, мы знаем его как своего друга. Не ваш он, храмы и жрецы, а наш. Он давно мертв, но мы делаем его дело — и он жив в нас».
[sms]
Но прошло немного времени, и он увидел, что добрые жела­ния иногда порождают злые дела, а в замыслах добра кто-то предусмотрел для усиления своей власти уничтожение многих ни в чем не повинных людей, якобы мешающих общему благу. Все опубликованные при советской власти произведения Пла­тонова не могли дать полного представления о его мощи как пи­сателя. Поэтому трудно оценить ту работу по формированию духовности человека, которая оказалась под силу этому писате­лю, автору таких произведений, как «Котлован», «Чевенгур», «Ювенильное море».

Платонов ни на кого не похож. Каждый, кто впервые откры­вает его книги, сразу же вынужден отказаться от привычной беглости чтения: глаз готов скользить по знакомым очертаниям слов, но при этом разум отказывается поспевать за временем. Какая-то сила задерживает восприятие читающего на каждом слове, каждом сочетании букв. И здесь не тайна мастерства, а тайна человека, разгадывание которой, по убеждению Досто­евского, есть единственное дело, достойное того, чтобы посвя­тить ему жизнь.
Герои Платонова говорят о «пролетарском веществе». Сам Платонов говорил о «социалистическом веществе». В эти поня­тия он включает живых людей. У Платонова идея и человек не сливаются. Идея не закрывает человека наглухо. В его произве­дениях мы видим именно «социалистическое вещество», которое стремится из себя самого построить абсолютный идеал.

Из кого же состоит живое «социалистическое вещество» у Платонова? Из романтиков жизни в самом полном смысле слова. Они мыслят масштабными общечеловеческими катего­риями и свободны от каких бы то ни было проявлений эгоизма. На первый взгляд может показаться, что это люди с асоциаль­ным мышлением, поскольку их ум не ведает никаких админис­тративных ограничений. Они не притязательны, неудобства быта переносят легко, как бы не замечая их вовсе. Откуда эти люди приходят, каково их биографическое прошлое — это не всегда можно установить, поскольку для Платонова это не са­мое важное.

Все они — преобразователи мира. Гуманизм этих людей и вполне определенная социальная направленность их устрем­лений заключается в поставленной цели — подчинить силы природы человеку. Именно от них надо ждать достижения меч­ты. Именно они когда-нибудь смогут обратить фантазию в ре­альность и сами не заметят этого. Этот тип людей представлен инженерами, механиками, изобретателями, философами, фан­тазерами — людьми раскрепощенной мысли.

Герои-романтики Платонова политикой, как таковой, не за­нимаются. Потому что они рассматривают свершившуюся рево­люцию как решенный политический вопрос. Все, кто этого не хотел, потерпели поражение и сметены. Политикой они не за­нимаются еще и потому, что в начале 20-х годов новое совет­ское государство не сложилось, сложилась только власть и ап­парат власти.

Вторая группа персонажей — это романтики битвы, люди, сформировавшиеся на фронтах гражданской войны, бойцы. Это чрезвычайно ограниченные натуры, какие в массовом порядке обычно порождает эпоха битв. Бесстрашные, бескорыстные, честные, предельно откровенные. Все в них запрограммирова­но на действие. В силу понятных причин именно они, вернув­шись с фронта, пользовались в победившей республике безого­ворочным доверием и моральным правом на руководящие посты. Они приступают к делу с наилучшими намерениями и с присущей им энергией, но вскоре обнаруживается, что большинство из них в новых условиях руководят чисто автома­тически, т. е. так, как командовали полками и эскадронами на войне. Получив посты в управлении, они не сумели ими распо­рядиться. Непонимание происходящего порождало в них повы­шенную подозрительность.

Они запутались в отклонениях, перегибах, перекосах, укло­нах. Безграмотность была той почвой, на которой расцветало насилие. В романе «Чевенгур» Андрей Платонов показал именно таких людей. Получив неограниченную власть над уездом, они в приказном порядке решили отменить труд. Рас­суждали примерно так: труд — причина народных страданий, поскольку трудом создаются материальные ценности, которые приводят к имущественному неравенству. Стало быть, надо ликвидировать первопричину неравенства: труд. Кормиться же следует тем, что природа рождает. Так, по своей безгра­мотности, они приходят к обоснованию теории первобытнооб­щинного коммунизма.

Герои Платонова не обладали знаниями и не имели прошло­го, поэтому им все заменяла вера. С 30-х годов окликает нас го­лос Платонова, особенный, честным и горький, напоминая, что путь человека (независимо от социального и политического уст­ройства) всегда труден, полон обретений и потерь. Для Плато­нова важно, чтобы не был разрушен человек.

Многое роднит писателя Андрея Платонова с его персонажа­ми — правдоискателями: та же вера в существование некоего «плана общей жизни»; те же мечты о революционном переуст­ройстве всей жизни, и не менее, как в масштабе всего человече­ства, Вселенной; та же утопия всеобщего коллективного твор­чества жизни, в процессе которого рождается «новый человек» и «новый мир».[/sms]
27 ноя 2007, 09:18
Читайте также
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 100 дней со дня публикации.